Читать книгу После Ветра - - Страница 6

Москва, гостиница «Космос», номер 1317. Тот же день, 15:20.

Тело Ветра равнодушно упаковали в черный мешок совершенно незнакомые люди, для которых смерть – всего лишь работа. Погрузили на носилки и вынесли из номера, попутно обсуждая вчерашний футбольный матч. Все как будто закончилось. Вернее, только начиналось.

Полиция заканчивала осмотр комнаты и вносила последние записи в протокол. Управляющая гостиницей растерянно стояла в дверях со стаканом воды, который так никому до сих пор и не предложила.

– Долго скрывать от прессы не получится, – заметил один из оперативных уполномоченных, перечитывая записи. – Они, – указал глазами на своих коллег, – первыми проговорятся.

– Мы готовим официальное сообщение, – тихо ответила Лена, но быстро поняла, чего от нее хотят, и нащупала в сумке несколько пятитысячных купюр. Готовясь к выходкам Ветра заранее, она всегда держала при себе наличные, чтобы в случае инцидента купить молчание. Сложив купюры в трубочку, Лена осторожно вложила их в руку полицейского.

– Журналисты все равно предложили бы меньше.

Он улыбнулся, взял деньги, но осекся и сразу же сделал сочувственное лицо:

– Моя дочь обожает «Формулу туч», собиралась сегодня на концерт… Я пока не буду говорить даже ей. Это же не сердце?

– Не сердце, – равнодушно подтвердила Лена, понимая, что спорить с полицией бесполезно. – Вернее, может, и сердце, но Артем был зависим и мог сорваться. Но для них, – она кивнула в сторону окна, – сердце. «Не вынесла душа поэта»… И все в этом роде. От части это ведь правда.

– Понимаю… У таких, как он, нервы всегда оголены. Иногда ищешь, чем притушить боль, а находишь только новую, – по-человечески вздохнул полицейский.

Макс стоял у окна и курил. Ему уже никто не запрещал. Сославшись на шок, он дал сбивчивые показания: прилетели ночью, чтобы выспаться перед концертом, но Артем не вышел к назначенному времени, Макс забеспокоился, выбил дверь… В последнее время Ветер ничего не употреблял и даже не пил.

Полиция не обнаружила в номере ничего запрещенного, но эксперт все понял по внешним признакам.

– Я могу идти? – Макс посмотрел на часы.

– Конечно, только подпишите, – полицейский протянул ему протокол.

Лена еще раз поблагодарила все службы и управляющую за оперативность и отсутствие шума, попросила дать ей возможность побыть в номере одной еще немного… Все отнеслись с пониманием, и через несколько минут она осталась в ледяной тишине наедине со своими мыслями.

И вот она уже собралась перевести телефон в беззвучный режим и разрешить себе боль, но увидела пост в популярном новостном телеграм-канале: «Что-то произошло в гостинице «Космос». Только что здесь со служебного входа вынесли тело в черном мешке. Как стало известно нашей редакции, именно в «Космосе» остановились музыканты группы «Формула туч», у которой сегодня вечером запланирован концерт на «ВТБ-Арене». К слову, фронтмен коллектива Артем Ветров отменил все интервью и, по слухам, до сих пор не появился на площадке».

– Да, блин…

Алгоритм снова включился, а эмоции – выключились. Лена сразу вспомнила: на днях Артем записывал видеоприглашение на концерт, но на одном из дублей ошибся и сказал: «Жду вас сегодня в ВТБ Арена». Фон нейтральный – деревья, снег. Лена, к счастью, не удалила этот дубль и сейчас, почти не думая, спешно опубликовала его в официальном канале группы, показав всем как будто живого и готового выступать Ветра.

В ответ посыпались комментарии со ссылками на просочившуюся новость, но фанаты сами же быстро ее высмеяли.

«Откуда они знают, на площадке Ветер или нет. А интервью отменил, потому что рейс задержали».

«Вот журналисты – уроды, такие страшные намеки. Может, из гостиницы просто мусор выносили».

«Мусор? На носилках? Но откинуться там мог кто угодно, там же тысячи людей».

Просмотрев комментарии по диагонали и поняв, что все снова получилось, Лена устало присела на идеально заправленную кровать. Еще полтора часа… Еще полтора часа надо сохранять тишину, пока в разрывающем воздух «Сапсане» едут самые близкие для Артема люди.

Пришло сообщение от лучшей подруги. «Лен, а что это за чушь?» И, конечно, ссылка на ту самую новость. Лена решила: держаться и врать надо до последнего и ни в коем случае не отступать от плана.

«Ты права, что чушь. Разбираюсь с этим. Увидимся вечером на концерте. Ветер передает тебе привет и обещает коньяк)».

«В канистре?»

«Конечно, как обычно)».

Лена снова потянулась перевести телефон в беззвучный – держаться становилось все сложнее, но пришло сообщение от Кирилла: «Я сообщил. Тут кошмар. Смотри, чтобы не просочилось в СМИ раньше времени. Представляешь, в договоре ничего нет про форс-мажор, я просрал этот пункт, и если Михайлов окажется гнидой, а он ей окажется, я буду должен ему 10 лямов».

«Будем судиться», – ответила Лена просто, чтобы что-то ответить.

«Зачем ты выложила видео?»

Лена молча отправила ссылку на новость.

«Понятно. Ты приедешь к нам?»

«Конечно. Скоро».

И вдруг на мгновение все стихло…

Звонки. Сообщения. Все прекратилось.

А может, это просто отключилось сознание, требовавшее вакуума? Лена как будто провалилась в наполненный молчанием колодец и внезапно услышала где-то глубоко внутри, почти на самом его дне, переливистые гитарные аккорды…

Закрыла глаза и увидела Питер, Медного всадника, разведенные мосты и проползающие под ними корабли. Это было лет семь назад. Только что закончился концерт в родной для группы северной столице. Лена осталась в гостинице до утра, но Артем внезапно позвонил среди ночи и приехал к ней. Пьяный, возбужденный и почему-то бесконечно счастливый.

– Я же сказал, что приеду к тебе, – улыбался он, – и что этот огромный город сжимается до тебя одной, когда ты здесь.

Лена сидела рядом, слушала его и испытывала мучительное счастье, приправленное болью. Как женщина, она Артему никогда не нравилась. Он считал ее верным другом, партнером, соратником, а иногда даже интеллектуальным собутыльником, но только не девушкой. Он нуждался в ней, как, например, нуждаются в удобном матрасе или в теплом одеяле. Он не представлял себя без Лены, но в этой привязанности было слишком много чего-то библейского, возвышенного – дурацкого, а не настоящего…

Лена же чувствовала иначе. Рядом с Артемом она испытывала простое, порой даже животное желание – причем, с момента первой встречи на интервью.

Как в фильмах, Лена влюбилась с первого взгляда. Просто посмотрела в его темные, почти черные «печоринские» глаза, которые не смеялись, когда смеялся Артем, поймала в них гордость, надменность и скорбь – и заболела. Ветер был слишком красив, но в этой привлекательности дрожало что-то безжизненное и дьявольское: слишком идеальные и слишком мужские черты лица, слишком острые скулы, слишком густые взлохмаченные кудри. Слишком много всего «слишком»…

В нем все привлекало внимание и отталкивало одновременно: шрам над бровью, легкая кривизна носа после перелома, забитый стаями ворон рукав, неравномерно отрастающая щетина. Ветер казался идеальным именно своей неидеальностью. Лена заболела навсегда. Острое лезвие оцарапало сердце до боли, и представить свою жизнь вдали от Артема она больше уже не могла.

Артем не подпускал ее близко к себе. И не отпускал далеко. Он капризно требовал внимания, встреч, звонков, но любил других. «Мы с тобой одно целое, мы в одной системе координат, и это больше всего остального», – говорил Артем.

И вот они сидели у Медного всадника спустя три года после знакомства, почти став целым. Ветер глотал с наслаждением сквозняки и по памяти цитировал самого себя, делясь с Леной новым текстом:

Я делаю вид, что тебя не ревную,

Что обиды рассасываются сами собой.

Молчу про депрессию очередную,

Словно, беды обходят нас стороной:

Вечера в одной комнате поодиночке,

Дни без единого слова вслух.

Там, где были эмоции – прочерк.

Где любовь – подожженный пух.

И в какой-то момент он вдруг с силой прижал ее к себе. Сначала Лена почувствовала ледяной ужас – Артем пугал не меньше, чем привлекал, а потом – неожиданное тепло. Тепло его тела… Прислушавшись, она уловила стук его сердца и захотела в нем раствориться.

– Обниматься – не страшно, – прошептал Ветер, как будто прочитав Ленины мысли. – Что с тобой? Ты как будто этого боишься?

– Почему ты решил, что мне страшно? Мне – тепло.

– Ты же любишь ребусы? – Артем подождал, пока Лена привыкнет к его прикосновениям.

– Да, очень! – оживленно и правдиво ответила она.

– Тогда вот тебе самый сложный, – весело произнес Артем и внезапно ее поцеловал.

Для Лены с ее странными, загоняющими в комплекс страхами этот поцелуй так и остался самым ярким, самым значительным и прочувствованным. Что-то разбухло внутри, взорвалось и растеклось огнем по всему телу. Лена сдалась. Лена захотела продолжения. Но Артем отстранился так же внезапно, как и притянул к себе. В его глазах не осталось и следа только что бьющегося там огня. Холодно бросил:

– Впрочем, не будем ничего портить в нашей дружбе.

И эти слова оказались холоднее осенней Невы. Холоднее ночи и едва заметных на небе питерских звезд. Холоднее внутренне смерти. А загаданный ребус превратился для Лены в вечный шрам. В ту ночь она словно убила в себе девочку, окончательно потеряла веру в свою женскую привлекательность и в возможность хотя бы даже короткого женского счастья.

Пошутила:

– Чувствую себя Крупской.

Неудачно.

И вот именно это воспоминание всплыло сейчас в гостиничном номере, где Артем оставил свой последний вздох. Непрошенное. Болезненное, как содранная ссадина. Лена любила Артема и одновременно ненавидела за эту любовь. Выключив алгоритмы и обхватив руками подушку, она зарыдала – истерично и откровенно. Пока никто не видит. Пока нет семнадцати часов и пока у нее остается право на эту короткую, украденную у мира боль.