Читать книгу Неупокоенные. Поляна призраков - - Страница 7

Поймав попутку, Снежин добрался до дома только к половине шестого утра. Хотелось кофе и спать. Или наоборот. Мысли об увиденном и услышанном ночью он от себя гнал. «Высплюсь – буду думать», – решил он. Но был рабочий день, и службу никто не отменял. Сергей набрал Вагифа.

– Вагиф, дорогой, прости за ранний звонок, но у меня к тебе просьба. Дай отоспаться часов до десяти. Вчера на кладбище был, потом всю ночь не спал, – не стал ничего выдумывать Снежин, но и в подробности решил не вдаваться. Он знал, что начальник его поймёт, так как голос Сергея не выдавал ни следов пьяной ночи, ни ноток похмелья. Сработало.

– Ладно, отсыпайся, но к обеду чтобы как штык! – вошёл в положение подчинённого Барсаев.

– Спасибо, Вагиф, буду обязательно!

Вернувшись домой, Сергей повесил куртку на вешалку. Всё остальное – грязные джинсы, футболку, носки с трусами – сбросил с себя прямо в коридоре и встал под живительный душ.

«Исхитрись-ка мне добыть то, чаво не может быть. Запиши себе названье, чтобы в спешке не забыть…»

Строки из филатовской поэмы про Федота-стрельца крутились у него в голове. То, чаво не может быть… Названье, чтобы не забыть. Шизофрения? Биполярка? Может, банальный делирий? «Белка» то есть…

Будильник, заранее поставленный Сергеем на телефоне, заиграл гимн России. Ровно 11:00. Снежин проспал пять часов.

«Досплю ночью, если получится», – решил он и, наливая себе кофе, уже думал о ночном приключении как о чётком и реальном, но всё-таки сне. Натянув на себя всё чистое, он собрался было выходить из дома, но его взгляд упал на кучу одежды, разбросанной на полу. Собрав вещи, он понёс их в стоявшую в ванной корзину. По пути из кармана джинсов что-то вывалилось. Оглянувшись, Снежин увидел на полу смятую конфету «Мишка на севере». Не приснилось, выходит…

На работу майор шёл в смятении. Кому рассказать – не поверят. Или того хуже – сочтут, что действительно «белку» словил.

– Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, – сказал сам себе Сергей и зашагал быстрее.

На работе царила привычная суета. Просмотрев сводки происшествий, Снежин ничего интересного не нашёл. Убийств и «тяжей» за текущие сутки не совершалось.

Утренней оперативки в этот день тоже не было. Вагиф отчитывался у руководства по текущим делам. Лишь вернувшись, он созвал состав отделения на совещание. Речь, конечно же, зашла о пропавшем Илье, мать которого написала жалобу в главк о том, что её сына не ищут. А его искали: ориентировки были даны в местную прессу и в соцсети. Увы, новостей не было. Никаких сообщений от граждан и подсобного аппарата не поступало.

Сидевший слева от начальника Снежин вдруг задумался. В его ночном приключении кто-то что-то говорил о каких-то мальчишках, которые редко приходят поиграть с Лусине, и что они старше её. Уж не наши ли это мальчики, точнее, их призраки?

Вернувшись в кабинет, он позвонил Насте.

– Настюш, проверь, пожалуйста, проходил через тебя или нет труп девочки лет шести-семи, зовут Лусине. Местная.

– Криминальный труп? Что-то не помню такой.

– Ну, глянь внимательней!

– Фамилия хотя бы есть? Сейчас в компьютере посмотрю.

– Вроде Абекян.

– Нет, не было такой, я за последние десять лет посмотрела. А в чём дело, Серёж?

– Да в том-то и дело, что… Сам не знаю. Слушай, а кроме тебя у кого-то может быть информация?

– Ну конечно! Если ребёнок в больнице умер – у патологоанатомов. Если вообще не у нас, то в загсе, где свидетельства о смерти выдают.

– А у патов можешь узнать? Есть там знакомые?

– Дай время, уточню.

Настя перезвонила через полчаса.

– С тебя тортик, Снежин! Записывай: не Абекян, а Агабекян Лусине Арсеновна, шесть лет. Диагноз: двусторонняя пневмония, ковид. Умерла 28 февраля прошлого года. Мать Агабекян Седа Ваниковна, отец Агабекян Арсен Шагенович.

– Адрес есть?

– Да, пиши. – Яровая продиктовала приятелю адрес родителей девочки.

– Спасибо, дорогая! Будет тебе тортик. – Сергей нажал кнопку отбоя и уставился на листок с только что полученной информацией. «Адрес есть, но что теперь с ним делать? Идти к Агабекянам? И что им сказать? Здрасте, я вчера ночью с вашей дочкой общался? Хорошо, если просто с порога пошлют. Так ведь могут морду набить. Ладно, мы пойдём другим путём».

Через час он был у двери администрации кладбища. Директор царства мёртвых, мужчина за шестьдесят, глянув на удостоверение сыщика, достал книгу учёта захоронений за прошлый год. Место последнего приюта Лусине Агабекян нашлось быстро – 18-й сектор, захоронение 23.

На памятник любимой дочери родственники Лусине не поскупились. Огромная стела из чёрного гранита с поликарбонатовым навесом над всей территорией захоронения была видна издалека. На памятнике золотом были выбиты фамилия, имя и отчество девочки, а с большого цветного портрета Снежину улыбалась его вчерашняя знакомая. Только волосы у неё не висели мокрыми сосульками, а были завиты в крупные длинные локоны. Подножие памятника устелено гранитными плитами, столик и скамейка были сделаны из того же материала. В цветниках по обе стороны от памятника – свежие живые цветы, у подножия – плюшевые игрушки и блюдце с конфетами и печеньем. Сергей заметил две «Мишки».

Он сел на гранитную скамейку, глядя на портрет девочки. Вдруг слева послышался шорох. Снежин оглянулся: к могиле медленно подходила темноволосая женщина с чёрным кружевным платком на голове. В руках она держала небольшую сумочку. Подошедшая была моложе полицейского, но некая внутренняя боль явно старила её. Усталые глаза женщины были красными от слёз.

– Ви кто? – спросила она настороженно и с лёгким акцентом. – Что ви здесь делаете?

– Здравствуйте! Меня зовут Сергей. Я ищу Седу – маму Лусине.

– Я Седа, – ещё больше насторожилась женщина, пытаясь понять, откуда у её малышки такие взрослые знакомые.

– Седа, у меня к вам серьёзный разговор. Я не знаю ни вас, ни вашу девочку. Но если вы согласитесь меня выслушать, я вам кое-что расскажу, – произнёс Сергей, уже придумав, что скажет этой убитой горем матери.

– Говорите. – Седа достала из сумки бутылочку воды.

– Вы удивитесь, но я в некотором роде медиум – общаюсь с душами умерших. Сегодня ночью мне приснилась ваша дочь.

Женщина глядела на него широко раскрытыми глазами, в которых читалось недоверие.

– Что ви несёте?! Какие, к чёрту, медиумы? Ви очередной шарлатан?

– Седа, послушайте меня, я не причиню вам зла. Ваши деньги мне не нужны. Я действительно видел вашу дочь и пытаюсь выполнить её просьбу.

– Уходите, пожалуйста! – В тёмных глазах женщины появились слёзы.

– Выслушайте меня… Не поверите – не надо, но я обещал передать её слова. Вам не надо сюда ходить! Лусине не хочет, чтобы вы приходили часто. Вы топите её в своих слезах. Не отпускаете! Она не может перейти туда, куда ей нужно. На небо, к Богу, считайте как угодно!

– Я всё поняла. – Женщина зарыдала. – Вас мой муж подослал! Он не разрешает мне сюда ходить, но я не могу… не могу расстаться с моей девочкой. Она там, в сырой земле, а я здесь – совсем близко. Я к ней хочу! Вот, оказывается, Арсен что придумал – медиума подослал. Уходите немедленно!

– Седа, пожалейте свою дочь. Она там вся мокрая! Хотите, я скажу, во что она одета? В белое ажурное платье ниже колен с пышными рукавами. На голове красивый ажурный ободок. И игрушка… маленький оранжевый медвежонок на брелоке…

– Не смейте! – закричала Седа. – Арсен прекрасно помнит, в каком платье мы похоронили нашу девочку, и Копатыча – её любимую игрушку – в гроб положили. Вам не удастся меня обмануть! Сколько би вам не заплатил мой муж, у вас ничего не получится. Я буду приходить к моей девочке. Буду!

Несчастную, убитую горем мать переубедить, казалось, было невозможно.

Возвращаясь с кладбища в отдел, Снежин размышлял, кого из друзей или знакомых можно посвятить в свою тайну. Один он это не вынесет. В том, что всё произошедшее нужно оставить в тайне, он не сомневался, как и в том, что в одиночку будет сложнее справиться с просьбами его новых знакомых. Дилемма! Нужно найти того, кто не покрутит пальцем у виска, не назовёт его шизиком и не вызовет психушку. Вадим Рюмин? Не пойдёт – ярый материалист, скептик. Такой ещё и на смех поднимет. Вагиф? Вовсе не вариант! Решит, что подчинённый вконец допился. Да и не до призраков ему. Настя? Эта сделает вид, что поверила, чтобы только заполучить его, Сергея. На самом же деле она ещё больший материалист, чем Вадька, потому что всю сознательную жизнь возится с трупами, и никто из них ни разу не ожил на её глазах.

Снежин вспомнил забавный случай, произошедший шесть-семь лет назад и стоивший Анастасии, по её утверждению, десятка седых волос. История эта вышла за пределы бюро СМЭ, став очередной городской легендой.

Петрогорский морг, с одного входа в который располагалась патологоанатомическое отделение, а с другого – бюро судмедэкспертизы, занимал помещение в центре города, рядом с больницей и парком культуры и отдыха. По этическим соображениям здание было обнесено высоким бетонным забором, чтобы лишний раз не напоминать пациентам стационаров о возможности выписки «в другую дверь» и не портить настроение мыслями о бренности тела тем, кто с целью телесного же оздоровления гуляет по дорожкам парка.

К помещению с холодильниками вела невысокая эстакада, а в администрацию СМЭ – отдельное крыльцо. Весенним воскресным утром Лиля Закаменная сдавала Насте Яровой дежурство. Вышли покурить. Лилька отчиталась, что за ночь поступил только один труп – мотоциклист без головы. То, что осталось от головы, сложили в отдельный пакет и убрали в тот же мешок, что и сам труп. Морговская курилка находилась за помещением с холодильниками, с правого торца здания. Стоят, курят, беседуют. Вдруг слышат – из холодильника раздаётся дикий вопль, следом грохот, да такой, будто кто-то на ощупь со всей силой долбит кулаками по металлу. Из металла были сделаны холодильники, а стены изнутри обшиты цинковыми листами.

– Что за хрень?! Кто там у тебя ещё? – заорала Настя, и тут грохот и неразборчивый крик повторились.

Лилька, которая прекрасно знала, что никого, кроме безголового гонщика и ошмётков его головы, в холодильнике быть не может, завыла, не произнося ни слова, тыча пальцем в сторону морга. Настя, испугавшись не столько звуков из холодильника, сколько вида воющей подруги, бросилась наутёк, то есть в помещение бюро судмедэкспертизы. Тут грохот и крик раздался вновь, и Лилька, издав такой визг, что, будь в морге ожившие покойники, они бы умерли со страха, ринулась за Настей.

В это время на крыльцо, игнорируя официальную курилку, вышел санитар Костя. Не успел он прикурить сигарету, как со стороны эстакады услышал сначала глухой крик, потом железный грохот, увидел бегущего и орущего благим матом судмедэксперта, а затем опять грохот, визг и несущегося в его сторону второго судмедэксперта.

При этом Лилька, заскочив на крыльцо, сбила с ног ошалевшего Костю. Тот упал в разрыхлённую дворником клумбу и в процессе полёта мог наблюдать, как за орущей Лилькой захлопнулась входная дверь. Костя был не просто скептиком, а чуть подвыпившим скептиком.

Сначала он еле достучался, чтобы девки ему открыли, затем взял в ящике стола ключ от холодильного помещения и, стряхнув с себя повисших на нём и не пускавших к выходу перепуганных женщин, всё же вышел на улицу и направился к холодильнику. Настя дрожащими пальцами пыталась набирать на мобильнике номер полиции.

Скептик Костя справедливо полагал, что раз человек орёт, значит с голосовыми связками у него всё в порядке. Раз может стучать, то и с мышцами конечностей проблем нет. В совокупности это означало, что человек жив.

Как только Костя открыл замок, ему навстречу с криками выскочил неказистый мужичок. Костя даже не успел принять боксёрскую стойку, чтобы вырубить нападавшего, как тот, прошмыгнув мимо него, бросился бежать прочь. Благо калитка была открыта.

Как позже выяснилось, произошло следующее. Накануне вечером в парке трое мужиков пили водку. Когда от последней из трёх бутылок ещё оставалась половина, один, случайно задев, уронил оную. Жидкость вылилась, и собутыльники стали предъявлять бедолаге претензии, мол, ищи где хочешь. Тот в отказ: денег нет, да и где он ночью возьмёт. Слово за слово – началась словесная перебранка, перешедшая в мордобитие. Силы оказались неравны. Виновник скандала бросился наутёк через парк. Расстроенные недопоем соперники – за ним. В это время к моргу подъехала труповозка. Автоматические ворота открылись, и водитель спецмашины начал задом заезжать на эстакаду.

Костя вышел, чтобы открыть санитару труповозки холодильник и принять труп. Мешок выгрузили. Тело занесли. Лилька в это время принимала направление от инспектора ГИБДД. Водитель труповозки отошёл по нужде, а санитар попросил у Кости сигарету. У того с собой не было, пришлось идти в отделение за новой пачкой.

В это время убегавший от погони мужичок выбежал из парка и увидел открытые ворота, а за ними двери в какое-то помещение. Он и забежал внутрь спасительного отсека. Вернувшийся Костя закрыл холодильник и, проводив труповозку, вернулся в комнату отдыха.

Пьяный мужичок в холодильнике успокоился и даже уснул. Проснувшись, он не понял, где находится, он страшно замёрз. Услышав на улице женские голоса, пьянчужка решил обозначить себя звуком, требуя освобождения. Потом полиция всё же нашла его – отследив по камерам наблюдения. Он и рассказал о том, что произошло в парке, получив в итоге пятнадцать суток.

Тогда и Настя, и Лилька в очередной раз убедились, что мертвецы не ходят и не разговаривают, поэтому именно их убеждать в обратном Сергею не хотелось.

«Точно! Как я сразу не подумал!» – он ударил себя ладонью по лбу, вспомнив о подходящем человеке.

Коллега Снежина Гриша Клименко нравился тому и как друг – на него можно было положиться, и как человек – с ним было интересно. Гриша, невысокий черноволосый и синеглазый старлей, был помешан на НЛО и собирал из интернета всю информацию: показания очевидцев, фотографии летающих тарелок, рассказы лётчиков, информацию спецслужб и т. д. Клименко так интересно рассказывал о них, как будто сам с ними не раз встречался, и свято верил в существование внеземных цивилизаций.

Гриша был младше Сергея и по возрасту, и по званию, но возрастного барьера между собой и тридцатитрёхлетним Гришей майор не ощущал. Снежин вышел из кабинета и подёргал соседнюю дверь. Закрыто. Взял телефон, набрал Гришу:

– Старик, есть дело! Ты далеко отъехал? Дома уже? Мне надо тебе что-то рассказать. Нужна помощь. Но давай договоримся на берегу: всё строго между нами. Ты ни при каких условиях не вызываешь психбригаду.

– Жду! – ответил заинтригованный Гриша.

Через пять минут, закрыв служебный кабинет и вызвав дежурную машину, Снежин ехал на другой конец города.