Читать книгу Тэма́и - - Страница 9

Амелия выскочила на крыльцо с небольшим тазиком грязной воды – торопливо, почти вприпрыжку, стараясь не расплескать ни капли.

Во дворе всё бурлило: приготовления к праздничному пиршеству шли полным ходом, как и в последние дни.

Она вылила воду под кусты и замерла, прикрыв глаза, чтобы просто выдохнуть и отрешиться хоть на секунду.

Её интересное положение делало девушку особенно уязвимой к суете кухни.

Шум, жара, запахи, тяжелая работа – всё это выматывало.

Она старалась брать на себя только лёгкое: чистка, нарезка, мойка овощей и фруктов, разделка мяса. С остальным – пусть справляются другие.

Пока никто не звал, она позволила себе маленькую передышку.

Приподняла лицо к солнцу. Ласковое, тёплое, уже без летнего зноя – оно мягко согревало ей щёки. Лёгкий ветерок тронул волосы. На несколько секунд стало удивительно спокойно. Почти счастливо.

И вдруг – будто кто-то сжал лёгкие изнутри.

Чей-то взгляд.

Прямой. Яркий, как луч солнца сквозь стекло. И – необъяснимо будоражащий.

Амелия открыла глаза и подняла голову.

На втором этаже, в дальнем окне, стоял мужчина.

Точнее – силуэт. Высокий, тёмный, почти недвижимый.

Он смотрел на неё. И не отводил глаз.

И она тоже застыла, не в силах отвернуться.

Её бросило в жар, а в животе разлилось густое, пульсирующее тепло.

Было в этом взгляде что-то потустороннее, завораживающее – и пугающе притягательное.

Она и так в последнее время ощущала, как её всё чаще охватывало желание – тёплое, острое, почти неловкое.

В своё время она читала, что на её сроке беременности это нормально – гормоны, ничего удивительного.

Но сейчас… это было сильнее. Почти невыносимо.

Воздух словно сгустился – тягучий, вибрирующий. Хотелось вдохнуть, а дышать стало трудно.

Так они и стояли, разделённые этажом, окнами, всем домом – но будто на одной линии.

– Лия! – донёсся голос из распахнутого кухонного окна. – Ты там заснула, что ли?

Она вздрогнула, опустила взгляд, и, стараясь успокоиться, будто ничего не произошло, направилась обратно внутрь.

На крыльце Амелия неожиданно столкнулась с девушкой – красивой, фигуристой, ухоженной до совершенства.

Таких редко встретишь среди венга́рдских женщин – уж слишком бросался в глаза её внешний вид: подчёркнутые глаза, насыщенно-красные губы, откровенное декольте и блестящие волосы, аккуратно закрученные в локоны.

И всё это – днём, посреди рабочих хлопот.

Во взгляде незнакомки на миг мелькнула не то ярость, не то презрение – тёмная, злая вспышка. Но уже в следующую секунду лицо девушки разгладилось, и она кокетливо пригладила край своего укороченного платья.

– Лия, ты ли это? – произнесла она елейным голосом, с притворной теплотой.

Лия нахмурилась, окинула её взглядом и спросила, сдержанно, но прямо:

– Мы знакомы?

Девушка хмыкнула.

Её губы тронула улыбка – безрадостная, полная скрытого смысла. Затем она медленно сощурилась, уставившись на Лию пристально, будто заглядывая ей под кожу.

– Значит, правда, – выдохнула она, словно для себя, – не врали…

В её голосе звенела напряжённая насмешка, за которой скрывалось слишком многое. Лия ощутила, как внутри всё сжалось.

– Знаешь… – девушка сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума, – а я тебя ищу, Лия.

Она остановилась почти вплотную, не сводя глаз с Амелии, словно изучая каждую эмоцию. И получая явное удовольствие от её растерянности. Взгляд красотки был плотный, цепкий, как у змеи, перед броском.

– Староста просил передать, – произнесла она с наигранной любезностью, – что ты сегодня вечером должна подняться на второй этаж. В дальнюю комнату. Отнести нашим дорогим гостям угощения: закуски и вино.

Она сделала паузу, и её губы изогнулись в тонкой и какой-то коварной улыбке.

– Ты ведь справишься… правда? – протянула она с фальшивой заботой, будто сомневаясь в Лии нарочно.

Амелия молчала. Что-то под ложечкой неприятно засосало. Было в этой просьбе – нет, в самой девушке – что-то опасное. Слишком много скрытых смыслов. Слишком сладкий голос. Слишком пристальный взгляд.

Амелия уже собиралась ответить, как вдруг вспомнила – ведь именно в дальней комнате второго этажа, буквально несколько минут назад, она видела чей-то завораживающий силуэт в окне. Высокая фигура, тень, будто вырезанная на фоне света, – и взгляд, в котором было что-то неотвратимое. Они встретились глазами – насколько это вообще возможно на таком расстоянии. Она не могла разглядеть лица, но почему-то была уверена: он смотрел именно на неё.

И теперь – туда же, в ту самую комнату, ей велели идти с угощением.

Любопытство и какое-то нереальное притяжение взяли верх. Её тянуло узнать – кто он, почему смотрел, и к чему это всё приведёт.

Амелия кивнула.

– Хорошо. Всё сделаю.

Сказала спокойно, даже чуть мягко. Но внутри насторожилась. Девушка казалась слишком уверенной, слишком самодовольной. И явно что-то знала.

Кто она вообще такая? Откуда знает моё имя?.. А я её – нет. – подумала Амелия, переступая порог. Решила: позже всё выяснит. Осторожно, без лобовых вопросов – но точно выяснит.

Пока же – просто сделает, как велели, но будет начеку.

Когда Амелия скрылась за дверью, девушка на крыльце осталась стоять, прищурившись.

Несколько секунд она молча смотрела в пустоту, а потом медленно, сдержанно усмехнулась.

– Поторопилась… дура, – проговорила она себе под нос, глядя на плотно закрытую дверь.

Ветер чуть растрепал её волосы, но она не обратила внимания. В груди кипело раздражение, смешанное с обидой.

Она пришла сюда сама – напросилась, выпросила хоть один вечер рядом с ними. Услышала, что приехали богатые, щедрые, красивые. Из далёкой страны. Да ещё и близнецы – о таком весь Дом только и шептался. Девушка не была глупой: понимала, что если понравится, могут сделать любовницей, озолотить.

Увидела, как один из них собрался на пир – нарядный, такой яркий, в дорогих одеждах… Сразу поняла: это её шанс. Значит, второй брат остался внутри – один. Но она не учла, что тот самый, про которого все шепчутся. Тот, кого боятся.

Хоть староста и велел прийти только вечером – после пира, чтобы скрасить близнецам досуг, – девушка решила появиться раньше. Познакомиться, понравиться одному, а вечером вернуться уже к обоим – пусть каждый покажет, насколько умеет быть щедрым.

Лицо на мгновение исказилось ненавистью. Она метнула взгляд на дверь, словно пытаясь прожечь её насквозь.

– Он…он… – прошептала она, сжав кулаки.

– Этот заморский демон даже не дал прикоснуться. Как будто я грязь. Как будто он выше всех. Но ничего… Ничего.

В глазах девушки вспыхнуло нечто тёмное – мимолётная, почти звериная злость, которую она сразу же прикрыла лёгкой улыбкой. И вдруг, совершенно неуместно в солнечном безмятежном дне, раздался её тихий, странный смех. Сухой, короткий, больше похожий на кашель – и при этом какой-то зловещий.

Она склонила голову, будто прислушиваясь к собственным мыслям, и одними губами, почти беззвучно, прошептала: – Так им всем и надо… И этому чужеземцу,… и тебе, Лия. За то, что отняла у меня Рагва́ра и безбедную жизнь. За то, что отослали его из-за тебя. – последнее словно выплюнула.

Она резко развернулась и пошла прочь с крыльца, но будто в самом воздухе задержалось нечто тонкое, едкое, как горечь обиды, которую невозможно было ни увидеть, ни выветрить.