Читать книгу Зачем я тебе, мальчик? - - Страница 3

Прекрасно зная мой характер, Семён больше не затрагивает скользкую тему, а занимает выжидательную позицию. Знает, что это самый верный вариант.

По натуре я мягкая и уступчивая, но только в том случае, если сама принимаю решение. Если же на меня давят, заставляя прогибаться против воли, – упираюсь рогом и делаю наоборот. Настоящий чёрт в юбке.

В этот раз я застреваю на распутье.

Впервые доводы супруга идут в разрез с внутренними убеждениями. И его громкие слова о том, что еще буду благодарна за такой странный маневр с семейным положением, не находят душевного отклика.

Даже белые тюльпаны, которые обожаю, доставленные курьером на следующее утро, очаровывают, но как-то бледно, если можно так выразиться. Радость, присыпанная пудрой сомнений. Словно чистое сверкающее счастье подают на неидеально вымытом блюдечке с местами смазанной золотой каёмочкой.

А может виной всему небольшой казус, который выходит случайно?

– Сём, спасибо за цветы, – посылаю воздушный поцелуй супругу, завернув на минутку в его рабочий кабинет. – Они очаровательны.

Коробку с презентом при этом прижимаю к груди, как обожаемое чадо.

Как-никак цветы. Чистота, хрупкость, нежность.

– Всегда рад стараться для моей любимой девочки, – получаю в ответ вместе с мимолетным взглядом, нехотя оторванным от ноутбука.

– Выбрал самые любимые, – подмигиваю, – даже с оттенком угадал.

– Анют, красный – это цвет любви, разве ж можно в нем ошибаться?

«Наверное, нет», – усмехаюсь уже в кухне, наполняя вишневого цвета вазу водой и следом белоснежными бутонами на мясистых стеблях.

Расстраиваюсь ли я, что подарок мужа организовывает его секретарь?

Нет, нисколько.

Он же потрудился ей об этом сказать. Значит, приложил руку.

Лукавлю?

Естественно. Но разве бывают идеальные люди?

Не смешите богов.

Так проходят длинные новогодние выходные, наступает и почти завершается рабочая неделя. Кобаль продолжает молчать, но время от времени ловлю на себе его задумчивые взгляды. Не комментирую и всё также держу позицию страуса… пока в четверг не проявляется Жанка.

Моя обожаемая Жанетт. Подружка юности суровой. Человечек, много раз за прошедшие годы доказавший, что дружба женская бывает.

Да-да, хотите верьте, хотите нет.

– Нюша, завтра на вечер ничего не планируй. Идем в отрыв, – вместо «здрасти» заявляет Рыкова.

Только этой жгуче-рыжей бестии с зелеными глазами позволяется называть меня так непритязательно, потому что… да много почему. Огонь, воду и медные трубы университетских лет никто не отменял.

– И тебе привет, – фыркаю в трубку, отодвигая подальше договор с новым поставщиком, который уже прошел юридическую проверку и получил согласование у супруга, а меня чем-то зацепил. – Когда прилетела, красотка? Я тебя, если честно, раньше февраля в нашей стуже не ждала.

– Полчаса назад, – отчитывается подружка, на секунду замолкает, затем диктует свой адрес, явно обращаясь к кому-то рядом с собой, а после радует, не скрывая ехидных ноток в голосе. – Сегодня так и быть отсыпаюсь и даю тебе сутки, чтобы «порадовать» Сём Сёмыча, что исчадие ада в моем лице воскресло.

– Жане-е-етт, – тяну, прикрывая на секунду глаза, и откидываюсь в кресле.

Хочется засмеяться шутке, вот только…

– Ой, да ладно, Нюш, твоему благоверному ледяному истукану можно рот не открывать. Когда он видит меня, всё крупными буквами читается у него на лбу.

Тут Рыкова абсолютно права. Эти двое реально не контактируют. Никак. У кошки с собакой больше шансов жить дружно.

Кобаль раздражает Жанку излишней педантичностью, снобизмом и консерватизмом, в которые, по ее мнению, затягивает меня, душа на корню мой индивидуализм и самостоятельность. А та его бесит свободолюбием, беспощадным цинизмом и независимостью. Ах да, еще острым языком, бойким характером и тем, что разжигает во мне дух бунтарства.

Уж не знаю, с чего он это взял, но с момента, как год назад Рыкова выпихнула из своей жизни мурло по имени Валера и вернулась в свободное плаванье, фонтанируя идеями в попытках отвлечься от горестных дум, Семён не находит покоя, если речь заходит о моей драгоценной рыжуле… и наших посиделках.

Корежит бедного до посинения.

– Может… у меня потусуемся?

Закидываю удочку, зная, что Кобаля неимоверно бесит моё отсутствие дома.

Ревнивец или просто собственник, но жена должна быть под боком двадцать четыре на семь. И никак иначе.

– Ты хотела сказать: у вас с Сём Сёмычем? Шутишь? – хохмит мисс язвочка. – Да у меня лимон поперек горла встанет, если он решит случайно заскочить на девичий огонек.

– Он не будет мешать, – говорю и сама же кривлюсь.

Маловероятный сценарий, если подумать. Очень и очень маловероятный. Жанка в отрыв тихо ходить не умеет, ей музыку подавай и погромче. А Сёме тишину.

М-да, не вариант.

– Глупость глаголишь, Громова, – смеется подружка.

– Ага, – соглашаюсь, прикусывая губу.

Пятая точка заранее предчувствует, что семейный вечер томным не будет. Однозначно. Уговаривать придется долго, а затем еще недели две после него терпеть подколки и обидчивые взгляды.

Но тут на ум приходит «интересное» предложение супруга о разводе, и я решаюсь.

– Выбирай место, Жаннусь. Я согласна.

***

– Сём, Жанна прилетела, – произношу, не оборачиваясь от кухонного островка, где занимаюсь приготовлением чая.

После работы домой получается вернуться вместе с мужем. Кому-то – ну и что в этом такого? А для меня – почти чудо. Дорогой супруг настолько трудоголик, что зачастую остается в офисе до позднего вечера, разгребая то, до чего не доходят руки днем. Говорит, что любит тишину и успевает сделать в два раза больше нужного, когда никто не шумит и не отвлекает.

Давно удивляюсь этому феномену. Как в одном человеке могут уживаться такие противоположные качества: бьющая ключом преподавательская деятельность и любовь к тишине в офисе. Впрочем, наверное, точно также, как мягкость в повседневной жизни и доминантность в интиме.

Образовавшаяся за спиной тишина заставляет отвлечься от нарезки лимона и обернуться. Взгляд, который ловлю на себе красноречив. Никакой расслабленности после сытного ужина в теле мужа нет и в помине. Челюсти сжаты, глаза прищурены.

Напряжен сам и вокруг распространяет аналогичные флюиды, заставляя воздух густеть и искрить.

Ну да, какие уж тут гости. Семён только о Рыковой услышал, а уже весь звенящей струной натянулся.

– И-и?

Вот как можно задать вопрос одной буквой алфавита, да так, что у меня мурашки по спине решают потоптаться. И не скажешь, что рычит. Спрашивает ровно. Так ровно, что бр-р-ррр…

– Мы завтра хотим…

– Нет!

Категорично.

Но именно такой первой реакции я и ожидаю. Говорю же, нелюбовь у супруга с подругой.

– Я не договорила, – произношу спокойно.

Конфликтовать совершенно не хочется, да и повода как такового для него нет. Рыкова – почти сестра. Как бы не бесился, Семен это понимает. Надеюсь, что понимает.

– Мы с Жанетт не виделись несколько месяцев, – захожу издалека, подхватываю обе чашки и направляюсь к столу. – Общение по видеосвязи, конечно, хорошо, но этого мало. Я хочу живого разговора.

– А я с тобой не разговариваю?

В этом весь Семён.

– У нас будет девичник.

– Еще скажи, что будете обсуждать депиляцию, тампоны и маски для лица, – произносит, кривя красивые губы.

– Почему нет, – пожимаю плечом и подмигиваю, – после того, как перемоем кости мужьям и любовникам, непременно.

Последнее добавляю специально. Знаю, что провоцирую.

И получается.

Глаза мужа загораются.

– Любовников?

– Конечно. Интересно же…

Не дает договорить. Шагает ко мне, обхватывает руками и начинает целовать. Без нежности и ласки, а наоборот, жестко, тяжело, изматывающе, на душевном надрыве. Затягивая в болезненный омут возбуждения. Перекрывая кислород и ломая сопротивление, когда я хочу отклониться и сделать вдох.

Меня накрывает постепенно, но основательно. Слова и мысли становятся лишними и ненужными. Тело загорается и требует того, что заложено природой. Руки сами обвивают крепкую мужскую шею, сердце ускоряет ритм от нахлынувшего возбуждения, кожа превращается в сверхчувствительный шёлк…

Каждая женщина прекрасно знает, что такое «привязанность к партнеру через секс». Если мужчина привлекает, это действует как наркотик. Привыкание, когда нет возможности очнуться, когда с каждой секундой теряешься сильнее и сильнее.

Глотнуть так необходимый воздух получается только тогда, когда Семён расстегивает мои джинсы и начинает стягивать вниз все сразу: штаны, колготы, нижнее белье…

– Нет, погоди.

– Тихо, – предупреждает, закрывая ладонью мой рот.

Второй рукой расстегивает ремень, освобождаясь, но, не раздеваясь при этом. А потом подхватывает меня и переносит на диван. Поворачивает, нажимает на спину, заставляя наклониться вперед и прислониться грудью к подушке, помогает завести руки за спину и, удерживая запястья в одном захвате, второй рукой бьет по попе.

Звонко, больно.

– Я тебе покажу любовников, – произносит хрипло.

Охаю, а через секунду ловлю собственный резкий выдох с безотчетным вскриком. И затем еще один и еще. Разгоряченный Кобаль, не щадя, входит единым слитным движением и без паузы набирает быстрый темп.

«Перестаралась», – эта мысль появляется и исчезает в мгновение ока, заглушенная откровенным мужским рычанием…

В «Карамболь» меня муж отпускает. При этом самодовольно улыбается, когда я чуть кривлюсь, потирая пятую точку.

Скажу сразу. Одним шлепком Семён за вчерашний вечер не обошелся. Да и не только одним шлепком, но и…

В общем, не помню, когда его в последний раз настолько остро плющило, чтобы он терял самообладание и не контролировал собственную силу и мощь.