Читать книгу После Ветра - - Страница 5

Москва, гостиница «Космос», номер 1317. Тот же день, 13:20.

Темнота. Тошнота. Вязкая. Труднопереносимая, застывающая где-то внутри. Ненастоящая. Мнимая. Подъезжая к гостинице, Лена все еще пыталась осознать происходящее. Она как будто заранее прошла все стадии, видя, как Артема вытаскивали и спасали после отравлений, и теперь сразу оказалась в точке принятия. То, что произошло с кумиром, случилось не сегодня. Это началось давно и просто растянулось во времени.

Активно употреблять всякую дурь Артем как раз начал десять лет назад, незадолго до ее прихода в группу. До вскрытия вены он не дошел и относился с презрением к инъекционным наркотикам, но остальные вещества перепробовал, кажется, все. Тогда Артем очень эмоционально и тяжело разводился с Лерой, последний альбом провалился, а новые песни не рождались. На фоне разногласий музыканты почти перестали собираться на репетиции, группа практически распалась.

Вся жизнь Артема в тот период состояла из неразрешимых конфликтов. Внутренние демоны бунтовали и требовали пищи. Встреча с синтетикой положила начало целенаправленному, будто спланированному саморазрушению. Артем потом неоднократно говорил, что ему просто нравится убивать себя, и поэтому просил оставить его в покое.

Лена ни разу не видела, как Ветер употребляет, но хорошо помнила тот день, когда впервые увидела его «под кайфом». Никакой энергии, эйфории, как это описывали другие, – лишь стеклянная пустота внутри и снаружи, отчужденность и отрыв от реальности. Выходить в таком состоянии на сцену Артем тогда еще не научился, и концерт пришлось отменить. Лена разыграла целый спектакль с вызовом скорой на площадку, подкупом врачей, чтобы придумать правдоподобную причину: мол, Ветер оступился, упал с высокой сцены, ударился головой и получил черепно-мозговую травму. Впоследствии повторять этот трюк ей приходилось постоянно.

Поклонники, конечно, понимали, что происходит на самом деле. Понимали организаторы, всякий раз рисковавшие срывом, и журналисты. Но Ветра любили… Любили так преданно и так глубоко, что молчаливо соглашались верить во все придуманные Леной мифы: будь то падения с лестницы, ковид, травмы связок, переломы ног. А сам Артем шутил: «Жаль, на беременность не спишешь».

– Знаешь, Кирилл, а ведь это мы виноваты, – как можно тише произнесла Лена, заходя в гостиницу. – Мы все были молчаливыми соучастниками этого самоубийства, созависимыми. Решали его проблемы, создавали образ смелого пророка, мудреца. Мы словно маскировали трупные пятна и убеждали всех вокруг, что мертвец жив. Но ничего не предпринимали, чтобы спасти его по-настоящему…

– А что мы могли сделать, Лен?

Возле номера Кирилл остановился и крепко взял девушку за руку.

– Готова?

– Да…

Они застали Макса в гостиной. Музыкант сидел на полу, но как будто отсутствовал.

– Горничная заходила… Спрашивала, все ли в порядке… Я ответил, что да… – произнес он. – Чувствуют.

Не слушая Макса, Кирилл деловито прошел в ванную, но через несколько секунд выбежал оттуда, сдерживая рвотные позывы.

– Там таблетки… – промямлил он.

– Их надо убрать! – Лена собрала все внутренние силы и вновь включила алгоритм. Нельзя расслабляться. Нельзя отпускать эмоции. По крайней мере, не сейчас. – Приедет скорая, полиция, кто-то может сделать фото и потом продать их в СМИ. Ветер не должен умереть от всякого говна, смешанного с алкоголем, – она покосилась на бутылку. – Слишком банально и пошло. Нет! И еще раз нет! ЭТО СЕРДЦЕ! Неравнодушное сердце не выдержало и надорвалось!

– Лен… Но это улики, их нельзя трогать… – попытался возразить Кирилл.

– Станут ли эти… предметы… уликами, зависит от нас! – хладнокровно парировала Лена. Запущенные алгоритмы работали безотказно.

– Я не смогу к нему прикоснуться… – Кирилл вновь попытался сдержать рвотный позыв, вспомнив увиденное.

– Я смогу, – неожиданно ответил Макс, успокоившийся после прихода друзей. – Тем более, я его нашел и вполне мог оставить свои отпечатки. Я осмотрю его и спущу в унитаз все, что найду.

Макс понимал, что Лена права. От экспертизы причину все равно не скроешь, но даже если ее результаты утекут в СМИ, всегда можно их официально опровергнуть. Против фотографий же возразить не получится – они будут кричать во весь голос об очевидном.

Макс как будто снова услышал в голове рифф из юности. Старый, кривой, но бесконечно дорогой. И перенесся воспоминаниями на десять лет назад, в питерский подвал, где репетировала группа. Вернее, тогда как раз не репетировала…

Макс и Артем встретились в тот вечер вдвоем, чтобы выговориться и разобраться в причинах кризиса. Ветер уже полгода не приносил новых песен, а Максу он был нужен творящим, фонтанирующим идеями, извергающим свои до истерики нервные тексты… Сам он играл роль лишь второго, ничего не мог создать без друга. Был классным аранжировщиком, саунд-продюсером, техническим гитаристом – но по-настоящему творил в их паре только Ветер… Макс понимал, что без нового материала их быстро забудут. И не будет концертов, гонораров – да даже возможности куда-то пробиться и кем-то стать.

Макс и Артем сидели в тихой студии и понуро перебирали струны гитар. Ветер тогда впервые сказал о том, что группу надо распускать. Это звучало уверенно, взвешенно, но Макс понимал: Артема надо всего лишь встряхнуть, вытащить из депрессии, пока он в самом деле не совершил то, о чем смертельно пожалеет. И Макс просто повел его в бар, в самый, казалось бы, обычный питерский бар – вот только своим там предлагали не только алкоголь, но и те самые таблетки, стирающие границу между болью и кайфом. Макс и сам все это пробовал, а Артем, видя, как от зависимостей умирают друзья, всегда тормозил, сохранял осторожность. Но теперь был готов. И Макс это почувствовал. Артем все равно рано или поздно пришел бы в этот бар – один или с какой-нибудь случайной компанией. Так преступление ли – просто разжать пальцы человека, висящего на тонкой ветке над пропастью? Особенно если знаешь, что он все равно не удержится – либо сорвется сам, либо сломается ветка?

Потом, видя, до какой степени чудовищным стало существование друга и с каким не знающим меры фанатизмом Артем окунулся в употребление, Макс задавал себе этот вопрос и сам же отвечал на него: «Нет, не преступление, он бы все равно упал. Упал. УПАЛ». Однако тот вечер не выходил из сознания, крутился в мыслях как зависшая программа.

…Макс вышел из ванной. Рифф в голове звучал трескуче, сводя с ума. Но он сделал все, что требовалось. Лена внимательно осмотрела комнату и взглядом указала на тетрадные листы – Макс спрятал и их.

Затем она взяла телефон Ветра – старенький айфон с разбитым стеклом. Артем не был привязан к вещам и не гнался за роскошью. Она с легкостью разблокировала экран, зная пароль – дату рождения сына.

На экране висело много уведомлений: неотвеченные звонки, сообщения, но последними мигали два мессенджа… Два маяка от двух главных в жизни Артема женщин.

Первое – от Леры, бывшей жены: «До тебя невозможно дозвониться. Я все же решила не лишать Мишу возможности посмотреть на отца на такой большой сцене. Мы в Сапсане, будем в районе четырех. Организуй нам проход через служебный».

Второе – от Сони, любимой женщины: «Я села в Сапсан, прибытие в 16 часов. Слушаю тот подкаст, что ты мне советовал. Очень спорно! Не терпится с тобой обсудить)))».

Лена ощутила ледяную волну, подкатившую от живота к горлу. Им обеим нужно как-то все объяснить…

– Лера и Соня, похоже, едут одним поездом… – голос Лены сорвался. Она быстро очистила историю сообщений, понимая: полиция заберет телефон, и нужно как-то спрятать от посторонних личное. – Надо сообщить им до того, как мы выйдем с официальной информацией.

– Давайте так… – Кирилл подошел к окну и, уже не обращая внимания на правила отеля, закурил. – Я возвращаюсь на площадку и сообщаю организаторам – концертная махина раскручена, и нам надо ее как-то остановить. Вы остаетесь здесь, вызываете полицию. В 16 часов кто-то встретит девушек, и мы им скажем. После этого можно выходить с официальным сообщением…

– Выпускаем сообщение в районе 17, – заключила Лена, глядя в пустой экран телефона. – Но мне нужна информация о том, как сдать билеты, чтобы сразу об этом написать. Далее – никаких комментариев. Вся информация – только от меня.

А на ВТБ-Арене продолжалась подготовка к концерту. Музыканты группы уже стояли на двухъярусной сцене с ведущим в фан-зону «языком» и подключали оборудование. Звукорежиссер настраивал пульт, техники разматывали катушки с проводами и травили свои не всегда приличные байки. И все чувствовали, что что-то произошло. Видели, как Лена и Кирилл сорвались и уехали, знали, что Ветер и Макс не отвечают на звонки. Но к выходкам своего фронтмена давно привыкли и ничему не удивлялись.

Охрана после инструктажа занимала позиции и готовилась к запуску, Росгвардия выставляла бойцов на внешний периметр, уже работали рамки металлоискателей. Первые фанаты подтягивались к арене в надежде войти первыми и занять лучшие места у сцены.

Все ждали невероятного по размаху шоу, на которое раскупили все билеты.