Читать книгу Двойной укол - - Страница 8

Туман стелился над Волгой: воздух был сырой, пахнущий влажной землёй и опавшими листьями. Мама сидела на заднем сиденье, накрутив на палец край платка. В приемной «Возрождения» она уселась в кресло у окна и отказалась идти внутрь.

– Не хочу туда, – прошептала она. – Они всё равно ничего не знают про меня. И про Игоря.

Ольга села рядом, погладила её по руке:

– Мам, пожалуйста. Сегодня будет музыкальная терапия. Вам сыграют Шопена.

– Шопена не любит никто. Он скучный, – Лариса Ивановна отстранилась и упрямо покачала головой. – Лучше поедем домой. Макар наверняка один.

Ольга вздохнула. Мать смотрела в окно, её глаза были мутными, будто подернутые пленкой. Она не помнила, что Макар в школе, – спрашивала о нём каждые полчаса.

За спиной послышались шаги. К ним подошел Семён. В тёмном свитере он казался ещё выше.

– Лариса Ивановна, – мягко сказал он, садясь напротив. – Помните, как вы рассказывали о своём муже? О том, как вы танцевали под дождём после рождения Оли?

Пальцы мамы замерли на платке.

– Да, – прошептала она. – Мы были так счастливы тогда…

– Тогда пойдемте, – предложил ей мужчина. – Может быть, сегодня вы услышите ту музыку, которая играла тогда.

Семён взял её за руку и повёл по коридору. Мама шла за ним безропотно. В дверях мужчина обернулся:

– Оля, подождешь меня в кабинете? Я скоро вернусь.

Кабинет был тихим и светлым. За окном – панорамный вид на Волгу. Семён закрыл дверь, подошёл к Ольге. Его руки легли на её плечи, лицо приблизилось. Он обнял её, легко коснувшись губами щеки.

Ольга почувствовала, как щёки горят, соски набухают под свитером, а между ног разливается тепло. Она отстранилась, поправляя волосы:

– Мама… она сегодня плохо себя чувствовала. И была такой капризной…

Семён кивнул и улыбнулся:

– Ничего страшного. Уверен, музыкальная терапия ей поможет.

Ольга сжала ручку сумки. Её сердце билось чаще, но голос остался ровным:

– Я должна заехать ещё в одно место. Вернусь через полтора часа.

– Конечно, – Семён открыл дверь. – В следующий раз приезжай пораньше.

Ольга вышла из кабинета. В зале слева от неё собрали около десятка пожилых людей. Мама сидела у рояля, её пальцы медленно касались клавиш. «В следующий раз приезжай пораньше», – крутились в голове у Ольги слова Семёна.

На работе она была к полудню. В морге пахло формалином и чаем. Лосева пригласила её на чай.

– Оля, садитесь! – пригласила она.

Ольга приняла чашку. Жанна суетливо поправляла вазу с сушёными цветами.

– Представляете, ко мне тут повадился ходить один парень, – заговорила она. – Георгий. И конфеты дарил, и цветы. Вчера гвоздики принёс. Симпатичный такой, вежливый. Просит побыстрее оформить документы на бабушку. Я ему говорю, что есть процедура, установленный порядок. А он всё не уймётся – сегодня вот гвоздики принёс. Говорит, хочет побыстрее бабушку схоронить.

Ольга поставила чашку:

– А как звали бабушку?

– Абеева, Нина Георгиевна, – ответила Жанна. – Она во втором отсеке лежит.

В морге было тихо. Тело пожилой женщины лежало на столе – аккуратно причёсанные волосы, руки сложены на груди. На вид – естественная смерть. Но Ольга решила провести более тщательный осмотр. И в области паха нашла два едва заметных следа инъекций.

«13 октября. Абеева Н.Г. Следы инъекций в области паха. Предварительная гипотеза: имитация естественной смерти», – записала она в блокнот.

В коридоре Ольга позвонила Булатову. В трубке послышался шум телевизора и недовольный женский голос:

– Тимур, звонок подождёт…

– Прости, Лера, работа, – сказал следователь в сторону и официальным тоном ответил. – Белобородова? Здравствуйте, я слушаю.

Ольга рассказала про Абееву. Булатов кивнул в трубку:

– Да, выглядит странно. Приезжайте завтра в следком, обсудим. Кстати, дело таксиста закрыто. Подозреваемый сознался – мстил за смерть дочери. Таксист сбил её три года назад.

– Спасибо, – коротко ответила Ольга. – тогда до завтра.

Дома на двери холодильника висел рисунок: три фигурки у дерева. Подпись: «Макар, Аня, Митя – неразлучные». Сам мальчик сидел за столом, перелистывая учебник.

– Аня сказала, что Мурка обои поцарапала, – сообщил он, не отрываясь от книг. – Родители разозлились и обещали оставить кошку без ужина.

Ольга засмеялась:

– А что Аня?

– Она говорит, что Мурка раскаивается. Но я не верю – разве кошки раскаиваются?

Они ужинали молча. Макар рассказал, как Митя научил его новой игре в переменах, а Аня поделилась конфетой. Ольга записала в блокнот: «13 октября. Мама плохо себя чувствовала. Семён помог. Нина Абеева – подозрительный случай».