Читать книгу После Ветра - - Страница 7

Москва, Ленинградский вокзал, тот же день, 16 часов.

Макс медленно подошел к табло прибытия и вгляделся в столбцы чисел. Вокруг кипела суета. Кто-то ждал, кто-то прощался. Девочка с шариками в тельняшке, выглядывающей из-под расстегнутого пальто, и короткой юбке стояла у стены. На одном из шариков болталась надпись: «Люблю тебя, мой моряк». Макс даже на мгновение забылся и невольно улыбнулся, представляя радость от встречи солдата и этой девушки – двух незнакомых ему людей. Тысячи историй. Тысячи встреч и расставаний. Дорожная романтика вокзала.

Объявили прибытие «Сапсана». Макс бросился к перрону, стараясь не думать о том, что скажет Соне и Лере. Особенно Соне.

Поезд, сбрасывая скорость, подполз к платформе. Его блестящий бок распахнулся и выпустил наружу поток людей. Макс замер, вглядываясь в лица и боясь пропустить тех, кого ждал.

Первой он увидел Соню.

Она не вышла – выпорхнула из вагона. В ярком пальто, с маленькой контрастной сумочкой через плечо – Соня не любила лишних вещей. Тоненькая, хрупкая, будто состоящая из воздуха и света. Макс всегда сравнивал ее с хрусталем. И как эта утонченная, живая субстанция могла полюбить Артема? За что? Зачем?

Макс появился перед ней внезапно. Как стена на пути потерявшего управление автомобиля.

– Макс? – Соня окаменела, понимая, что его не должно быть здесь. – Почему ты на вокзале? Что случилось?

Она вдруг вспомнила пост в группе «Формулы туч» и комментарии со ссылкой на новость о том, что кого-то выносили из «Космоса». Паззл сложился в одну понятную, не требующую пояснений картину.

– Сонь… – Макс застыл.

Но она сама пришла ему на помощь.

– Он жив?

– Его больше нет, – выдавил из себя Макс. – Я нашел его в номере. Сорвался и намешал всего подряд. Дыши! Пожалуйста, просто дыши!

Соня еще не осознала, но почувствовала, как оседает почва под ногами, а сверху наваливается рыхлая, липкая темнота. Потеряв равновесие, она пошатнулась и упала Максу в руки. Он впервые заключил ее в объятия и почувствовал, как предательски дернулось сердце.

И вдруг его пронзило страшное, тошнотворное чувство. Предчувствие надежды. Да, он только что потерял лучшего друга, но эта трагедия делала Соню СВОБОДНОЙ.

«Какая чушь! – сквозь хаос все же пробилась трезвая мысль. – Не об этом сейчас…»

И Максу вдруг стало противно от самого себя.

– Макс?! – Звонкий, уверенный голос вернул его на перрон. Голос, который сложно было с кем-то спутать. Конечно, Лера.

Он быстро выхватил ее глазами из потока людей. Как всегда – красивая до неприличия, откровенная, искушающая, даже зимой обнажающая соблазнительные изгибы тела под расстегнутой дубленкой.

– Ты почему здесь? Зачем? – Лера заметила Соню и удивилась еще больше. – Ради нее? Почему ты не на чеке?

– Я встречаю вас… – промямлил Макс, невольно скользнув взглядом по ее телу. – Вас обеих. Тебя и Соню.

– Привет… – Лера небрежно махнула Соне рукой и вдруг заметила ее бледность, пустоту в глазах, слишком очевидную боль.

– Что с Артемом? – неуверенно спросила Лера. – Сорвался?

– Да… – прошептал Макс. – Врачи ничего не смогли сделать…

Соня, испуганно и будто ища поддержки, посмотрела на Леру. Та показательно отвернулась. «Врачи»… Врачи, скорые, наркологи, психиатры – вся ее взрослая жизнь была расписана по графикам их приемов. И всегда, ВСЕГДА, в конце концов они разводили руками. И вот финальный аккорд. Ничего не смогли.

– Ну, рано или поздно это все равно бы произошло… – Лера, видимо, хотела выбросить что-то еще, но ее прервал испуганный Миша.

– Мам, папа умер?

Вопрос повис в пустоте.

Соня потянулась к тринадцатилетнему подростку, но потом, словно испугавшись, отстранилась.

Папа… Макс в очередной раз посмотрел на его золотисто-рыжие волосы. Такие же золотистые, как у него.

– Как это произошло? Почему ты его оставил? – закричала Лера. – Твоя безответственность постоянно приводит к драмам! Почему ты никогда не думаешь о последствиях? Ну, радуйся теперь: второй стал первым!

Последние слова прозвучали слишком колко, слишком больно, слишком били в личное.

– Лера, ты что говоришь? – не выдержала Соня. – О чем ты вообще?

– Ну а что? Вон, посмотри, как он рад держать тебя в объятиях. Все же видели, как он на тебя облизывался.

– Мам, хватит… – осторожно бросил Миша, глядя с недоумением на Леру.

Соня испуганно отстранилась от Макса и подняла на него заплаканные глаза. Лера, убедившись в своей правоте, усмехнулась.

– Подумай о ребенке, – глухо осадил ее Макс. – И давайте просто поедем молча на площадку. В пять выйдет официальное сообщение.

Четверо побрели по перрону к машине. Соня – похожая на тень. Уязвленный и сгорбленный Макс. Напуганный Миша. И будто совершенно бесчувственная, а оттого не потерявшая уверенности Лера…

Где-то глубоко внутри Макс снова услышал тот самый кривой рифф из юности…

Первое выступление на фестивале в Уфе. 10-тысячная аудитория, они – молодые и неопытные – среди главных звезд. Макс волнуется, боится, что пальцы не согнутся. Артем спокоен и доволен.

«Блин, парни, я как будто сплю! Настоящая сцена! Свет! Мы звезды! Нас сейчас все услышат!» – в эйфории он носится по гримерке, перепрыгивает через стулья, рвет из себя энергию.

«Ты что, реально не волнуешься?» – пытается остановить его Макс.

«Нет, конечно. Я кайфую!»

А потом – триумф. Просьбы на бис. Первые автографы. Вот только не у Макса… Его просто не заметили. Зал не мог оторваться от харизматичного, разрывающего на себе рубашку, падающего на колени фронтмена. Макс стоит в стороне, смотрит, как Артем раздает автографы, и впервые чувствует, как где-то глубоко внутри начинает саднить – навязчивое, липкое, ядовитое чувство ревности.

Артем – звезда. Он родился с этим. С особым характером, с внутренней полнотой, которую нельзя создать искусственно. Жизнь и опыт наполнили эту глубину язвами и травмами. А Макс – нет. Макс способный, симпатичный, но обычный. Слишком обычный для звезды. Он понял это сразу. И роль второго стала для него приговором.

– Я же говорила с ним накануне… – вдруг подала голос Соня. – Он рассказывал о видеоряде, гордился, что подобного в России еще никто не делал… Он не мог сорваться. Не мог.

– Да, мы вместе смотрели видео, и потом я ушел спать, – тускло согласился Макс. – Я жил в соседнем номере. Я ничего не слышал. Он даже не разостлал кровать… Не понимаю, где он достал…

– Ну, иногда достать можно у верных и любимых друзей, – резко подхватила Лера.

Сели в машину. Соня будто выключилась, став безучастной и прозрачной. Лера сменила тему и болтала без остановки – так она защищалась от боли.

Женщины впервые видели друг друга вживую. Однако их линии переплетались запутаннее, чем казалось. Они обе были не только женщинами, которых любил Ветер. Они были еще и женщинами, о которых тайно и мучительно мечтал его двойник, его лучший друг, добровольно наступающий на его следы. Мечтал болезненно, постыдно и невысказанно.

Лера – страсть, искушение, дерзость, плоть и огонь.

Соня – хрупкость, нежность, чувственность, душа и воздух.

Две противоположности. Две испепеляющие Макса крайности.

Артем обо всем догадывался. Однажды, заметив, как странно друг смотрит на Соню, он бросил жестокое и насмешливое:

– Да ты так за мной скоро и объедки подбирать начнешь.

Макс не смог проглотить и при всех с силой ударил Артема по лицу. Ветер рассмеялся и простил.

Макс – не смог.