Читать книгу Любой ценой - - Страница 9

«Либо ты заставишь мир играть по твоим правилам, либо он погубит тебя».

С самого детства Адриан был знаком с предательством. Знал, какую невыносимую боль способны причинить люди, и старался держаться на расстоянии от любых привязанностей.

До тех пор, пока в его жизни не появилась Эмери.

С момента их первой встречи на парковке торгового центра год назад, Адриан ни разу не замечал в ее поступках и отношении к нему фальши и лицемерия. Эмери не интересовали дорогие подарки, походы в элитные рестораны, ей всегда было наплевать на его деньги, силу, власть.

Ей был важен он сам. Так она говорила. И он верил.

Его Эмери. Яркая искра в непроглядной тьме его жизни, в которой он погряз с головой.

Первые пару недель после знакомства они довольствовались короткими встречами, и Адриан сам не заметил, как его интерес к ней перерос в нечто большее. Предложив ей встречаться, он получил сияющий радостью поцелуй девушки, а чуть позже – удар в челюсть от разъяренного Джеймса.

Его друг с первой встречи невзлюбил Эмери, уверенный, что она доставит Адриану одни беды. Но Джеймс ошибался. Эмери была единственным человеком за долгое время, во взгляде которого Адриан видел не страх или насмешку по отношению к нему, а искреннее тепло.

Девушку даже не отпугнула излишняя замкнутость Адриана и она терпеливо сносила его нежелание посвящать ее в свои дела. Вместо того, чтобы требовать большего, Эмери разговаривала с ним, проявляла заботу, которой он был лишен в детстве и юности.

Но любил ли он ее? Вряд ли.

Адриан сомневался, что вообще способен испытывать настолько сильные чувства.

С семилетнего возраста, когда родители уехали за границу, оставив Адриана на попечение дядя и тети, он видел в окружающих его людях лишь пренебрежение, равнодушие и беспощадность. Уже тогда Адриан на собственном примере уяснил, какими черствыми бывают люди.

Мало кто любит чужих детей, неожиданно свалившихся им на голову. И его дядя с тетей не стали исключением: его тетя, будучи бездетной, предпочитала и вовсе не замечать племянника, а дядя часто награждал мальчишку тумаками, срывая на нем злость из-за неудач в бизнесе.

Ребенком Адриан часто плакал, пока в один момент не понял, что слезы не спасут его от очередных побоев.

Нет слез – нет эмоций – нет чувств. А значит нет больше боли.

Несмотря на богатство и высокое положение дяди в обществе, до того, как его крупная строительная компания обанкротилась, Адриану рано пришлось научиться драться, чтобы отбивать нападки сверстников.

Именно в то время, валяясь в луже посреди грязного переулка, Адриан и познакомился с Джеймсом – наградив его оценивающим взглядом, он единственный из всех одноклассников Адриана протянул ему руку помощи. А на следующий день вместо очередного унизительного валяния в грязи, Адриан впервые дал своим обидчикам отпор. Учителя не знали, как тощему ребенку, каким был тогда Адриан, удалось переломить кость и сломать руку подростку старше него, но факт оставался фактом.

 К его облегчению, дядя никогда не вмешивался в жизнь племянника, предпочитая наблюдать за его взрослением со стороны. «Ты истинный сын моего брата. Он тоже никогда не мог отмыться от грязи. Не удивлен, что он сбежал, скинув тебя мне на шею», – сказал он как-то Адриану, увидев его на пороге дома, заляпанного собственной и чужой кровью. Адриан так никогда и не узнал, почему дядя всю жизнь ненавидел своего родного брата. А когда спрашивал его о причинах побега родителей получал в ответ лишь презрительную гримасу.

Благодаря беспощадным дракам, Адриан довольно быстро снискал всеобщее уважение среди уличных ребят и впервые почувствовал силу власти. В подростковом возрасте, окончательно подавив в себе жалость и способность сопереживать, Адриан отрешился от всего, что могло заставить его чувствовать себя слабым и уязвимым. Только так он мог выжить. Ответная жестокость – вот его спасение. А стремление заставить всех врагов преклонить перед ним колени – цель.

Адриану нравилось видеть страх на их самодовольных лицах. Нравилось наблюдать, как испуг сковывает, а паника парализует тело.

А каким же удовольствием было слышать умоляющие вопли и хруст разорванных сухожилий тех, кто когда-то посмел поднять на него руку!

Раньше он был беззащитным ребенком, но однажды перестал бояться. И бояться стали его. Сколотив вместе с Джеймсом компанию таких же отверженных мальчишек, как и они сами, Адриан быстро стал главарем всех уличных банд своего района. Его боялись, им восхищались. Он выторговал себе это место потом и кровью. Назло дяде и всему остальному миру, Адриан стал не тем, об кого вытирают ноги, а наоборот тем, кто вдавливает лица других в грязь.

И дядя это заметил. В день, когда Адриану исполнилось четырнадцать лет, он остановил его в столовой их большого дома, и вместо обычного презрения Адриан распознал в его глазах гордость. Он будто все это время специально выжидал, когда же племянник на своей шкуре познает жестокость мира, прежде чем втягивать неокрепшего подростка во взрослые игры. С подачи дяди Адриан начал понемногу постигать законы бизнеса и исполнять мелкие поручения, которые с каждым разом становились все сложнее.

Но, как и у всех людей, у него тоже имелось слабое место – он не мог выносить страдания близких ему людей, и до Эмери единственным таким человеком была его тетя. Несмотря на показное равнодушие к маленькому ребенку, с момента появления Адриана в ее доме и несмотря на отсутствие стремления защитить племянника от нападок сверстников и людей, работающих на их семью, в женщине иногда все же пробивались родственные чувства. Самую малость, но даже это подобие тепла и заботы хватало Адриану для того, чтобы почувствовать себя кому-то нужным.

Он ненавидел ее слезы. И не мог видеть грусть на ее лице.

Каждый раз, видя, как дядя избивает жену, говорит ей в лицо ужасные вещи, оскорбляет и неприкрыто изменяет – ледяная отчужденность Адриана тут же пропадала, а отчаяние и гнев вырывались наружу, оголяя душу, выпуская на волю первобытную ярость.

Дядя был первым кого он убил, стащив из-под носа телохранителей пистолет. Чувствовал ли что-то семнадцатилетний Адриан в тот момент, когда жизнь в глазах родного человека угасла?

Ничуть.

Полное жестокости детство избавило его от необходимости испытывать эмоции при виде чьей-либо смерти. Наоборот, совершив первое убийство, Адриан почувствовал нечто, сродни избавлению. Адреналин забурлил в его крови, выпуская на волю то, чему раньше Адриан не давал выхода.

Всплеск адреналина забрал с собой гнев. И принес спокойствие.

Адриан понял, что отнять у человека жизнь может быть гораздо действенней, чем попытаться исправить его. Людям не свойственно менять свое поведение, а некоторые уж точно не заслуживают прощения.

Но и жить в иллюзиях он не собирался. Адриан прекрасно понимал, чему положил начало, навсегда испачкав руки в крови. Он знал, какой исход это сулит ему в будущем, но ни о чем не сожалел.

Впоследствии, полностью лишенный эмоций, с невозмутимым спокойствием решая дела и убирая неугодных ему людей, Адриан быстро заработал авторитет, создав целую преступную группировку под своим предводительством.

Но женщина, ради которой он навсегда перечеркнул свою жизнь, не оценила его благородства. Увидев мертвое тело мужа, лежащее прямо посреди комнаты, стены, пол и потолок которой были забрызганы кровью и ошметками мозгов, тетя Адриана влепила ему звонкую пощечину. Для нее освобождение от тирана, унижавшего ее много лет, не стало свободой. Привыкшая к роли жертвы, она не знала, как в одиночку существовать в этом мире.

Адриан как сейчас помнил стеклянные глаза и тетино посиневшее лицо, когда, спустя несколько дней после похорон дяди, нашел болтающееся под потолком тело единственного человека, на которого ему было не плевать.

Шок. Потеря. Предательство. Боль.

И снова гнетущее одиночество.

И до появления Эмери в его жизни Адриан и не думал, что когда-нибудь позволит себе снова к кому-то привязаться.

***

Спустя час после того, как самолет Адриана приземлился в аэропорту Сиднея, он уже был у дома Эмери. Сидя в машине с тонированными стеклами, мужчина наблюдал, как его девушка покинула салон такси и, слегка шатаясь, скрылась в доме.

Выждав некоторое время, Адриан направился следом. Когда он провернул ключ в замке входной двери и вошел в квартиру, Эмери уже спала. Накрывшись одеялом с головой, она мирно сопела в подушку, выглядя как спящий ангел.

С губ Адриана едва не сорвался смешок. Ангелы! Уж точно не ему, с его убогой душой проводить такие высокопарные сравнения.

Опустившись на корточки перед кроватью, Адриан невесомо провел подушечкой пальца по щеке Эмери.

И что эта прекрасная девушка нашла в таком, как он? Адриан не достоит даже стоять рядом, не то что касаться ее шелковистой кожи.

Но в тот момент, когда он уже хотел подняться и покинуть квартиру, ресницы Эмери затрепетали. Мучительный стон сорвался с ее приоткрытых губ, а черты лица исказились страданием.

Дернувшись всем телом, она замолотила руками и ногами, срывая с себя одеяло, а затем громко закричала и рывком подскочила на постели.

Стоило ей распахнуть глаза, крик тотчас оборвался. Увидев возле себя Адриана, она испуганно всхлипнула и зажала рукой рот, подавляя рвущиеся наружу рыдания.

Эмери дрожала всем телом, не сводя с него глаз, пока Адриан от безысходности сжимал и разжимал кулаки.

Он не знал, что ему делать. Первым порывом было прижать девушку к себе, но он боялся, что это лишь сильнее напугает ее или, что еще хуже, оттолкнет.

Адриан не мог этого допустить. Видеть испуг в ее глазах уже было невыносимо. Но еще невыносимее было осознавать, что этот необъяснимый страх предназначался ему.

Нет. Только не от нее. Она не может его бояться.

Только не Эмери.

К счастью, девушка быстро пришла в себя. Подавшись ближе, она потянулась к Адриану. Когда дрожащие руки коснулись его шеи, посылая волны мурашек вдоль всего позвоночника, из груди Адриана вырвался вздох. Пересев на кровать, он подхватил Эмери за талию, и приподняв ее, посадил к себе на колени.

Удобно устроившись в объятиях мужчины, девушка уткнулась лбом в ложбинку между горлом и ключицей. Они сидели так, потеряв счет времени, почти не шевелясь, пока дыхание Эмери не выровнялось, и она не перестала шмыгать носом.

Позволяя Эмери выплакаться, Адриан мягкими движениями водил ладонью по ее спине, ощущая, как горячие слезы затекают ему за шиворот.

Адриан не торопил ее.

Лишь когда дрожь прекратилась и Эмери подняла голову, он отпустил девушку, позволив сползти с его колен.

– Что случилось, зайчонок?

Избегая прямо смотреть на него, Эмери отвернулась.

– Просто кошмар. Не бери в голову.

– От простых кошмаров не дрожат, как пальмы на ветру.

Мягко подцепив пальцем подбородок, Адриан повернул ее голову к себе. Глаза Эмери были закрыты, но на лице все еще виднелись дорожки слез.

Когда Адриан провел большим пальцем по ее щеке, нижняя губа девушки вновь задрожала.

– Посмотри на меня, – сглотнув, попросил он. – Прошу, Эмери.

Адриан сам не понял, как это слово сорвалась с его губ. Адриан никогда не просил – он просто брал. Но не когда дело касалось этой девушки.

Очень медленно Эмери подняла глаза. Сердце Адриана кольнуло – в ее глазах было столько боли, что Адриану пришлось перевести дыхание.

– Что тебе снилось?

– Ничего особенного.

Адриан покачал головой.

– Если бы это было так, ты бы не плакала так сильно. Доверься мне. Расскажи.

Эмери молчала.

– Пожалуйста, – его голос дрогнул. Он больше не мог ничего сделать – со страданием в глазах Адриан наблюдал, как Эмери все больше и больше закрывается от него.

Дернувшись вбок, она выпуталась из его объятий. Сев рядом, обвила руками свою талию.

– Эмери… – сделал он последнюю попытку.

– Нет, – упрямо произнесла она, а затем подняла затравленный взгляд на Адриана. – Прости, Адриан рассказывать и правда нечего. Обыкновенные призраки прошлого.

Эмери выдавила из себя неестественную улыбку, которая ничуть не убедила Адриана. Он надеялся, что придет время и она поделиться с ним своими переживаниями.

Позже.

Сейчас он не будет давить.

Отправившись на кухню, Адриан вернулся со стаканом воды и протянул его Эмери. И облегченно вдохнул, когда девушка приняла напиток.

Сделав несколько глотков, Эмери отставила стакан на тумбочку возле кровати и подтянула колени к груди, кутаясь в одеяло.

– Ты не говорил, что возвращаешься из Мельбурна сегодня, – произнесла Эмери. Ее голос все еще звучал хрипло.

Все это время Адриан стоял рядом, не зная куда себя деть.

– Планы поменялись. Пришлось вылететь раньше запланированного.

– Случилось что-то серьезное?

Челюсть Адриана сжалась, но он заставил себя расслабиться, чтобы Эмери ничего не заметила.

– Да. Но не волнуйся. Я со всем разберусь.

Эмери кивнула.

– Но мне нужно, чтобы ты кое-что сделала, – сказал он. Эмери вопросительно взглянула на Адриана. Потянувшись к горлу, он слегка ослабил узел галстука. – Я понимаю, что еще слишком рано, но начинай собирать вещи. Ты переезжаешь ко мне.

Недоумение на лице Эмери сменилось растерянностью. Что-то промелькнуло в ее глазах, какое-то отдаленно знакомое Адриану чувство, но оно исчезло так быстро, что он не успел понять, что это было.

Моргнув, девушка нахмурила брови.

– Нет.

Несмотря на пронзившее его разочарование, Адриан был готов к такой реакции. Их отношения развивались медленно, но порой были словно горящая спичка, которая вспыхивала каждый раз, стоило им оказаться наедине.

Сам будучи немногословным, Адриан уважал в Эмери ту же самую черту и даже собственным сотрудникам службы безопасности не позволял изучать подробности ее жизни. Она практически ничего не рассказывала о своей семье, и Адриан как никто понимал ее нежелание ворошить прошлое.

Адриан уважал ее право на секреты и необходимость иметь личное пространство, но на этот раз выбора у нее не было.

– Что значит нет?

– То и значит, – огрызнулась она. Все ее тело напряглось.

Отбросив одеяло, Эмери поднялась с кровати, и зашагала по комнате, на ходу заламывая кисти рук.

– Адриан, ты не можешь просто так брать и распоряжаться моей жизнью, – она остановилась в полуметре от мужчины. – Или ты мне рассказываешь, что происходит, или можешь уходить прямо сейчас.

Адриан стиснул зубы.

– Я понимаю твое недовольство, – нахмурился он. – Но так нужно.

– Кому?

– Мне. Это ради твоей безопасности.

Эмери побледнела.

Адриан уже пожалел, что начал этот разговор. Нужно было просто велеть ей собирать вещи, ничего не объясняя.

– Эмери… – начал он, но стоило ему протянуть руку и девушка отшатнулась от нее, словно от ядовитой змеи.

Бледность на лице Эмери сменилась багровым румянцем. Она сжала ладони в кулаки.

– Нет, Адриан, не увиливай от ответа! Говори прямо. Это связано с твоей работой? Иначе я не вижу оснований съезжаться, когда мы оба к этому не готовы.

– Ты думаешь?

– Адриан! Ответь на мой вопрос. Меня… хотят убить?

Адриан мысленно выругался. Зря он рассказал ей несколько месяцев назад, что имеет проблемы с законом. Но иначе было не объяснить девушке наличие у него пистолета и вооруженной охраны, часто следующей за ним по пятам.

– С чего ты это взяла? – спросил он, скривившись. – Твой переезд ко мне – это просто меры предосторожности. Тем более, когда-нибудь это все равно должно было произойти, верно? Или ты настолько не веришь в наши отношения? – Адриан заставил себя выдавить слабую улыбку. Он тяжело вздохнул. – Пока не могу сказать тебе ничего конкретного, Эмери, но будет лучше, если какое-то время ты поживешь у меня. Пожалуйста, не спорь и просто сделай, как я сказал.

Эмери продолжала прожигать его взглядом, сложив руки на груди.

– А как же моя работа?

– Ты сможешь ходить на нее так же, как и раньше. Просто теперь тебя будут повсюду сопровождать мои люди.

– Ну уж нет, – глаза Эмери вспыхнули. Она вздернула подбородок. – Никакой слежки.

– Эмери, ты не поняла. Это не шутки, – Адриан понизил голос и шагнул вперед, сокращая расстояние между ними. Теперь девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его глаза. – И я больше не прошу, я приказываю. Ты переезжаешь ко мне. И на этом обсуждение закрывается.

Поняв, что переборщил, он продолжил уже более мягко.

– Тему охраны можно будет обговорить позже. Я согласен пойти на некоторые уступки. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно.

По глазам Эмери Адриан видел, что победил. Если это можно было назвать победой – он предпочел бы видеть во взгляде своей девушки привычное тепло, а не обиду.

Сделав резкий вдох, она поникла.

– Адриан… – Эмери закусила губу. – И все равно я не думаю, что это хорошая идея.

Выдержав небольшую паузу, она продолжила:

– Этот переезд действительно так необходим?

Она окончательно сдалась.

Мужчину кольнуло непонятное чувство, похожее на вину, но он знал, что в данный момент поступает правильно. Подняв руку, провел костяшками пальцев по скуле Эмери, с удовлетворением отмечая, как она повернула голову, приникая к нему.

Наклонил голову, он коснулся губами ее лба.

– Да, – прошептал он. – И это лишь на время. Пока я разбираюсь с проблемой.

И ради его собственного спокойствия. Адриан не знал, как бы продолжал жить, зная, что Эмери каждую секунду подвергается опасности, отвергнув его защиту.

– Хорошо, – Эмери закрыла глаза.

Адриан мысленно пробормотал слова благодарности, припав к ее губам в отчаянном поцелуе.

Неохотно отстранившись, он одернул лацканы своего пиджака, с сожалением глядя на все также поникшую девушку.

– У тебя есть час, чтобы собрать все необходимое, до того как я пришлю сюда своего человека. Он отвезет тебя ко мне.

– Ты не поедешь вместе со мной?

– Не могу. Мы увидимся вечером. Сейчас мне нужно быть в офисе. Накопилось много неотложных дел, которые требуют решения.

Эмери через силу кивнула, и жалея, что оставляет девушку одну, Адриан вышел из квартиры, тихо притворив за собой дверь.