Читать книгу Хэллхиллс | Том 2 - - Страница 10

Надежды Лилиана не оправдались. Многочисленные преподаватели, собранные Герольдом для Акиманая, пришли в негодование, узнав, что их знания требуются не какой-то знатной особе, а уличному оборванцу. Оказалось, чтобы собрать больше кандидатов, Герольд в письмах указал, что преподаватель нужен Лилиану, умалчивая о том, что обучать предстоит его подопечного.

Узнав об этом, Лилиан не мог без стыда смотреть в глаза всем этим высокопоставленным демонам, отложивших ради него все дела. Хоть он и понимал брата, который поступил так из лучших побуждений, липкое ощущение обмана не позволяло ему даже голову поднять.

Среди прочего, смуту во все происходящее вносил и  сам Аки, который, при виде незнакомцев прятался за Лилиана и чуть ли не шипел.

Главной задачей этой встречи было найти того демона, с которым Аки удастся поладить. Но мальчик на каждого смотрел как на своего персонального врага.

– Герольд, почему ты не сказал мне, что их будет так много? – тихо пожурил Лилиан старшего брата, оглядывая небольшой зал, в котором собралось больше нескольких десятков демонов со всего Ада.

– Я и сам не ожидал, что будет столько согласных! – вполне искренне оправдывался он. – Видимо, многие хотят заслужить расположение, оказав тебе услугу.

– О чем ты?

– Лилиан, ты – один из сильнейших демонов в Аду, представь, сколько славы получит тот, кто сможет научить тебя владеть своей силой.

«Какой же я сильнейший, я даже минимальное заклинание выполнить не могу», – с горечью подумал юноша, но вслух сказал:

– Если они и впрямь настолько сильны, то Аки точно смогут помочь.

– Я отправил письмо Сэмюэлю тоже.

– Правда? Спасибо большое!

– Но он, кажется, не пришел.

Вся радость вмиг ухнула в пропасть.

Но вдруг, словно в опровержение его словам, двери зала с грохотом распахнулись, заставив Лилиана поежиться от порыва холодного ветра. «Сквозняк?» – он обернулся и замер.

На пороге стоял высокий мужчина с точеными чертами лица в экзотических одеяниях. Он показался Лилиану смутно знакомым, и внезапная догадка заставила его на мгновение перестать дышать.

– Тебя, кажется, изгнали отсюда, Сэмуэру, – с насмешливой интонацией произнёс один из приглашенных гостей. Он с отвращением посматривал на отверженного члена династии, словно именно Сэмюэль виноват во всех его проблемах. – Что ты тут забыл?

– Во-первых, – голос дяди не был слишком высокий, но равнодушная интонация резала слух, – Сэмюэль. Во-вторых, я был приглашен сюда.

– Приглашен?!

Все взгляды в миг направились в сторону Лилиана и Герольда, все это время стоявших в стороне, словно заговорщики. Лилиан взглянул на брата, но тот лишь фыркнул.

– Да, он был приглашен, – как можно увереннее произнес Герольд, выдерживая на себе десятки обращенных взглядов.

– По-вашему, мои способности находятся на уровне с этим преступником?! – возмутился другой демон. – Это оскорбление!

Поднялся шум, а некоторые из демонов демонстративно устремились к выходу. Лилиан замер, беспомощно наблюдая за тем, как приглашенные бурным потоком покидают зал.

За считанные минуты от столпотворения не осталось и следа. Сэмюэль, задумчиво сжимающий эфес меча на поясе, сначала окинул взглядом опустевший зал, а потом взглянул на Лилиана с Герольдом.

– Было весь опрометчивым решением с вашей стороны приглашать меня.

Все в Сэмюэле говорило о его знатном происхождении: манера говорить и держать себя на публике, даже то, как он постукивал пальцем по эфесу напоминало Лилиану привычку отца стучать пальцами по столу во время размышлений. Лишённый фамилии, казался лишь еще более возвышенным и отстранённым.

– Я не предполагал, что будет такая реакция… – Герольд опустил голову и вздохнул.

– В любом случае, это не так важно, – Сэмюэль повернулся к Аки, который с его появления внимательно наблюдал за ним из-за колонны. – Полагаю, учитель требуется ему.

– Как вы…

– Только дурак подумает, что моему запечатанному племяннику потребуется наставник по заклинательству. К тому же, я несколько осведомлён о ситуации благодаря слугам.

Лилиан замер. «Вернулся из ссылки всего несколько дней назад, а уже обо всем в курсе. А он времени зря не теряет».

– Сэмюэль, вы уже виделись с отцом?

– Он не желает меня видеть. Да я, в общем-то, тоже, – он усмехнулся, но в серых глазах не было даже намека на веселость. – Предлагаю вернуться к делу.

– Да, конечно, – Герольд кивнул Лилиану.

– Аки, подойди ко мне, – позвал юноша, но мальчик даже не шелохнулся. – Аки, ну что ты?

Лилиан сам подошел к нему.

– Как он тебе? – тихо спросил Лилиан, как вдруг Аки покраснел, став похожего цвета с любимой помадой Виолы.

– Я стесняюсь…

– Стесняешься? Почему?

То, что Аки не собирался нападать на Сэмюэля и кусаться, уже радовало, но его нынешнее поведение вызывало еще больше вопросов.

– Лилиан, что у вас там?

– Сейчас, Гер! – он снова обратился к мальчику. – Пойдем хотя бы поздороваемся. Он тебя не обидит, я обещаю.

Аки наконец набрался смелости и кивнул.

Сэмюэль внимательно наблюдал за каждым их движением, словно оценивая будущего ученика.

Стоило Аки оказаться близко с мужчиной, он, не поднимая головы, спросил:

– Вы тоже никому не нравитесь?

Сэмюэль вскинул серые густые брови, а Лилиан потерял дар речи.

– Аки, что ты…

– Можно и так сказать.

– А вы мне нравитесь!

Сэмюэль замер. По его спокойному выражению лица нельзя было сказать, что именно он чувствует. Внезапно его губы тронула усмешка.

– Занятно.

Лилиан не знал, смеяться ему или плакать.

– Я так понимаю, ты согласен стать учеником Сэмюэля? – осторожно спросил он.

– Согласен! – Аки посмотрел на него и улыбнулся.

За время, что он пробыл в замке с его лица и кожи сошли покраснения от солнечных ожогов, а жесткие волосы наконец стали поддаваться многочисленным уходовым средствам, которые Лилиан щедро тратил на него. К тому же, мальчик прибавил в весе и немного вырос, что не могло не радовать. Только теперь Лилиан совсем не мог его носить.

– Сэмюэль, что вы скажете?

– Я согласен.

– Это замечательно!

«Только, похоже, придется скрывать от отца, что приведенного ребенка с аномальным ядром будет воспитывать его брат с преступным прошлым», – подумал Лилиан.

– Только мне нужно будет побеседовать с тобой.

– Со мной? – Лилиан удивленно вскинул брови, но после закивал. – Конечно.

Наедине им удалось остаться только после того, как Лилиан уложил Аки на дневной сон. Лекарь порекомендовал ему как можно дольше спать, чтобы его нервная система успевала восстанавливаться. Сам мальчик на это неохотно согласился, но, когда узнал, что и днем его будет укладывать Лилиан, сразу стал “за”.

Сэмюэль сидел на качелях.

Пока Лилиан шел, он мог как следует рассмотреть его. Мужчина был во все тех же странных одеждах, несколько непривычных взгляду рядового жителя Ада: из-под просторной накидки с широкими рукавами выглядывало горло водолазки, заправленной в широкие черные штаны, больше похожие на юбку с поясом, на ногах – сандалии с толстой подошвой, которые держались на ногах благодаря двум шнуркам, пропущенных между большим и указательным пальцами.

– Простите, что заставил ждать, – Лилиан протер лицо ладонью, стараясь придать себе как можно более бодрый вид.

– Все в порядке.

– Разрешите? – Лилиан указал на место рядом.

– Конечно.

Некоторое время они помолчали, после чего Сэмюэль, не поворачивая головы, произнес:

– Расскажи, зачем шестилетнему ребенку вдруг понадобился учитель по заклинательству. Если мне не изменяет память, демоны проходят это только в средней школе.

– Аки не совсем простой демон…

Подробно рассказывая Сэмюэлю об их первой встрече с Аки и об обнаруженных проблемах с его ядром, Лилиан чувствовал себя на удивление спокойно. Ему казалось, что его загадочный дядя, с которым он виделся второй раз в жизни, сохранит все в секрете.

– Вот как… – мужчина задумчиво кивнул, когда Лилиан замолчал. – Аки… Его так зовут?

– Это сокращение, его полное имя Акиманай.

– О! – лицо Сэмюэля вдруг смягчилось. – Какое чудесное имя.

– Правда? Оно какое-то особенное?

– В языке того места, где я отбывал наказание, его имя бы могло значить «любовь на протяжении десяти тысяч осеней».

Лилиан ощутил, как сердце в груди замерло.

Словно не обращая внимание на замеревшего рядом племянника, Сэмюэль вынул из рукава небольшой листок с чернильной ручкой и написал на нем три красивых, но абсолютно непонятных символа, больше похожих на рисунки.

– Вот так его имя выглядит в их письменности.

– Можно? – Лилиан неуверенно протянул к листку руку.

Мужчина кивнул.

Рассматривая наскоро написанные значки, он спросил:

– Я могу забрать его? Хочу показать Аки.

– Разумеется.

– Спасибо.

– Раз уж мы прояснили ситуацию его ядром, не смею больше задерживать.

– Я не тороплюсь.

Сэмюэль посмотрел на него. Выражение лица было спокойным, но крупный нос с горбинкой, вероятно, доставшийся от деда, придавал ему резкости.

– Я сожалею, что не смог участвовать в вашей с Герольдом жизни раньше, – внезапно произнес мужчина. Его голос даже звучал мягче. – Мне бы хотелось иногда общаться с тобой, но пойму, если ты откажешься.

– Я буду рад с вами пообщаться! – согласился Лилиан, не успев осознать все, что сказал дядя. – Вы мне ничего плохого не сделали, у меня нет причин злиться на вас.

– Рад слышать. Хотя я полагал, что Вальтер-Август вдолбил вам и Альвину в голову то, как я ужасен.

– Ну, он пробовал, – честно сознался Лилиан. Младший брат отца не зря попал в это перечисление. Так уж вышло, что второй дядя Лилиана был так молод, что был младше Герольда на пару лет.

Опираясь на печальный опыт среднего сына, мать с отцом – то есть, бабушка с дедушкой Лилиана – решили не допускать тех же ошибок, и отправили младшего военную академию закрытого типа в тысячах дистантах от их замка, подальше от мирской суеты. Последний раз они виделись, когда Лилиан только родился, о чем свидетельствовала небольшая картина, висевшая в кабинете отца.

– Я так понимаю, Герольд отказался?

Сэмюэль кивнул.

Между ними снова повисла пауза.

– Сэмюэль, скажите, вам тяжело было с печатью?

– Первые недели – да. Раньше я активно пользовался магией, поэтому резко отказаться от нее было трудно. Но выбора не оставалось. Ситуацию облегчало то, что технологии людей частично компенсировали некоторые заклинания.

«Но мы в Аду, где без магических способностей ты приравниваешься к бесполезному инвалиду», – с горечью подумал Лилиан.

Рассматривая огромную узорчатую печать на всю спину в зеркале ванной, он ронял тихие слезы почти каждую ночь перед сном. Если с браслетами на шее и руках он как-то мог свыкнуться – про браслеты на ногах он часто и вовсе забывал, – то вот с громадиной, частично заходящей на бока и плечи, он никак не мог ужиться. Решив как-то раз перебрать гардероб, он понял, что почти половину вещей можно раздать нуждающимся. Его любимым рубашкам с открытой спиной теперь предстояло прозябать в забвении на дальних полках гардероба, потому что некрасивые темные рисунки на белоснежней коже смотрелись как шрамы, контрастируя с воздушным образом, к которому так стремился Лилиан.

Поняв, что больше не в состоянии поддерживать на лице привычную добродушную улыбку и вести диалог, он быстро попрощался с Сэмюэлем. Мужчина не стал задавать лишних вопросов.

Вернувшись в комнату, юноша с радостью осознал, что Аки все еще спал, поэтому он мог потратить немного времени на себя. Забравшись в свою постель даже не раздеваясь, он уткнулся лбом в стену и глубоко вздохнул. От тяжелых мыслей у него уже начинала побаливать голова. Но стоило парню коснуться головой подушки, как из комнаты донеслось:

– Лили, я проснулся!

Собравшись с последними силами, юноша ответил:

– Уже иду!

Но скрыть усталость за улыбкой не удалось: Акиманай мгновенно раскусил его.

– Лили, ты устал?

– Самую малость, – не стал отпираться Лилиан и сел рядом. – Как тебе спалось?

– Ложись рядом, – проигнорировав вопрос, Аки похлопал по месту рядом с собой и даже подвинулся, освобождая Лилиану место.

Не в силах спорить, он лег рядом и достал из кармана листок, на котором писал Сэмюэль.

– А что это такое? – Аки лег поближе и обхватил тонкую руку, с интересом рассматривая написанное. – Это какой-то секретный язык?

– Это твое имя на языке того места, где был Сэмюэль.

– Мое имя? Правда?

– Да, – Лилиан вдруг ощутил, что рядом с непоседливым ребенком чувствует себя в крайнем умиротворении. – Он сказал, что оно значит «любовь на протяжении десяти тысяч осеней».

– Любовь на протяжении десяти тысяч осеней… – эхом отозвался мальчик. – Это правда мое имя?..

– Да.

– Красиво…

– А я говорил, что у тебя красивое имя.

Аки смутился и спрятал лицо в плечо Лилиана.

– Давай повесим этот листок в какую-нибудь рамку! – вдруг предложил мальчик.

– В рамку?

– Да!

– Ну, хорошо.

Лилиан уже хотел было подняться, как Аки попросил его не двигаться и, аккуратно отложив листок, куда-то убежал. Через несколько минут он вернулся в компании слуги, который принес рамку со стеклом и специальным креплением. Заложив листок под стекло, Аки протянул рамку слуге, который странно глянул на написанное, но ничего не произнес и начал под руководством мальчика возить рамкой по стене, в поисках идеального места расположения. «Ну какая прелесть», – не удержался от улыбки Лилиан, когда рамка была наконец повесили над изголовьем кровати.

Дни шли. Сэмюэль, который первое время держался в стороне и появлялся в замке только для того, чтобы провести занятие с Аки и снова исчезнуть, начал все дольше задерживаться, разделяя тяжелую ношу Лилиана по воспитанию аномального ребенка. Герольд, как и обещал, не вмешивался в занятия, бережно храня их общую с Лилианом тайну. Благо, Вальтеру-Августу было мало интересно, чем там занимается его младший сын с «уличным щенком». Вероятно, он надеялся, что, когда Лилиану надоест, он избавится от мальчика.

Кальб же, узнав о том, что в процесс воспитания включился бывший преступник, был несколько обескуражен и даже высказывал недовольство.

Замолчал он тогда, когда заметил, лицо друга снова приобрело здоровый оттенок.

– Что думаешь насчет того, чтобы прийти на открытый вечер? – предложил Кальб в один из вечеров, когда Акиманаем в очередной раз занимался Сэмюэль. На этот раз вместо привычного занятия с небольшой зарядкой для тела и ядра у них был урок каллиграфии. Лилиан и сам около года учился дома подобному искусству, и успел познать его не в полной мере, но не совсем понимал, для чего это Аки.

Но увидев, как горят глаза мальчика, он не стал спорить.

– Прости, но я вынужден отказаться.

– Лилиан, – голос Кальба звучал встревоженно. Он несколько обогнал его и встал на пути. – Обычно, ты всегда соглашался на подобные встречи, что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Или кто-то из нашей компании тебя обидел? Если да, то я ему…

– Нет-нет, не придумывай лишнего, – слабо запротестовал Лилиан. – Просто сейчас я свободное время трачу на учебу, моя успеваемость несколько пострадала за последний месяц, а экзамены уже не за горами. Не хотелось бы расстраивать отца.

Кальб глубоко вздохнул.

– Хорошо, я понял.

– Лили!!!

Юноша обернулся. Мальчик бежал к ним, а его успевшие отрасти волосы забавно развевались на ветру. В руках у него был свернутый в трубку лист бумаги.

– Привет, вы так рано закончили? – поинтересовался он.

– Нет, просто ему не терпелось показать тебе свои успехи, – послышался голос Сэмюэля неподалеку. Мужчина появился за спиной мальчика, в нескольких шагах от Лилиана и Кальба.

– Вот как? Ну, давай, хвастайся, – Лилиан сел на корточки. Аки заметно подрос, и теперь юноше приходилось задирать голову, находясь в таком положении.

Аки раскатал бумагу и показал ему аккуратно выведенные по вертикали три знака. Взглянув на них, Лилиан не сразу догадался, что эта надпись крайне напоминает ту, что висит над кроватью.

– Ты что, сам написал?

– Да!

– Как аккуратно! Ты прирожденный каллиграф, Аки.

Мальчик весь расцвел и принялся объяснять написанное.

– Смотри, вот этот обозначает осень, этот – десять тысяч, а последний – это любовь, – он последовательно указывал на каждый значок.

– Почему любовь выглядит так угрожающе? – в их разговор вмешался Кальб, взглянув на Сэмюэля.

– Не я придумал это, – урезонил его мужчина.

– Можно я повешу это в нашей комнате? – Аки жалобным взглядом посмотрел на Лилиана. Из безвыходного положения его внезапно спас Сэмюэль.

– Аки, тебе еще учиться и учиться каллиграфии. Так что на стену повесишь свой самый лучший результат. Еще не время.

– Эх! – Аки глубоко вздохнул. – Ну и ладно! Но ничего, я уже скоро напишу лучший вариант! Правда.

– Не торопись, – Лилиан улыбнулся. – Ты большой молодец, Аки. Я горжусь тобой.

Глаза мальчика просияли.

– Я люблю тебя, Лили! – мальчик крепко обхватил Лилиана за торс, да так, что у того хрустнула спина.

– И я тебя, Аки, – он погладил мальчика по голове. – Только не сжимай меня так сильно, я же сломаюсь…