Читать книгу После Ветра - - Страница 4

Москва, ВТБ-Арена, тот же день. 12:45.

Лена ходила по панелям, закрывающим лед на арене, и пыталась осмыслить происходящее. Десять лет назад она, двадцатилетняя девчонка, пришла работать в группу «Формула туч» – ее первый проект, первый опыт.

Лена всегда мечтала о музыке, хоть и понимала, что это вряд ли принесет деньги, а уж тем более не поможет построить прочную опору для будущего. Рок – музыка для молодых. Взрослея, рискуешь остаться на обочине. Но кто всерьез думает о будущем в 20 лет? Лена хотела жить сегодняшним днем. И для этого «сегодня» ей жизненно необходима была нужна музыка. Умница, отличница журфака, она грезила рок-н-роллом, в то время как все ее однокурсницы мечтали о журналистике, телевидении и славе.

Лена писала рецензии для музыкальных СМИ, брала интервью, подружилась с музыкантами. Кого-то даже приводила на журфак читать лекции – из-за чего ее заметила декан, тоже в прошлом хиппи. Однажды Лена пришла брать интервью у Артема Ветрова, лидера пока еще молодой, но уже замеченной группы «Формула туч». Хлесткие тексты, интересные риффы, тяжелый западный экспрессивный звук – смесь гранжа, безбашенного SOAD и мелодичного Foo Fighters. Но их музыка не звучала как слепое подражание, скорее – как переосмысливание, перекладывание западных традиций на русский контекст. «Чтобы русскую душу разрывало», – шутил сам Артем и не боялся добавлять народные инструменты в западное звучание, импровизируя с ними прямо на концертах. Вдохновлял его на это Бердяев, трудами которого Артем увлекался с подросткового возраста. Никакого внешнего бунта в текстах, никакой политики – только борьба с собственным я, с собственным бессилием, страхами, бесами, борьба за свое спасение. Ведь это так по-русски. Достоевский на рок-сцене… Но выделялась «Формула туч» не только музыкой. С первых дней Артем научился делать на сцене шоу. Причем, ему не нужны были для этого ни спецэффекты, ни даже помощники. Он заполнял собой все пространство, не оставлял пустых углов, казался взрывом и приковывал к себе внимание. Когда появилась возможность делать технически сложные шоу, Артем стал главным генератором идей. Больше всего ему нравилось заигрывать с огнем, водой и воздухом – с тремя стихиями, олицетворяющими разрыв его внутренней сущности. Со светом и тьмой. С тишиной и звуком.

Лена Артему понравилась сразу – она задавала небанальные вопросы и заставляла думать над ответами, заглядывая вглубь себя. Ветра всегда цепляли люди, пытающиеся проникнуть в его суть. После интервью он оставил ей свой номер телефона. Личный, не помощников. Чтобы она могла напрямую прислать текст на согласование. Завязалась вялая переписка. Лена писала длинные обнаженные письма. Артем, переезжая из города в город и почти не имея времени на вдумчивые сообщения, отвечал коротко, рублено, но со смыслом. А потом вдруг позвонил сам и без лишних прелюдий позвал Лену в группу. Артем понял, что превращается в медийную фигуру и не справляется без PR-менеджера, искал человека, который будет понимать его музыку, сможет писать хорошие релизы и станет в группе своим. Лена согласилась, не думая.

…И вот, наконец, первый sold out на стадионе. Как же долго и трудно они к этому шли! Сколько раз загадывали «на салфеточках» на Новый год, на реликвиях в разных городах. И сбылось! Кажется, сбылось!

Накануне Лена сильно заболела, но все равно приехала на площадку с температурой под сорок. Да и как могла не приехать, если вместе со всеми шла к этому концерту десять лет.

На площадке растекалась контролируемая суета. Кирилл оставался доволен всем, организаторы как будто впервые выполнили все условия технического райдера, поэтому группа могла сегодня прозвучать в полную мощь. На ВТБ-Арене выстроили две сцены – нижнюю и верхнюю, завезли пиротехнику и лазеры. Весь год Артем и Макс ездили в Европу на шоу западных артистов и подсматривали идеи, чтобы переосмыслить их в Москве. И все понимали: из российских рок-звезд пока никто не делает ничего даже отдаленно похожего на то, что приготовила «Формула туч» – пришлось даже взять кредиты, чтобы воплотить все задуманное.

Но странная тревога не отпускала Лену последние дни. Она чувствовала себя так, будто кто-то зажимает ее в тиски. Почти не могла спать, тяжелые плечи давили на позвоночник, и это отзывалось болью во всем теле. Свою работу Лена выполнила: аккредитации, блогеры, фотографы, эфиры, интервью – здесь переживать не стоило совсем… Но что-то продолжало давить. Нависало тучами.

Макс и Артем опаздывали. Лена слишком хорошо за эти годы узнала и Артема и его демонов, поэтому не без оснований волновалась. Успокаивала себя лишь тем, что он уже взрослый человек, научился все контролировать и, кажется, наконец стал ответственным. Артем в самом деле заметно изменился в последнее время: стал тише, проще, спокойнее, рассудительнее. И как будто действительно взрослее. Поэтому ничего плохого случиться сегодня не могло!

Однако группа уже выехала на площадку, а Макс и Артем все еще оставались в гостинице. Странно. Неспокойно. Макс сказал, что Артем спит. Но как он мог спать перед концертом, которого ждал всю жизнь? Как он мог спать в состоянии эйфории и беспокойного ожидания? Лена говорила с Ветром накануне. Он был весел, оживлен, уверен и… как будто абсолютно счастлив.

Раздался звонок. Макс… Наконец-то!

– Лен, – голос звучал притворно-ровно, с фальшивой небрежностью. – Кирилл далеко? Ты же на площадке?

– Они прогоняют свет, а где, блин, вы? – выпалила она, чувствуя, как завязывается внутри узел раздражения. – Весь тайминг поехал!

– Мы… – он запнулся, и в этой микроскопической паузе что-то дрогнуло. – Найди его, пожалуйста, и скажи, что… В общем… Концерта не будет.

Мир накренился.

– Артем умер, – голос Макса зазвучал тише, но четче. – Я нашел его в номере только что.

Слова не складывались в смысл.

– Только… Молчите, пожалуйста. Надо понять, что делать дальше. И приезжайте сюда. Оба. Скорее. Я боюсь сойти с ума. Или понять, что уже сошел… несколько часов назад.

– Макс, что ты несешь, ты бухал? – Лена как будто услышала собственный голос, прозвучавший тонко и глухо издалека.

– Лен… Артем мертв. Пожалуйста, приезжайте. И не мучай меня вопросами. Номер 1317.

Щелчок. Тишина. Наступил абсолютный вакуум, в котором звучало лишь одно слово, ударяющееся о стенки черепа: «умер».

Лена опустила руку с телефоном и как будто увидела себя со стороны. Вдруг показалось, что она стала холодной, чужой, растворилась в воздухе. Может быть, тоже умерла? Но внутри что-то быстро переключилось. Не эмоция, а алгоритм, выверенный и спаянный из сотен многолетних кризисов. Лена понимала, что взять ситуацию под контроль сейчас может только она, а значит – никаких слез, никаких чувств. Надо нажать на рычаг внутри себя и включить в голове лампочки, словно это пульт управления аварийной ситуацией. Все остальное потом.

Быстро подумала…

Так, главное сейчас – изоляция информации. Ничего наружу. Найти Кирилла. Взять ситуацию на площадке под жесткий, тихий контроль.

Далее – легенда. Срочно придумать причину задержки концерта. Не болезнь. Болезнь вызовет вопросы. Что-то еще. Технические неполадки? Задержка рейса? Последнее – слишком легко проверить, но вряд ли кто-то будет это делать. Сейчас рейсы задерживают постоянно, да и чем проще ложь, тем охотнее в нее верят. Да, пусть будет задержка рейса.

Выработав мысленный план, Лена сорвалась с места и понеслась по неосвещенному лабиринту бетонных коридоров под трибунами. Она знала, что лицо ее в этот момент остается спокойным, мысли – чистыми и ясными. Если не она, то кто?

Довольно быстро нашла Кирилла. Его фигура деловито маячила в черной толстовке на сцене. Он что-то кричал в рацию, указывая пальцем в планшет.

– Кирилл! – голос Лены перебил гул голосов технической команды.

Он обернулся, увидел ее лицо – и его собственное в один миг помертвело.

– Ко мне. Сейчас, – бросила она, не останавливаясь, и двинулась к служебному выходу, зная, что он последует за ней и что там их никто не услышит.

За углом, в относительно тихом тупике возле пожарного щита, Лена повернулась к директору. Набрала воздуха в грудь и вдруг поняла, что повторить эти слова сложнее, чем осознать их.

– Звонил Макс. Артем умер, – она посмотрела Кириллу прямо в глаза, не позволяя взгляду дрогнуть. – Об этом пока знаем только мы. Надо выработать план и ехать в гостиницу.

Лена держалась, хоть и чувствовала, что прямо сейчас теряет мир. Теряет все, что ей дорого. Теряет себя и свою самую большую, самую главную в жизни любовь.

Кирилл замер. Его челюсть напряглась, глаза округлились.

– Ни слова, – предупредила она, подняв палец. – Слушай. Первое: никакой паники на площадке. Скажи всем, что саундчек сдвигается на два часа, не объясняй причину – свои пусть додумывают. Второе: охрана не начинает запуска, и вообще надо максимально ограничить доступ посторонних на площадку. И третье: все блогеры, все пресс-показы отменяются. Всем СМИ и в соцсети от меня поступит информация о том, что рейс Артема из Питера задержали. Он еще в воздухе. Понял? Мы все должны придерживаться одной легенды. Михайлову передай тоже все инструкции, но поясни, что Артем себя плохо чувствует, приводим в норму, все под контролем. Никакой правды даже ему! Пока мы во всем разбираемся.

– Лена… что… как? – выдавил из себя Кирилл, все еще не осознавая происходящего. В его глазах плескался тот же ужас, который она только что заглушила в себе алгоритмом.

– Ты понял задачу?

– А что сказать им всем?..

– Ничего. Пусть пока готовят концерт…

Кирилл машинально кивнул.

– Сейчас мы едем в гостиницу к Максу. Я вызову машину. Он там один… Сходит с ума и ждет нас.

Лена развернулась и пошла прочь, оставляя Кирилла переваривать катастрофу. Вызвала такси. Сдерживая боль, не позволяя ей растекаться по венам, придумывала легенду для некролога: сердечный приступ. Просто сердечный приступ… Хотя, не зная подробностей, мозг уже выдавал ей яркую и страшную картину: Артем. Синий. В ванной. Это же, черт возьми, было так предсказуемо.

Машина подъехала через шесть минут. Лена села на заднее сиденье, увидела в окно выбегающего Кирилла – бледного, с выпученными глазами. Он ввалился внутрь, задыхаясь то ли от страха, то ли из-за того, что совсем не занимался спортом. Захлопнул дверь.

– Поехали, – сказала Лена водителю. – Очень быстро.

Машина рванула с места. В салоне повисло густое, как смог, молчание. Кирилл смотрел в окно, жадно глотал воздух.

– Лена…

– Соберись, – отрезала она, глядя прямо перед собой. – Самое сложное ждет нас впереди.

– Что это? Передоз? Он сорвался? – Кирилл перешел на шепот.

– Я не знаю, – неуверенно ответила Лена. – Я пока ничего не знаю. Но в любом случае всем буду говорить, что это сердечный приступ.

Кирилл кивнул.

Лена отвернулась, снова уставившись в спинку переднего кресла. В машине, по радио, поверх шума мотора, играл свежий хит «Формулы туч». Сегодня многотысячная толпа должна была петь его в унисон.

Лена сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Единственным, что сдерживало ее от крика в этой новой, чудовищной реальности, был алгоритм – тонкая нить над пропастью. Но и она могла порваться в любой момент.