Читать книгу В игре шаманов и богов - - Страница 7

Таймыр

Если не считать огромную снежную бурю на горизонте, то погода пока оставалась спокойной и, казалось, способствовала сохранению следов. Они уходили ровной тонкой полоской мимо занесённой снегом вырванной оконной створки в бесконечную белую даль.

Не имея в уравнении точного времени, когда женщина вышла, я не мог рассчитать, как далеко она могла уйти. Я никогда не отличался особыми знаниями о погоде, движении туч и тому подобном, но за последние три месяца за многим пришлось наблюдать своими глазами. При слабом ветре, таком как сейчас, тучи от горизонта добираются до маяка приблизительно за полтора-два часа. Надвигающаяся буря, как минимум, сделает невозможными поиски, а как максимум, мгновенно сотрёт все следы на снегу, и я не смогу найти обратный путь. Так что попасть в бурю посреди снежной пустыни я хотел меньше всего.

Единственное, на что я мог ориентироваться, так это на среднюю скорость, с которой способен идти взрослый человек вроде меня. Около четырёх километров в час. Выходит, чтобы успеть вернуться до непогоды, я могу пройти по следам четыре километра.

Решив не терять ни минуты, я поставил таймер на пятьдесят пять минут и пошёл по следам. На несколько километров вокруг пейзаж можно сравнить с огромным заснеженным футбольным полем, на котором чья-то скупая рука зачем-то разбросала кучками крошечные деревья. Абсолютно никаких ориентиров, кроме оставшейся позади пятиэтажки. Марину не испугала перспектива блуждать много часов с сомнительным результатом и высокой возможностью заблудится, почему я должен бояться? Если хорошенько подумать, то что мне терять, кроме вконец опостылевшей жизни?

От неприятных мыслей меня отвлёк неожиданный крик:

– Пожалуйста, подождите.

Я обернулся. Со стороны Кирпича, в сотне метрах от меня, спотыкаясь, бежал человек. Это был Андрей, один из команды зоологов.

– Извините, я услышал, что Марина ушла на поиски этого проклятого пуделя. Меня зовут Андрей, я из группы Марины. Глупо ей подвергать свою жизнь опасности из-за этого шерстяного балласта. Я с самого начала знал, что брать его сюда не стоило, будут сплошные проблемы. Хотя бы потому, что, захоти он сбежать, на фоне снега искать белого пуделя будет гиблым делом. А она его чертовски любит.

– Я помню, кто вы, мы с вами разговаривали двадцать минут назад.

Я продолжил идти. Мужчина не отставал.

– Я пойду с вами. Обещаю, я не устану и не превращусь в обузу. На моём счету несколько восхождений на Эверест и одно на Чогори. Если вы в теме, то знаете, что второе стоит десяти первых. Прогулку по снежной равнине я уж как-нибудь переживу.

Я почти не понимал, о чём он говорил, что за Чогори такое, но раз он прошёл что-то, что в десять раз сложнее Эвереста, он определённо может составить мне компанию.

– На улице около двадцати, ветра пока нет. По крайней мере, пока вон та буря до нас не доберётся, – он рукой показал в направлении надвигающейся снежной стены, – а это, думаю, часа полтора. Марина одета тепло, так что с ней ничего не должно случиться. Не замёрзнет уж точно.

– Марина, должно быть, хорошая руководительница, раз вы пошли за ней. Вы ведь прекрасно понимаете, чем может закончиться наш поиск, если мы попадём в бурю.

– Она мне должна крупную сумму.

– Об этом варианте я как-то не подумал. Видать, теряю профессиональную хватку.

– Да я шучу. Она должна ответить мне на один вопрос.

– Учитывая обстоятельства, это что-то важное. Обручального кольца у неё, впрочем, как и у вас, я не видел. Я в правильном направлении мыслю?

Андрей хотел было что-то сказать, но передумал и полез во внутренний карман куртки. Спустя мгновение извлёк оттуда маленькую бархатную коробочку синего цвета. Внутри, как и следовало ожидать, лежало золотое кольцо с внушительного вида бриллиантом.

– Если я скажу «Да», зиму мы тут не переживём. Нас пристрелят. Так что я вынужден отказать. Дело не в тебе, дело во мне, давай останемся просто друзьями, – сказал я.

– У меня была версия, что моя демонстрация кольца закончится шуткой. Я и сам не удержался бы, – рассмеялся он и быстро спрятал коробочку обратно.

– Она не хотела афишировать наши отношения, и я планировал сделать предложение в Питере, по возвращении. Но некий злой гений вмешался в мои планы, затопив лодку, и приходится выкручиваться. А я, надо сказать, никогда не был силён в импровизации.

– Ничего страшного, сейчас найдём её, пригласишь её в крутой местный ресторан, и всё случится само собой.

Приблизительно через час, когда мы обогнули небольшой холм, следы привели нас к одной из зарослей местных карликовых деревьев, размерами напоминающее мой дачный участок в девять соток. Цепочка следов огибала его справа и бесследно исчезала.

– Она сильно замедлила шаг на последних метрах, а затем прыгнула в эти заросли, – сказал я, показывая на следы и вероятное место, куда прыгнула Марина.

Тем временем снежная буря начала показывать свои зубы. За несколько сот метров от нас стена снега поднималась вверх, не предвещая ничего хорошего. Нужно было уходить как можно скорее, пока мы не сгинули в белой пучине.

– Что могло заставить её так поступить? Прыгнуть в кусты. Она что-то увидела? – спросил меня Андрей.

– Увидела или услышала, – ответил я.

Внезапно Андрей стал кричать, зовя Марину.

– Тише, Андрей, не кричи, – раздался женский голос в нескольких шагах от нас, из зарослей.

Андрей побежал на голос. Я тем временем отошёл на несколько метров в сторону и заметил довольно странные следы. След напоминал медвежий, но был гораздо больше тех, что я видел обычно. Судя по размеру след принадлежал тому самому гигантскому медведю под номером двадцать шесть, устройство слежения которого вчера пролетело мимо меня. Только вот следы когтей располагались на разном расстоянии от следа. От нескольких сантиметров до пары десятков. Каждый отпечаток в цепочке был окружён несколькими маленькими собачьими следами, словно возле медведя шли несколько некрупных собак. Должно быть, у пуделя следы похожего размера.

– Идите сюда, не стойте там, тварь может вернуться, – услышал я голос Марины и зарослей.

Наверное, тот самый медведь, номер двадцать шесть, шастает где-то поблизости. Что тогда со следами пуделя? Откуда они в таком количестве? Пудель увязался за медведем и ходит за ним, как приклеенный?

Чем стоять и гадать, проще ведь пойти к Марине и спросить у человека, который наверняка знает все ответы.

Я не без труда пробрался сквозь сплетённые, словно плотная деревенская ограда, деревца. Марина разгребла снег, соорудив небольшое импровизированное укрытие. Она сидела внутри, высоко подняв воротник и натянув шапку почти до самых глаз. На её лице застыло выражение неподдельного ужаса.

– Что здесь случилось? – спросил я её.

– Спрячьтесь поглубже и говорите шёпотом. Вы мне не поверите, пока сами не увидите. А вы скоро увидите, поверьте мне. Эта тварь патрулирует здесь, ходит туда-сюда. Если она вас увидит, разорвёт в считанные секунды.

– Под тварью вы имеете в виду огромного белого медведя? Если так, то я с ним встречался на второй работе, так сказать.

– Не совсем медведь. При всём желании я не смогу описать это существо. А я, чёрт возьми, имею докторскую степень в зоологии. Такого я никогда не видела. Извините меня, но это какая-то сраная межвидовая эклектика. Такого не должно существовать в природе, тварь просто-напросто противоречит ей. А знаете, что в ней самое страшное?

Мы с Андреем одновременно пожали плечами, глядя на неё.

– Мне кажется, я узнаю в ней свою Дороти.

– Это как так? – удивился Андрей.

Собственно, удивился не он один. Уж не переморозила ли ненароком Марина свою голову? Или она находится под воздействием изменяющих сознание веществ? Чёрт его знает, что может привидеться наркоманам. Помню, как-то арестовывал одного наркомана под химкой, а он при этом называл меня Сатаной, крестил как какой-нибудь священник и безуспешно пытался вспомнить Отче наш. Он, кстати, неплохо умудрился меня описать. Огромные пылающие рога, три глаза, копыта, под которыми горит линолеум и всё в таком духе. Я аж в зеркало посмотрел.

Пропал любимый питомец Марины, потом она узнала, что застряла здесь минимум на семь месяцев. Кому-то и этих неприятностей может хватить, чтобы сорваться. Хотя запаха алкоголя от неё не исходило, речь у неё не сбивчивая и не спутанная, зрачки не расширены. Но я не хотел верить в то, что она говорит. Проще поверить в огромного медведя, вокруг которого бегает пудель со Стокгольмским синдромом.

– Я сама не понимаю, как это возможно, но я узнаю в этой твари её черты.

По лицу девушки потекли слёзы. Андрей прижал её к себе и стал, как мог, успокаивать.

Ветер стал заметно усиливаться, поднимая с земли всё больше снега. Заросли вокруг нас начали зловеще шелестеть и трещать, словно предупреждая о надвигающейся беде.

– Пора уходить. Ещё минут пять, и мы не увидим собственного носа. Обсудим случившееся внутри гостиницы, под защитой стен, за чашкой чая или чего покрепче. Нам около часа идти, буря наверняка нас нагонит на полпути.

– Он прав. Попасть в бурю – всё равно что заблудится, а те истории, в которых, кто-то заблудился в снегах, редко заканчивались хорошо. Марин, пошли скорее.

– Ну ладно, давайте пойдём, – не без колебаний согласилась девушка.

Девушка не без труда встала, огляделась по сторонам и стала выбираться из зарослей.

Андрей обогнал её и стал пригибать перед ней небольшие деревца и ветки. Я пошёл за ней следом.

В следующий момент налетел шквальный ветер, принеся с собой изрядную массу снега. К сожалению, снег и холод были не единственным, что принёс с собой ветер.

У меня на поясе сработал датчик приближения одного из моих детекторов. Бип, бип, бип. Сигнал быстро ускорялся. Животное приближалось очень быстро.

– Это сигнал от одного из моих датчиков. Так что это не какой-то монстр, а медведь.

Я достал пистолет и стал всматриваться в окружающую белую пелену.

– Надо поторопиться, это только самый край бури. Придётся немного пробе…