Читать книгу ЕВА: Новый Эдем - - Страница 8

Убежище больше не было складом запчастей и тряпичных постелей. Оно превратилось в штаб. На ржавых стенах среди труб висели не только вентиляционные схемы, но и диаграммы, нарисованные углём и краской из украденных маркеров: схемы связей, иерархия «Инженерной безопасности», графики дежурств. В центре – фотография инспектора Гросса, выдернутая Лисом из корпоративной базы. От неё тянулась нить к управляющему Дорну.

Кайден стоял перед этой картой войны. Войны не с людьми, а с системой безразличия.

–Мы действовали неправильно, – сказал он Марку и Лису. Голос был спокоен, аналитичен. – Мы шли как инженеры – чинить сломанное. Но система защищает свои поломки. Значит, нужно стать не инженерами, а… системными администраторами. Кто понимает код.

Лис, сидя на ящике, кивал. Синяк под глазом пожелтел, но взгляд стал острее, циничнее. Новые правила игры он принял.

Марк мрачно бубнил,разбирая старый сканер: – Значит, будем всех шантажировать? Каждого, кто встанет на пути?

–Не всех, – поправил Кайден. – Только ключевые узлы. Гросс – наш узел. Он боится Дорна больше, чем нас. Мы дали ему шанс выглядеть героем и прикрыли его ложь. Теперь он наш… пассивный актив.

Он использовал это слово впервые. «Актив». Звучало чисто, технологично. Как «конденсатор». Не пахло сделкой.

–И что, он просто будет помогать? – недоверчиво спросил Марк.

–Он будет закрывать глаза. А иногда – подсовывать списанное, но рабочее оборудование. В обмен на наше молчание и красивые отчёты, которые он присвоит. Это симбиоз.

Так родился «Проект: Фундамент». Цель оставалась прежней – чинить то, что убивало людей. Но методы изменились навсегда. Кайден больше не лез в первую дыру. Он вёл досье. На инспекторов, начальников смен, снабженцев. Искал слабости: долги, воровство, нарушения, любовниц. Прямо не шантажировал. Это был страховой полис. Аргумент на крайний случай.

Их деятельность вышла за пределы палубы J. Слухи о «пареньке с низов, который починит что угодно и договорится с кем угодно» поползли по Теням. К ним потянулись люди. Не только за помощью. С предложениями.

Пришёл Тофер, грузчик-громила с перебитой переносицей. Его дочь, астматик, задыхалась из-за неисправного фильтра в блоке. Официальная заявка висела в системе полгода.

–Почините, – сказал Тофер, поставив на стол банку настоящего кофейного концентрата – неслыханную роскошь. – Деньгами не могу. Но если надо будет кого… уговорить – я ваш.

Кайден посмотрел на банку, на огромные, исколотые мозолями руки, на простое, отчаянное лицо. Раньше он бы просто починил. Теперь видел цепочку. Тофер – грузчик. Доступ к документам, расписаниям, складам. Потенциальный актив. Источник информации.

–Хорошо, – сказал Кайден. – Фильтр починим сегодня. А ты… будешь сообщать, что интересного приходит на твой док. Особенно если это оборудование для жизнеобеспечения, которое потом «теряется». Договорились?

Договорились. Фильтр починили за три часа. Дочь Тофера перестала задыхаться. Кайден получил первый поток сырых, бесценных данных о коррупции в логистике.

Так, шаг за шагом, сеть росла. Не по идеологии, а по принципу взаимовыгодного обмена. Кайден давал то, в чём система отказывала: ремонт, безопасность, надежду. Получал лояльность, информацию, прикрытие. Он стал узлом в новой, теневой сети. Невидимым для Сияния, но ощутимым в Тенях.

С каждым таким «актом симбиоза» внутри него что-то каменело. Видя, как его манипуляции приносят плоды – спасённые жизни, работающие системы, – он начал думать о людях не как о личностях, а как о единицах с набором функций. Тофер – доступ к логистике. Анна – слуховая сеть. Лис – взлом и скрытность. Марк… Марк был единственным, к кому он ещё испытывал что-то похожее на дружбу. И это становилось проблемой.

Однажды Марк вернулся с разведки взволнованный и злой.

–Слушай, Когть, на палубе H – дерьмо! Целый блок без тепла третью неделю. Дети болеют. Управляющий, Хаффнер, продал теплообменники на сторону, а в отчётах написал «технологические потери». Надо туда!

–Надо, – согласился Кайден, не отрываясь от досье на Хаффнера. Оно было почти готово. – Но не сейчас.

–Как не сейчас?! Там дети!

–Там дети, которых мы не спасём, если пойдём туда с кувалдой и добрыми намерениями, – холодно ответил Кайден. – Хаффнер связан со снабжением. Он под прикрытием. Если начнём чинить без договорённости, нас заткнут. Выдавят. А дети так и останутся мёрзнуть.

–Так что, будем торговаться с этой тварью?! – возмутился Марк.

–Нет. Мы его скомпрометируем и заставим самого всё починить, – Кайден отложил планшет. – Уже есть данные о его сделках. Через два дня у него плановая проверка из центра. Если анонимно скинуть данные проверяющим… его карьере конец. Но если дадим ему шанс – «случайно» найдём «потерянные» теплообменники на заброшенном складу и позволим ему «героически» всё наладить до проверки… он будет у нас в долгу. И тепло появится.

Марк смотрел на него с ужасом.

–Ты… ты мыслишь как они. Как эти твари в Сиянии. Расчёт, сделки, долги…

–Я мыслю так, чтобы побеждать! – в голосе Кайдена впервые зазвучали стальные нотки раздражения. – Чтобы чинить, а не геройски гибнуть! Что ты выберешь: я с горящими глазами иду туда, меня избивают, сажают, а дети продолжают мёрзнуть? Или дети получают тепло, а гад, который это устроил, навсегда у нас на крючке?

–Но это же неправильно!

–Это эффективно! – отрезал Кайден. – Мир, Марк, не делится на «правильно» и «неправильно». Он делится на «работает» и «не работает». Наша старая «правильность» работала до первой серьёзной стены. Эта – работает всегда.

Он отвернулся, чувствуя знакомую тяжесть в груди. Ненавидел этот разговор. Ненавидел, что должен это говорить Марку. Но ещё больше ненавидел бы беспомощность.

План с Хаффнером сработал идеально. Тепло вернулось. Дети перестали болеть. Хаффнер, бледный и подобострастный, передал через связного «благодарность» и намёк на сотрудничество. Кайден добавил его имя в базу данных. Ещё один актив.

В ту ночь ему снова не спалось. Он взял отцовский болт и вышел на узкий технический балкончик. Отсюда был виден бесконечный металлический пейзаж Теней – тёмные ущелья между корпусами, мерцающие огни бедных кварталов, красные глаза аварийных маяков.

Он думал о Марке. О его простоте. О своей сложности. Он продавал куски души, чтобы покупать безопасность для других. Была ли в этом логика? Безупречная. Чувствовал ли себя героем? Нет. Чувствовал себя… инженером, который собирает работающую машину из ржавого, бракованного хлама.

Пап, – прошептал он в ледяную пустоту. – Я становлюсь тем, кого ты ненавидел. Спекулянтом. Манипулятором. Я оправдываю это целью. Но где грань, после которой цель уже не оправдывает средства, а средства становятся новой целью?

Он не знал. Но знал, что остановиться не может. Слишком многое теперь держалось на нём. На его расчётах. На его готовности пачкать руки. Сеть, которую он сплёл, была хрупкой и держалась только на его воле. Если он дрогнет – всё рухнет. И вернутся и Вепрь, и Брик, и мёрзнущие дети, и лопающиеся трубы.

Он сжал болт в кулаке до боли. Боль была ясной, простой, настоящей. В мире лжи и полутонов она оставалась последним якорем.

За спиной послышался шорох. Лис.

–Не спится?

–Нет.

Лис прислонился к стене рядом,глядя в ту же тьму.

–Марк не прав, но он и не совсем неправ, – сказал тихо. – Ты меняешься, Когть. Становишься холоднее.

–Это необходимо.

–Знаю. И благодарен. Благодаря этой холодности у меня есть крыша и дело. Но… будь осторожен. Не потеряй совсем то, что заставляет тебя это делать. А то станешь таким же, как Хаффнер. Будешь видеть только цифры.

Лис ушёл. Он был прав. Циник и реалист видел опасность, которой не видел восторженный Марк.

Кайден оставался на балконе, пока холод не проник до костей. Он думал о фундаменте. Фундамент его новой империи, которую он строил во тьме, складывался из грязи, металла и компромиссов.

Он был готов к этому.Должен был быть готов.

Потому что впереди была не палуба H или J.Впереди была вся станция.

И чтобы изменить систему, сначала нужно было в неё встроиться. Стать её раковой клеткой. Невидимой, эффективной, смертоносной для всего гнилого в организме.

Он вернулся внутрь,к схемам и досье. Его лицо в тусклом свете экранов было непроницаемым. Мальчик, боявшийся темноты и любивший отца, ушёл в тень. На его месте остался архитектор. Архитектор тени, чертивший контуры своего великого, ужасного замысла.

Фундамент был заложен. Теперь предстояло строить стены.