Читать книгу Белая Вселенная - - Страница 14

Мы вошли в зону «В» нашего следующего объекта – таинственного, могучего, опасного и крайне перспективного – микрочерной дыры. Наши приборы ещё плохо чувствуют её, но мы знаем по картам, что уже близки.

В 2032 году с помощью данных миссии LISA (Laser Interferometer Space Antenna) была составлена карта гравитационных волн Солнечной системы. Это стало шоком для космической отрасли: сразу несколько гравитационных аномалий были выявлены по всей системе. Журналисты наперегонки строили теории. Червоточины? Спрятанные в пространстве корабли инопланетян, которые следят за нами? Они, кажется, уже были готовы к путешествиям во времени – незадолго до этого учёные подтвердили открытие тахионов[1]– к первому контакту или к обоим событиям сразу.

Однако всё оказалось прозаичнее – это были микрочёрные дыры с массой, сопоставимой с небольшой планетой, и размером с крошечное зёрнышко. Как использовать такой микрообъект для макрособытия мирового масштаба придумать так и не смогли, и со временем шумиха улеглась.

Тем не менее именно микрочерная дыра, названная МЧД-1, уже оказывала влияние на навигацию около Сатурна: автоматические микрозонды за его орбитой систематически промахивались. Изменение траекторий было не велико, но фиксировалось наземными космическими службами.

Но наиболее интересным было то, что все обнаруженные гравитационные аномалии оказались первичными чёрными дырами. Это были объекты сформировались не при коллапсе звезды, а после Большого взрыва. То есть много-много миллиардов лет назад. Они были очень старыми. Такие дыры: не светят, почти не испаряются, могут существовать миллиарды лет. Их не видно. Но они искажают вокруг себя пространство. Они не уничтожают миры. Они тихо присутствуют.

Самой интересной оказалась именно МЧД-1 на пятнадцатой астрономической единице, куда мы летим. Орбита её была странно устойчивой – между поясом Койпера и Сатурном.

Компьютерные модели показали, что изначально эта черная дыра не была захвачена Солнцем, она всегда была там. Солнечная система сформировалась вокруг неё и других подобных объектов совершенно случайно.

И вот русский астрофизик предложил использовать черную дыру для гравитационных маневров. Если Юпитер или Сатурн увеличивают скорость корабля на какие-то пятьдесят-сто тысяч километров в час, то с её помощью корабль можно разогнать на семьсот и более тысяч километров в час. А на скорости в миллион километров в час, которой мы хотим достигнуть, время подлёта к той же Альфа Центавра сокращается до тысяч лет, а не миллиона. Ученым в тот момент аж полегчало. Журналисты открыли новость и закрыли – это произойдет не завтра, а значит не интересно.

Было решено опробовать гравитационный маневр около черной дыры в рамках нашей миссии. Но это и невероятно рискованно – маневр около стабильной планеты и маневр около черной дыры – это два принципиально разных эксперимента, на грани жизни и смерти. Там каждый метр решает.

И вот мы летим к ней. На первый взгляд мы полностью готовы, у нас хорошая защита от радиационных полей черной дыры, все предыдущие манёвры были выполнены идеально. Мы летим по графику и по заранее намеченной траектории. Другое дело – её чудовищные приливные силы, которые могут разорвать корабль на части.

И у нас есть страховка.

Перед нами в зону «Б» прибудут разведчики. Они обследуют район, передадут нам все данные с места и «подсветят» чёрную дыру для манёвра. Кроме того, один из разведчиков сделает маневр первым. Он должен подтвердить безопасность миссии. Или опровергнуть. У нас будет возможность скорректировать траекторию пролета, пока мы остаёмся в зоне «В». В общем всё продумано.

Мы летим туда, где прячется опаснейшая иголочка в таком гигантском стоге сена, что невозможно и представить. Спряталась, закуталась в ткань пространства, но мы обязаны её встретить.

Вторая наша задача в этом секторе космоса – это миссия «Пассажиры». Наш груз. Мы протестируем влияние черной дыры на реальные живые организмы, которых мы везём.

Я переместился в отсек наблюдения за Пассажирами. Со мной появилась и Инженер.

Мы находились внутри цилиндра, и передо мной раскинулся пейзаж: бархатистая саванна вокруг уходила в даль и казалось ей нет конца. В отдалении виднелись дюны, по ним гулял ветер, формируя новые барханы и гряды. Как и многое внутри этого замкнутого и герметично изолированного мира, ветер был искусственным. Иногда тут шли редкие дожди. В основном влага подавалась напрямую в почву.

Мы же стояли напротив небольшой дубравы из старых деревьев и пней на самой обычной влажной земле среди бескрайних песков. Позади было озеро; из него вытекала река и бежала между деревьями.

В центре дубравы ввысь росло строение, похожее на башню. Оно было и хаотично, и красиво, и монументально одновременно: множество ходов и спиральных дорожек вились к самой вышине. Стены отполированы до керамического блеска и местами испещрены повторяющимися узорами, созданными маленькими космическими пионерами. Это были следы их жизни на поверхности глиняного собора из песка и грязи.

– Они начали раньше, – сказала Инженер.

Я кивнул. Я тоже обратил на это внимание.

– Да, изменения уже заметны, – сказал я. – В последние месяцы они начали перестраивать башню. Как будто что-то давит в пространстве, и они её наклоняют. Раньше, мне кажется, она была более симметричной? Ведь у них удивительное чувство симметрии.

– Они адаптируются.

– Дорожки становятся всё более искаженными, стены перестраиваются, запасы продовольствия смещаются.

– Думаешь они чувствуют чёрную дыру? Мы подозревали это, но я никак не думала, что наши нанотермиты способны уловить её влияние на таком огромном расстоянии.

– Неудивительно – эти насекомые были приспособлены улавливать гравитацию за миллионы лет эволюции.

Вдруг сзади раздался голос.

– Ой, а что у вас тут такого интересненького? – рядом с нами оказался Вирус. – А кто такие нанотермиты? Я тут впервые. Ты прятал от меня это великолепие?

– Люди проводят эксперимент, – начал я объяснять. – Я уже рассказывал тебе про тихоходок около троянских астероидов. Но то были модифицированные микроорганизмы. А это эксперимент иного порядка. Это не просто более развитые существа, у них высочайшая степень социального взаимодействия. Они как наша цивилизация, но в уменьшенном масштабе.

– Получается, что они единственные живые и настоящие на твоём корабле?

– Можно и так сказать.

– А что вы будете с ними делать?

Я промолчал, посмотрел на Инженера. Она молчала. Я подумал, что травмировать молодой мозг не стоит.

– Мы наблюдаем, – сухо ответил я. – Люди на их примере изучают как биология земных существ адаптируется к длительным миссиям. Ведь в будущем планируется отправлять целые планетарные колонии, населенные людьми, и строить лунные и марсианские базы. Нужно понять, как колония организмов будет поддерживать себя в течение многих поколений в изоляции. Как социальная организация, или общество если так проще, будет противодействовать экстремальным стрессам. Это и есть космическая биология: отработка принципов создания стабильных, саморегулирующихся замкнутых экосистем для будущих межпланетных перелетов. А ещё изучение архитектурных решений термитов в новых условиях. Ведь термиты – прекрасные архитекторы. Их строения идеальны для жизни и это может дать новые идеи для строительства в условиях низкой гравитации. Например, на Луне. Это направление называется биомиметикой.

– Ух, ну ты и душный. Мы ж не в школе. Проще не мог рассказать?

– Ну, как мог, – я пожал плечами и повернулся в сторону огромного термитника. – Это только на экране он у нас огромный, в реальности его высота несколько сантиметров.

Передо мной появился экран, и на нём мы увидели внутреннюю структура термитника.

– Но это не простые термиты, а генно-модифицированные. Люди значительно уменьшили размер особи, теперь каждая около полумиллиметра. И вся их жизнь находится под контролем искусственного интеллекта. Каждый камень, градиент влажности, порода дерева и слой почвы подобраны так, чтобы у колонии были все необходимые ресурсы: твёрдая и мягкая древесина, сухие и сырые зоны, тёплые и прохладные участки, готовые укрытия. А в условиях мы ограничены, поэтому тут же тестируются системы циркуляции и создания новых питательных веществ. Это идеальный инкубатор для них и их главного грандиозного архитектурного проекта – настоящего термитного мегаполиса.

– Если честно, – сказал Вирус, – мне это не нравится.

– Почему? – спросила Инженер.

– Потому что это выглядит, – червячок задумался, – правильно. Давайте что-нибудь там сделаем, вот эту стену хочу сломать! Они её будут достраивать?

– Они её не тронут, если она не принесёт вреда их внутреннему микроклимату. Они делают что-то только для предотвращения разрушений. Всё что они создают нацелено на предотвращение будущих катастроф.

– А этот искусственный интеллект управляет их поведением? – спросил Вирус, подошел поближе к экрану и рассматривал термитные туннели.

– Нет, непосредственно нанотермитами он не управляет, ведь тогда нарушится чистота эксперимента. Они не чувствуют, что есть контроль и что они часть эксперимента. ИИ отвечает за окружающую среду. Он знает когда и куда надо подать влагу, может нарушать их условия, создавая искусственные внешние факторы. Да, по сути, именно эти действия и есть настоящая манипуляция. Что управлять – не надо напрямую в мозг лезть.

– Прямо как у нас… – грустно сказал Вирус.

– Почему ты думаешь, что наша миссия – это чей-то эксперимент? – в душе я знал, что скорее всего так и есть.

– Так мы тоже тут все думаем, что принимаем решения, что от нас что-то зависит, а по сути, мы не существуем. Мы существуем только внутри ваших серверов как потоки данных. Мы не настоящие, а они настоящие, единственные кто тут живы, – Вирус замолчал.

И мы замолчали. А Вирус оказался умнее, чем мы думали.

– Хочешь туда попасть к ним?

– А как это возможно?

– Это своего рода игра. У всех нанотермитов есть интерфейс и к нему можно подключиться. Тогда ты сможешь смотреть их глазами. Хотя у них толком глаз нет, ну да ладно, – добавил я.

– И я могу управлять ими?

– Нет, не сможешь, ты можешь только наблюдать. Ну и ещё несколько интересных секретов я покажу тебе уже внутри. Ну так, что сыграем?

Я посмотрел на Инженера. Она пожала плечами и это был знак согласия.

Я вызвал другой экран, сделал несколько манипуляций и на нём появились три кнопки.

– Выбирай, в какую миссию ты хочешь сыграть? Загрузимся в сознание нескольких индивидов, а искусственный интеллект сформирует для нас игровое приключение на основе прогнозного поведения наших подопечных. Плюс, – воскликнул я. – Подбросит нам пару интересных событий.

– Вау, как круто! Игры я люблю! А чё делать не надо?

– Выбирай, какое приключение ты хочешь? «Миф об Эрисихтоне», «Царь Термитов» или «Дети Кроноса».

– Эрисих … кто? Самое непонятное. Люблю не понятное. Куда жать? – Вирус задергался. Я надел на него игровой шлем и нажал на кнопку «Старт».

[1] Тахионные поля – гипотетические поля частиц, движущихся быстрее света. В фантастике часто связаны с передачей информации в прошлое.