Читать книгу ЕВА: Новый Эдем - - Страница 4

План был прост. Слишком прост, чтобы вызвать гордость. Он висел в сознании Кайдена не как триумф инженерной мысли, а как грязная тряпка, которой предстояло вытереть лужу. И всё же, когда он проговорил его вслух Марку, в его голосе прозвучали ноты, которых он сам не ожидал: азарт. Слабый, пронизанный страхом, но азарт.

– Мы не крадём, – сказал он, водя пальцем по нарисованной углём на стене схеме. – Мы… перенаправляем ресурсы. Конденсаторы на том складе лежат годами. Их спишут и выбросят в утиль раньше, чем кто-то о них вспомнит. А наш сканер… он даст нам работу. Честную работу. Мы сможем находить утечки, чинить системы. Мы будем полезны.

Он искал оправдание. Не для Марка – тот и так горел, как факел. Для себя. Слова «честная работа» обжигали язык. Всё в этой затее было нечестным: подкуп, отвлечение, обман. Но он цеплялся за конечную цель, как утопающий за обломок. Благая цель. Она оправдывает средства. Фраза, подсмотренная на заброшенном новостном терминале в репортаже о каком-то политике из Сияния. Теперь она крутилась в голове, пытаясь прикрыть тот холодный камень под рёбрами.

Вечером, за час до операции, Кайден не мог усидеть на месте. Он ходил по их убежищу, теребя «стержень» до тех пор, пока пальцы не онемели.

–Коготь, да успокойся ты, – фыркнул Марк, проверяя, хорошо ли закреплены тёмные повязки на лице. – Всё сработает. Твоя же схема.

–Схема – это одно. А люди… – Кайден оборвал.

–А люди – дураки. Особенно Вепрь с его самогоном.

В 17:55 они уже были на позиции, в нише за панелью гидравлики, откуда был виден и склад, и вентиляционный коллектор «Дельта». Сердце Кайдена колотилось так, будто хотело вырваться и укатиться в темноту. Он чувствовал кислый привкус во рту. Это страх. Глупый, бесполезный страх. Контролируй дыхание.

Ровно в 18:00 тяжёлая дверь склада открылась, и наружу вышел Вепрь – грузный, обрюзгший мужчина с вечным недовольным выражением лица. Он огляделся, хмурясь, и заковылял к коллектору, к своей слепой зоне. В руке он сжимал самодельную сигарету.

– Пошёл, – выдохнул Марк.

–Жди. Даём ему время затянуться, расслабиться, – Кайден положил руку ему на плечо, чувствуя, как и тот дрожит от напряжения. Его собственное прикосновение было удивительно твёрдым. Интересно. Тело слушается, когда разум отдаёт чёткие приказы.

Через три минуты он кивнул.

Марк, проворный, как ящерица, выскользнул из укрытия. В руке у него была бутылка мутной жидкости – плод бартера за две энергетические плитки. Он должен был «случайно» наткнуться на Вепря, изобразить испуганного пацана, несущего выпивку отцу-грузчику, и в суматохе «обронить» бутылку в качестве откупа.

Кайден, не дыша, наблюдал. Он видел, как Марк подошёл, как Вепрь нахмурился, как занёс руку для удара. Видел, как Марк, съёжившись, протянул бутылку. Видел, как свирепость на лице Вепря сменилась жадной заинтересованностью. Бутылка перешла из рук в руки. Марк что-то бормотал, жестикулировал в сторону дальнего дока. Вепрь, уже откупоривая бутылку, нехотя махнул рукой: «Катись отсюда, шкет!»

Первый этап. Успех.

Теперь была очередь Кайдена. Пока Вепрь наслаждался пойлом, у него было максимум двадцать минут. Он подождал, пока Марк скроется в условленном месте, и двинулся к складу. Дверь, конечно, была заперта. Но не на кодовый замок, а на старый механический, который Вепрь в своей самоуверенности просто захлопнул, не проверяя. Кайден достал из рукава две гибкие пластины, вырезанные из обшивки терминала. Не отмычки – у него не было навыка. Проще. Он вставил их в щель между дверью и косяком, там, где язычок замка. Надавил. Послышался глухой скрежет. Ещё немного силы… Щёлк.

Дверь подалась.

Холодный, пропахший машинным маслом и пылью воздух ударил ему в лицо. Склад был забит хламом: ящиками с нечитаемыми этикетками, грудами старой электроники, сломанными дронами. Но в углу, на отдельном стеллаже, он увидел то, что искал: аккуратные ряды синих цилиндров в антистатических упаковках. Конденсаторы третьего типа. Сердце ёкнуло уже не от страха, а от чего-то иного. От… предвкушения. Вот он. Ключ.

Он набрал полный рюкзак, не жалея. Пальцы дрожали, но теперь это была дрожь восторга. Он сделал это. Он обошёл систему. Он был умнее Вепря, умнее охраны, умнее этих бесполезных правил.

На выходе он замер, прислушиваясь. Из-за угла доносилось довольное похрюкивание и звук глотков. Вепрь был на месте. Кайден бесшумно закрыл дверь и растворился в лабиринте трубопроводов.

Встреча в условленном месте – заброшенной фильтрационной камере – была немой. Марк сидел, обхватив голову руками. Когда Кайден вошёл, тот поднял лицо. Оно было бледным.

–Что случилось? – мгновенно протрезвев, спросил Кайден.

–После того как я ушёл… – голос Марка срывался. – Пришёл тот мальчишка. Тот, с которым мы говорили. Зачем-то полез к Вепрю, что-то просил. А Вепрь… он был уже пьян и зол. Он его… он его отлупил шокером. Просто так. За то, что посмел подойти.

Кайден застыл. Картина возникла перед глазами с пугающей ясностью: мальчишка, его злое, но живое лицо, корчится на грязном полу от ударов током. Из-за чего? Из-за того, что он, Кайден, выудил у него информацию? Из-за того, что его план сработал, но создал волну, которая ударила по невинному?

–Он… выжил? – тихо спросил он.

–Думаю, да. Уполз. Но Коготь… он кричал. Так кричал…

Тяжесть в животе Кайдена сжалась в тугой, раскалённый узел боли. Он сел рядом с Марком, уронив на пол полный рюкзак. Конденсаторы тупо звякнули. Звук был отвратительным.

–Благая цель, – прошептал он. – У нас была благая цель.

–Что?

–Ничего, – Кайден закрыл глаза. Он снова видел синие искры. Только теперь они били не в решётку, а в живого человека. Ребёнка. – Надо… надо собрать сканер. Он даст нам честную работу. Тогда… тогда всё это будет не зря.

Он пытался убедить себя. Но слова повисали в воздухе, пустые и лживые. Честная работа, купленная нечестной ценой. Какая в этом честность?

Вернувшись в убежище, они молча разложили добычу. Конденсаторы сверкали чистотой заводской упаковки на фоне всеобщей грязи. Это был успех. Их самый большой успех.

–Мы богачи, Коготь! – Марк, оправившись от шока, уже трогал цилиндры с благоговением. – Соберём сканер, и…

–И что? – резко спросил Кайден. – Начнём брать заказы у таких, как Вепрь? У тех, кто бьёт детей шокерами?

Марк замолчал, ошарашенный.

–Я не знаю… – он сглотнул. – Но мы же не будем как они. Мы будем честно работать.

–С инструментом, украденным благодаря избитому ребёнку? – Кайден спросил с ледяной, саморазрушительной ясностью. Он не хотел обидеть Марка. Он пытался докопаться до правды. До своей правды.

Марк не нашёлся, что ответить.

Ночью Кайден не спал. Он взял отцовский болт и прижал его ко лбу. Металл был холодным.

–Пап, – прошептал он в тишину, впервые за долгое время обращаясь к призраку. – Я запутался. Ты говорил – будь честным. А как быть честным, когда вокруг одна ложь? Когда, чтобы выжить, нужно лгать, воровать… и причинять боль? Даже не напрямую. Даже… через кого-то. Это тоже моя вина?

Призрак не ответил. Ответил только гул станции – равнодушный, вечный.

Кайден чувствовал, что внутри него что-то рвётся. Тонкая перегородка между «плохим» и «приемлемым». Он совершил кражу. Он подстроил ситуацию. Кто-то пострадал. Но сканер будет собран. Они вылезут из грязи. Разве это не стоит одной испорченной жизни? Нет. Нет, не стоит. Это ужасно. Но… что, если это единственный путь?

Он плакал. Тихо, беззвучно, в подушку из тряпок, чтобы Марк не услышал. Слёзы были горькими и очищающими. В них была вся его боль, страх и отвращение к себе. Это были слёзы ещё живого человека, который чувствовал моральную боль так же остро, как физическую.

Утром его глаза были красными, но сухими. Камень под рёбрами никуда не делся, но он как будто прирос, стал частью скелета. С ним можно было жить. С ним придётся жить.

– Собираем сканер, – сказал он Марку голосом, в котором не дрожала ни одна нота. Он научился. – У нас есть всё, что нужно. Это наш шанс. Наш единственный шанс.

В его словах не было прежнего восторга. Не было и вчерашней горечи. Была только плоская, безрадостная решимость. Он сделал выбор. Он принял грязь на свои руки, чтобы в будущем они могли быть чистыми. Или хотя бы казаться таковыми.

Это не было превращением в машину. Это была первая, настоящая рана на душе. Шрам, который будет зарастать грубой, нечувствительной тканью цинизма. Но пока что эта рана кровоточила. И мальчик по имени Кайден, глядя на конденсаторы, знал, что цена за них уже заплачена. И она была слишком высока.

Он сунул болт обратно в карман. Он всё ещё был его стержнем. Но теперь этот стержень напоминал не об отцовской честности, а об отцовской усталости. О тяжести выбора, который заставляет закрывать глаза на чужую боль, чтобы не сойти с ума от своей.

Следующий шаг был уже проще.