Читать книгу В игре шаманов и богов - - Страница 6

Москва

Два последующих месяца после смерти внука были лишь боль и слёзы. Нескрываемые – дочери, и мои, когда никто не видел. Я боролся со своей болью как мог и пытался помочь дочери с её, но, как оказалось, вышло у меня это крайне плохо. Пару раз я, чтобы приглушить боль, прикладывался к бутылке, хоть и обещал дочери бросить навсегда. И, чем ещё больше не горжусь, принял наркотик и воспользовался услугами проститутки. Но, что бы я ни делал, чувство потери не прекращало рвать изнутри, нерв за нервом, клетку за клеткой.

Ещё до того, как у меня родилась дочь, алкоголь помогал мне пережить почти любую проблему. Я даже придумал некую небольшую философию. Любая твоя проблема куда легче крепкого алкоголя, заливаешь его в себя, и проблемы поднимаются наверх, словно пивная пена, тебе лишь остаётся лёгких дуновением сдуть их на землю. Раньше это работало именно так, но сейчас всё кардинально наоборот. Спирт лишь ещё больше разжигал пламя сжигающее меня, гоня в голову мысли одну хуже другой.

Масло в огонь саморазрушения подливало и то обстоятельство, что виновника аварии, малолетнего ублюдка, на полной скорости выехавшего со двора перед машиной моей дочери, сделали свидетелем по делу. Вроде как он сидел на пассажирском месте, но моя дочь клялась мне, что именно он был за рулём. Вместо него посадили его, очевидно, купленного, друга. Правосудие оказалось бессильным против власти его отца, губернатора чёрт знает какой области. Жил сынок, разумеется, не у себя в области, а в центре, в столичных хоромах.

Маша неоднократно заводила со мной крайне неприятные для меня разговоры.

– Отец! Ты же видишь, судебная система не работает против таких нелюдей. Он убил твоего внука, твою кровь! Этой твари не место свободе, или вообще среди живых. Ты же на работе имеешь дело со всякими отморозками, я дам денег сколько скажут. Я не знаю, пусть подбросят ему наркотики или устроят ему передоз. Нет справедливого возмездия по закону, пусть будет кровь за кровь, – кричала она так, что люди могли слышать в соседних домах.

Какое-то время я возражал, говоря, что пришёл в органы служить закону, а не вершить кровную месть. Ещё находил в себе силы надеяться на правосудие, но со временем, глядя на то, как убивается, сгорает дочь, моё терпение иссякло, и я решил воздать парню по заслугам. К тому же последние дни она резко замолчала, словно вообще забыла о произошедшем, что меня не на шутку испугало. Уж не задумала ли она совершить какую глупость своими силами.

Мне понадобилось несколько дней, чтобы изучить примитивный распорядок ублюдка. Нигде не работающий и не учащийся девятнадцатилетний Олег Попов жил в своё удовольствие в центре столицы, в пятикомнатной квартире с видом на Москва-реку. Каждый его день проходил по одному сценарию, как у полного вредных привычек и гормонов молодого парня, никогда не знавшего нужды в деньгах.

С самого утра из его квартиры начинают выползать ночные гости, девушки и парни в не до конца восстановившемся после попойки и приёма наркотических средств состоянии. Олег выходит либо ближе к вечеру, либо с началом ночи, иногда с кем-либо в обнимку. Если ближе к вечеру, то едет по модным бутикам, тратит кучу отцовских денег и только потом в какой-нибудь клуб. Если выходит из квартиры с началом ночи, то сразу едет в клуб. При этом, пьяный или обдолбанный, он всегда находится за рулём одного из своих спортивных автомобилей. И что самое важное, я увидел его поставщика наркотиков, Александра Шкурова по кличке «Шкура», эдакого продавца дурмана для московской элиты.

Чем дольше я за ним наблюдал, тем больше мною завладевала тьма. Становилась всё гуще и непрогляднее, превращая моё желание справедливого наказания для парня в непреодолимую жажду убить и сделать это как можно болезненнее. Настолько, чтобы, если ему и суждено переродиться, он запомнил мою месть на многие жизни вперёд.

Всё случилось в воскресенье, тринадцатого июля.