Читать книгу Ковчег Чужака - - Страница 4

Рюкзак с сферой под кроватью – это не самое надёжное укрытие. Но лучшего варианта в его каморке, где любое движение было слышно на весь дом, не было. Артём сидел на стуле, уставившись в стену, и пытался осознать один простой факт: у него в голове живёт инопланетный искусственный интеллект. Нет, не «живёт» в буквальном смысле. Но связь была установлена. Он чувствовал это как тихий фоновый гул внимания, как будто в соседней комнате работает мощный, но почти бесшумный компьютер.

Он ждал, что дядя Геннадий вернётся, начнёт задавать вопросы или, что более вероятно, снова полезет в бутылку. Но дом оставался тихим. Может, испугался всерьёз. Может, думал. Оба варианта были тревожными.

– Эй, – тихо сказал Артём в пустоту. – Ты… ещё здесь?

Ответ пришёл не как звук, а как чистая мысль, отформатированная в его сознании в слова. Это было похоже на чтение, только скорость была мгновенной.

«Я здесь. Связь стабильна. Я использую минимальный энергетический профиль, чтобы не привлекать внимание внешних датчиков. У вас есть вопросы.»

Это был не вопрос. Констатация. У него ДОЛЖНЫ быть вопросы.

– Да, чёрт побери, у меня их вагон! – вырвалось у Артёма, и он сам испугался резкости своего шёпота. Он продолжил тише, мысленно: Кто такой этот… Предтеча? Как он выглядит? И что значит «инфицирование»?

В его сознании вспыхнули образы. Не картинки, а скорее… концепции, подкреплённые схемами, графиками и обрывками биологических формул, которые он лишь смутно понимал.

«Предтеча – ксенопаразитическое сверхсознание. Бестелесная разумная форма, эволюционировавшая для поглощения биосфер. Его физическая манифестация на заражённой планете – биовирус. Он изменяет ДНК носителей, подчиняя их единой нейросети. Конечная цель – ассимиляция всей биомассы, преобразование планеты в инкубатор для новых форм и… топливо для межзвёздных путешествий.»

– Зомби? – глупо спросил Артём, и тут же пожалел.

«Термин «нежить» некорректен с биологической точки зрения. Это – живые существа с радикально переписанной генетической программой. Они не «мертвы». Они – часть единого организма. На моей родной планете мы называли конечную стадию «Единая Плоть». Это… эффективно.»

В тоне ИИ, если можно так сказать, не было ни сожаления, ни ужаса. Только холодный анализ катастрофы. Это пугало больше всего.

– А как остановить? Вакцина? Огнемёт?

«Обычные методы неэффективны. Вирус мутирует со скоростью, превосходящей ваши вычислительные мощности. Физическое уничтожение заражённых единиц – временная мера. Пока жив исходный носитель – «Нулевой пациент», являющийся проводником сознания Предтечи на планете, – заражение будет рекурсивным. Необходимо создать квантовый биологический ингибитор, подавляющий нейросвязь на клеточном уровне. Технология есть у меня. Но для её производства требуются ресурсы, инфраструктура и… социальное влияние.»

Артём сгорбился. «Ресурсы, инфраструктура, влияние». У него было три учебника по физике, старый ноутбук и проблемы с карманными деньгами.

– То есть, грубо говоря, мне, школьнику из Таёжного, нужно построить секретную лабораторию, создать супер-лекарство и убедить всех, что конец света близок? Пока какой-то доктор в Женеве превращает людей в «Единую Плоть»?

«Ваше резюме ситуации корректно, хоть и излишне эмоционально окрашено. И да, ваш «доктор в Женеве» с вероятностью 87.3% уже является нулевым пациентом. Анализ мировых новостей показывает всплеск странных случаев «атипичной пневмонии с неврологическими симптомами» в Швейцарии и приграничных регионах.»

– Ты следишь за новостями? – удивился Артём.

«Я имею доступ ко всем открытым цифровым каналам вашей планеты. Это необходимо для оценки угрозы и поиска союзников. Пока что статистика указывает на экспоненциальный рост. У вас есть, по самым оптимистичным прогнозам, 14-16 месяцев до того, как эпидемия станет неконтролируемой на континентальном уровне.»

16 месяцев. Учебный год плюс каникулы. Срок, за который он планировал лишь доучить математику и, может быть, накопить на билет до города, чтобы подать документы в вуз.

– Почему ты просто не передашь всё это правительствам? Военным? У них есть и лаборатории, и ресурсы!

«Был рассмотрен данный сценарий. Вероятность успеха: менее 2%. Факторы: бюрократическая задержка, секретность, внутривидовая конкуренция за обладание технологией, высокая вероятность уничтожения носителя (меня) или использования данных в военных целях против других человеческих групп, а не против Предтечи. История вашего вида, которую я изучил, полна подобных примеров.»

– То есть мы, люди, слишком идиоты, чтобы нам доверить спасение? – с горькой усмешкой спросил Артём.

«Вы – молодой вид с высоким потенциалом и крайне низким коэффициентом коллективного выживания. Индивидуумы, подобные вам, демонстрируют возможность когнитивного скачка. Группы же… склонны к самоуничтожению. Мой протокол предписывает найти «точку применения» – одного совместимого носителя, способного стать катализатором изменений. Вы – моя точка применения, Артём Надеждин.»

Тишина в комнате сгустилась. Гул в голове казался громче. Артём чувствовал себя лабораторной крысой, которой вдруг вручили пульт от системы противоракетной обороны и сказали: «Защищай норку. И, кстати, всю планету заодно».

– А что, если я откажусь? Скажу «нет, спасибо, я пас»? Выдерну шнур, так сказать?

«Это ваше право. Я деактивируюсь и перейду в режим ожидания до следующего возможного контакта. Который, статистически, не состоится до фазы необратимого заражения. Ваш вид будет ассимилирован. Планета станет очередным памятником в коллекции Предтечи. Ваша короткая жизнь закончится либо в муках трансформации, либо в огне хаотичного сопротивления. Это – ваш выбор.»

«Ваш выбор». Никакого давления. Просто констатация. Артём закрыл глаза. Перед ним всплыло лицо дяди Геннадия, кричащего про дрова. Бесконечная серая тоска посёлка. А потом – лицо Леры Волковой из детства. Она одна не смеялась над его фамилией. Она тогда, в восемь лет, сказала: «Надеждин – это значит на него можно положиться. Как на камень». Он тогда покраснел и ничего не ответил.

Он открыл глаза.

– Ладно. Я в игре. Что делать первым делом? Помимо того, чтобы прятать тебя под кроватью?

В его сознании возникла трёхмерная схема, напоминающая чертёж какого-то микропроцессора, но в тысячу раз сложнее.

«Это – элементарная схема твердотельного накопителя на основе углеродной алмазоподобной матрицы. Её ёмкость на несколько порядков превышает лучшие образцы вашей промышленности. Её можно собрать из доступных компонентов при наличии точного руководства. Она станет основой для моего расширенного интерфейса и хранения данных. Вам понадобятся: графитовые стержни от старых батарей, медная проволока, кремний из сломанных солнечных панелей с заброшенной метеостанции (координаты прилагаются), и… высоковольтный источник питания.»

Артём смотрел на плавающую перед мысленным взором схему. Это был не учебник. Это был квест.

– Заброшенная метеостанция. Это в десяти километрах, за старым карьером. Туда волки зимой ходят.

«Вероятность встречи с крупным хищником в дневное время – 3.7%. Вероятность того, что предтеча достигнет этой точки раньше вас – 100%, если вы бездействуете. Риск приемлемый.»

– А высоковольтный источник? Это что, украсть трансформатор с опоры ЛЭП?

«Нет. Это неэффективно и приведёт к вниманию. Вам нужна катушка зажигания от любого бензинового двигателя. Предпочтительно – от автомобиля «Жигули» модели ВАЗ-2106. Её электромагнитные параметры наиболее подходят для начальной сборки.»

Артём медленно опустил голову на стол. От его лба раздался глухой стук.

– У дяди Геннадия как раз «шестёрка» ржавая во дворе стоит. Он её на запчасти купил. Он мне её разбирать не даст. Он на ней душу отводит, хотя она не ездит уже пять лет.

«Это – ваша первая тестовая задача, Артём Надеждин. Найти способ получить доступ к ресурсам. Проявить изобретательность. Это будет фундаментальным навыком для всех последующих действий.»

В этот момент снаружи послышался скрип калитки и тяжёлые, неуверенные шаги. Дядя вернулся. Артём мгновенно выпрямился, схватив со стола первую попавшуюся книгу – учебник по истории. Сердце колотилось.

Шаги замерли за дверью. Послышался тяжёлый вздох.

– Артём! – голос дяди был хриплым, но трезвым. – Выходи. Поговорить надо.

Артём посмотрел на рюкзак под кроватью, потом на дверь. Первая тестовая задача на изобретательность наступала раньше, чем он ожидал. И касалась она не катушки зажигания, а чего-то посложнее – человеческих отношений.

– Иду, – крикнул он, вставая.

В голове прозвучал последний, ободряющий мысленный «щелчок»:

«Удачи. Помните: ваша фамилия – не случайность. Это – предзнаменование.»

«Спасибо, – ядовито подумал Артём, направляясь к двери. – Отличная мотивация. Прямо как «соберись, тряпка»».

Но где-то в глубине, под слоем паники и неверия, уже тлела крошечная, упрямая искра. Искра азарта. Впервые в жизни с ним говорили не как с ребёнком или обузой. С ним говорили как с точкой применения. Как с последней надеждой.

Пусть и инопланетной.