Читать книгу Елена, пёс и «Красный ветерок». Козырная пешка - - Страница 3

Покой, он только снится

Бричка, покачиваясь, плыла по проторённой среди степных трав дороге, будто лодка в бескрайнем зелёном океане. Ямщик лениво подгонял лошадь, а та, отмахиваясь хвостом от мух, бежала неспешной рысцой.

Елена, закрыв глаза, казалось, дремала. В голове мелькали картины – то ли обрывки воспоминаний, то ли калейдоскоп сновидений. Находясь подле ставших ей близкими людей, как ныряльщик перед погружением жадно вдыхает воздух, так и она старалась вобрать в себя каждый миг последних дней. Каруселью проносились тренировки с Марусей и тётушкой Ли, шахматные партии с Фёдором Ивановичем, вечерние прогулки с Матвеем…

Матвей… Теперь они могли встречаться открыто, не таясь. Сколько слов было сказано под шёпот волн и багрянец заката! Много – и в то же время ничтожно мало в сравнении с тем, что хранили их сердца.

– Ещё пару часов – и будем в стойбище у Азата, – Егор щёлкнул крышкой карманных часов, завернул их в платок и бережно убрал за пазуху. С тех пор как Матвей подарил ему этот роскошный механизм за помощь в разгроме банды Хунхуза, следить за временем стало ритуалом. Шутка ли – такие часы носили «только купцы да всякие там превосходительства»!

Елена открыла глаза. Солнце светило ярко, но пока не палило. Маруся, достав из корзинки котёнка, чесала его за ухом, а тот, раскинув лапки, мурлыкал так, будто внутри у него перебирали струны. Зулым же безмятежно дремал у ног хозяйки.

Картина была мирной, почти идиллической. Елена потянулась, впитывая взглядом степной простор. Скоро он сменится глухими лесными чащами, стеной вставшими по обочинам российских дорог…

Внезапно Зулым встрепенулся, навострил уши и глухо зарычал. Маруся отложила котёнка и, прикрыв ладонью глаза от солнца, вгляделась вдаль. Ветер донёс обрывки звуков: топот копыт, ржание, крики.

Не прошло и минуты, как из-за холма, подпрыгивая на ухабах, вылетела карета в сопровождении казаков. Она мчалась, словно подхваченная ураганом. Лошади, покрытые пеной, рвались вперёд, точно загнанные сайгаки, а за ними, как стая волков, неотступно следовали всадники.

Один из казаков рванул к бричке:

– Пособите, православные! – выкрикнул он, поравнявшись с бричкой. Однако, разглядев в повозке женщин, надежда, вспыхнувшая в его глазах, погасла. Он махнул рукой в отчаянии, грязно выругался и, пробормотав сквозь зубы: «Теперь ещё и этих защищать…» – резко развернул коня. Заткнув за пояс разряженный пистолет, он выхватил из ножен шашку…

Елена, не проронив ни слова, достала из саквояжа отцовский дуэльный пистолет, взвела курок и выстрелила в сторону гикающих всадников. Маруся, не медля ни секунды, словно в цирковом номере, выхватила из-под обивки ещё два ствола и пальнула с обеих рук. Бричку окутало едким пороховым дымом.

Белое облако ещё не рассеялось, когда все, включая Зулыма, уже укрылись за повозкой, используя её как баррикаду. Маруся швырнула Егору опустевшие пистолеты: – Заряжай! – и, подоткнув полы юбки за пояс, приготовилась к новому залпу.

Елена присела на корточки, вцепившись в ошейник пса, чтобы удержать его на месте. Тело Зулыма напряглось. Он, глухо рыча, подобрался, готовый в любой момент броситься на врага.

Получив от ямщика заряженное оружие, Маруся выглянула из-за колеса, целясь в расплывчатые силуэты сквозь дым. Но стрелять не пришлось – нападавшие, ошеломлённые отпором, развернули коней и помчались прочь, нещадно хлеща их плетями по взмыленным бокам. Лишь клубящаяся пыль да топот копыт напоминали о погоне.

Похоже, в карете увидели, что опасность миновала, и кучер натянул поводья. Кони, захрипев, остановилась. Казак, сопровождавший карету, едва успев спешиться, грузно осел на землю. Весь рукав его чекменя² был залит кровью.

Маруся ловко оправила юбку, озорно сверкнув глазами в сторону остолбеневшего казака, вытерла кулачком нос и подмигнула:

– Ну что, дядька, – звонко бросила она, – показывай, кого мы на этот раз от смерти отбили!

Легким движением она вскочила на бричку. Сделав преувеличенно почтительный поклон, посмотрела на подругу и размашисто указала на сиденье:

– Ваше сиятельство, прошу пожаловать на капитанский мостик!

Елена лишь отрицательно мотнула головой и, негромко дав Зулыму команду, разжала пальцы на его ошейнике. Пес, почуяв свободу и твердую землю под ногами, радостно рванул с места. Хозяйка, слегка прихрамывая и разминая затекшие ноги, неспешно двинулась следом.

Казак, немой от изумления, словно во сне, машинально вонзил шпоры в бока коня и тронулся вслед за этой странной процессией. До сих пор он не мог поверить в то, что их спасителями оказались эти две хрупкие женщины.

Когда он подъехал к своему товарищу, сидевшему на земле, рядом с ним уже пристроилась рыжеволосая «амазонка».

– Ну что, служивый, показывай, где болит, – нарочито спокойно сказала Маруся.

Молодой казачок удивлённо поднял голову и, увидев перед собой миловидное личико, даже перестал стонать.

– Тебе повезло, братишка. Стрела без наконечника, – деловито продолжила девушка, перетягивая руку раненого выше и ниже раны полоской белой ткани. – Ничего не почувствуешь. Раз – и всё. Будто комар укусил. Ой! Что это? – Она ткнула пальцем куда-то вдаль.

Казак повернул голову – и в тот же миг Маруся резко дёрнула стрелу из раны, тут же перехватив руку остатком ленты, которая мгновенно пропиталась кровью.

Всё это время Елена боролась с дурнотой. С детства она была чувствительна к чужим страданиям, а вид крови вызывал у неё слабость в коленях. Но теперь она понимала: в новой жизни это не последний подобный случай. Возможно, ей самой придётся оказывать помощь – или, не дай Бог, перевязывать собственные раны. От этих мыслей в горле снова встал ком, а в ушах зашумело. Однако, глубоко вздохнув, она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и не отвела взгляд. Нужно привыкать! Нужно научиться держать себя в руках! Негоже сильной женщине каждый раз хлопаться в обморок, едва завидев красное пятнышко, – особенно когда от твоей выдержки может зависеть чья-то жизнь.

За суетой вокруг раненого все забыли о пассажирах кареты. Когда дверца с грохотом распахнулась, Елена даже вздрогнула.

В проёме, тяжело дыша, стоял грузный мужчина с багровым лицом. Он шагнул вперёд, пошатнулся, но удержался на ногах.

– Эвано как, – невнятно пробормотал он, щурясь от солнца, и, оглядев происходящее мутным взглядом, потряс зажатой в руке фляжкой, но не успел поднести её ко рту – сосуд мгновенно оказался у Маруси.

– Какого чёрта… – начал было «ограбленный», но, взглянув на девушку, осёкся. Его глаза под густыми бровями расширились от изумления.

– Сейчас это ему нужнее! – сказала она, протягивая флягу раненому. – Пей до дна!

– Мария?! – Казалось, он протрезвел в одно мгновение.

– Собственной персоной, Степан Иванович! – игриво ответила Маруся, приседая в реверансе. Затем повернулась к подруге: – Познакомься, Елена Александровна. Это купец первой гильдии Попов Степан Ив…

– Для Вас – просто Степан, – перебил её купец, устремив на Елену масляный взгляд.

– Степан Иванович, – резко поправила Маруся. – Какими судьбами здесь? Супругу на прогулку вывезли?

Мужчина укоризненно посмотрел на неё, затем вдруг хлопнул себя по лбу и полез в карету. Из глубины донёсся его насмешливый бас:

– Отдай уже эту пукалку! А то или сам поранишься, или в кого-нибудь пальнёшь. «Пистолет – дуло да мушка. Малым деткам не игрушка!» – Он захохотал так, что даже лошади, вздрогнув, присели, а Зулым звонко залаял в ответ.

Через мгновение купец снова вылез, сжимая в ладони маленький пистолет и сунул его в карман. После этого он брезгливо вытер руку о носовой платок, словно коснулся дохлого гада.

– Для супруги своей заказал, аж из самой Англии, – пояснил Степан Иванович. – А она, добрая душа, отдала его племянничку. «Сиротку неприкаянного всяк обидеть норовит», – передразнил он свою жену противным голосом. – Настояла, чтобы я взял его в секретари. Ну, я-то взял, а толку с него – пшик! Вместо цифири – на уме только книжки да мечты. Вылезай, помощничек! Познакомься с живыми барышнями, а не с бумажными.

Маруся с любопытством заглянула в карету и, усмехнувшись, негромко произнесла:

– Это ж откуда к нам такого красивого дяденьку замело?

После этих слов даже Елена сделала несколько шагов и устремила взгляд внутрь кареты.

Вопреки ожиданиям, в дальнем её углу сидел не убогий заморыш, а бледный стройный юноша лет двадцати с вьющимися чёрными волосами и тонкими чертами лица. Понимая, что скрываться более бессмысленно, он поднялся и, опираясь на трость, замер у подножки. Увидев в руке молодого человека знакомый предмет, Елена, вспомнив свою недавнюю травму и хромоту, чуть было не протянула ему руку, чтобы помочь.

– Что Вы! Даже не вздумайте! – остановил её порыв купец. – Они у нас не хромые. Это они интересничают. – И, глядя на своего секретаря как на душевнобольного, выдал диагноз: – Они у нас – жентельмен.