Читать книгу Двойной укол - - Страница 3

Дождь перестал к девяти утра, но тучи не рассеялись, вися над Тверью серой пеленой. Ольга припарковала свой Volvo в ста метрах от серого кирпичного здания бюро судебно-медицинской экспертизы. Она поправила куртку, взяла портфель и вошла в вестибюль, где пахло хлоркой и старой бумагой.

У входа сидела женщина лет пятидесяти в выцветшем платье. Увидев Ольгу, она встала и подошла, протягивая руку:

– Жанна Лосева. Вы, наверное, Ольга Белобородова? Очень приятно. Я тут занимаюсь регистрацией новых… случаев. Давайте знакомиться – у нас тут все свои.

Ольга пожала её холодную руку. Жанна говорила быстро, сбивчиво, будто боялась, что не успеет сказать всё важное.

– Давайте чайку? У меня заварка особенная – мама привезла из Крыма. Говорят, после такого чая даже мёртвые оживают. Шучу, конечно. – Она засмеялась, но в глазах не было веселья.

В небольшой комнате справа от холла, за столом с потрескавшейся столешницей, Жанна рассказывала о своём разводе, о том, как муж уехал к другой и забрал даже чайник с любимым рисунком. Ольга слушала, делая вид, что пьёт горячий травяной чай.

– Вы же из Москвы? – спросила Жанна, наклоняясь через стол. – У нас это может стать проблемой. Но мне все равно, откуда человек, лишь бы добрый был. А вы добрая, я чувствую.

Ольга улыбнулась. За окном снова начинался мелкий дождь, стуча по стеклу, как будто пытался привлечь внимание.

В дверях столовой появилась женщина в белом халате. Сухие седые волосы собраны в тугой пучок, глаза узкие, пронзительные.

– Инна Егорова, – представилась она, не подавая руки. – Жду вас в вашем новом кабинете, Ольга. Кстати, советую заменить автомобильные номера: меня уже спрашивают, кто это такая важная из Москвы приехала.

Ольга кивнула. Жанна проводила её взглядом, шепнув:

– Не обращайте внимания. У неё отец следователем был, сама всю жизнь здесь работает. Сложная женщина.

Кабинет Егоровой оказался маленьким: письменный стол, стул для посетителей, шкаф с бумагами. На стене – портрет Путина и календарь за прошлый, 2024-й год. Инна указала на стул:

– Садитесь. Завтра утром начнёте с рутинных вскрытий. У нас не Москва, где платят за каждую царапину. Здесь надо работать быстро.

Ольга молчала. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился коренастый мужчина в клетчатом костюме: костюм был мят, на лице красовалась небольшая щетина. За его плечом маячил молодой парень с папкой.

– Простите, вы Ольга Белобородова? – спросил мужчина. – Булатов, следователь. Это мой напарник Мартынов. Нужна экспертиза трупа. Нашли его вчера утром у вокзала. Насколько я понимаю…

– Тело уже у нас, – сухо подтвердила Егорова. – Но Ольга только входит в курс дел, почему бы…

– Мне нужно заключение Ольги Викторовны, – отрезал следователь. – Её богатый московский опыт здесь будет очень кстати.

Егорова побледнела, но промолчала, а молодой парень за спиной следователя хмыкнул:

– А вы из Москвы? Удивительно, что вас сюда направили. У нас столичные обычно не задерживаются.

Булатов одёрнул его локтём:

– Мартынов, закончили. Ольга Викторовна, пройдёмте в морг. Посмотрите тело.

Дождевые капли на окнах морга напоминали следы пальцев, Ольга оставила следователей в коридоре. Тело водителя такси лежало на секционном столе.

На запястьях виднелись синяки – чёткие, как от пальцев. Губы несколько синюшные. В остальном всё в норме.

Ольга открыла папку с делом: «… неестественная поза…», «… синюшность лица…».

Изучив файл, Белобородова вышла в коридор к следователям

– Синяки на запястьях, синюшность, неестественная поза из вашего отчёта, тихо сказала она. – Предполагаю, что это убийство, а мужчину держали силой. Затем, вероятно, использовали хлороформ или подобное вещество. Но нужно вскрытие, анализ крови. Точнее скажу после.

Булатов кивнул, делая пометки в блокноте.

– Завтра к обеду будут результаты, – добавила Ольга. – Предположу, что убийца был один, а смерть наступила от удушения. Но это гипотеза, а не факт. Точные данные будут в отчёте.

Булатов посмотрел на неё с интересом:

– Спасибо. Мы будем ждать.

Они вышли, оставив Ольгу одну с телом. Она закрыла дверь морга, прислонилась к стене. За окном дождь усилился, и в звуке капель она услышала голос сына: «Мам, а когда мы будем обедать вместе? Как в Москве?»

Серый Volvo Ольги остановился у входа в дом престарелых «Волга». Макар вылез из машины, поправляя рюкзак. Он впервые приезжал сюда.

– Не волнуйся, – сказала она, беря его за руку. – Бабушка тебя помнит.

В холле с пальмами и фонтаном их встретила медсестра. Провела в палату. Мама сидела на кровати и смотрела в потолок. Увидев внука, она медленно обернулась. Глаза её загорелись.

– Макар? «Это ты?» —прошептала она.

Мальчик кивнул, подошёл ближе. Положил на столик рядом с кроватью коробку с конфетами, которые купил по дороге.

– Ба, я принёс тебе «Алёнку». Ты же любишь шоколад.

Женщина взяла его за руку, погладила ладонь.

– Ты такой же, как отец в детстве. Только глаза у тебя от мамы. – Она посмотрела на Ольгу и её намокшие от дождя тёмные волосы. – Ты похожа на меня в молодости. Я тоже любила дождь.

Ольга замерла. Мама впервые за месяц узнала её и заговорила о прошлом.

– Мам, ты помнишь?

– Некоторые вещи не уходят, – Лариса коснулась её лица. – Дождь, глаза… и боль.

Макар сел на край кровати, рассказывал бабушке о переезде, новой квартире и кошке под машиной. Его бабушка смеялась и хлопала в ладоши. Впервые за долгое время в её глазах не было тумана.

Ольга записала в блокнот: «6 октября. Мама вспомнила меня и папу. Говорит о дожде. Макар впервые приехал – она его узнала». Закрыла блокнот, подошла к окну. За стеклом дождь стучал по кронам деревьев, и в этом звуке не было угрозы – только спокойное напоминание о том, что жизнь продолжается.

В машине было тихо. Макар сидел на заднем сиденье, глядя в окно.

– Мам, – тихо сказал он, – а когда мы будем обедать вместе? Как в Москве?

Ольга посмотрела в зеркало заднего вида.

– В эту субботу. Обещаю. Сходим в кафе, как раньше.

– Там были большие окошки, – Макар улыбнулся. – Видно было прохожих.

– Здесь тоже есть кафе, – сказала Ольга. – У нас в Твери всё есть.

Мальчик замолчал, продолжая смотреть в окно. Ольга завела машину и включила дворники. Те зашлёпали по стеклу, разгоняя дождь.

За окном мелькали улицы Твери – серые, мокрые, но живые. Ольга впервые за долгое время почувствовала привязанность к этому месту, где дождь помнит каждую улицу, а матери помнят лица своих дочерей.