Читать книгу След бога: отступник - - Страница 13

Первосвященник быстро, почти бегом шел по галереям храма. Следом семенили два младших посвященных, а за ними следовал беззвучной, уверенной походкой молчаливый страж – тот, кого оставил Таламор.

Встреча с Таламором этой ночью потрясла его до глубины души. Божество явилось в его покоях в белых, сияющих одеждах. Голос Таламора все еще звучал в его ушах, холодный и неумолимый. «Этот особый воин поможет тебе справиться с Отступником», – сказал бог, указывая на фигуру в доспехах.

Когда он достиг зала совета, дверь уже была распахнута. Один за другим внутрь вошли старшие посвященные: фигуры в темных одеяниях с золотой вышивкой, лицами, укрытыми глубокими капюшонами. Безмолвно они выстроились полукругом возле алтаря.

– Он говорил со мной, – произнес архивед, остановившись в центре зала. Голос его прозвучал твердо, уверенно. – Сегодня ночью, в тот самый час, когда исчезает граница между мирами. Таламор говорил со мной.

Кто-то поспешно осенил себя знаком всевышнего, кто-то опустил голову. Зал наполнился гнетущей тишиной.

– Он почувствовал трещину, – продолжил архивед. – Первый знак. Первая печать сорвана. Отступник вошел в этот мир.

По рядам прошелся встревоженный шепот. Кто-то сглотнул, кто-то беспокойно переступил с ноги на ногу. Все понимали – если пророчество сбывается, их мир рушится. Один из посвященных осторожно спросил:

– Значит… это началось?

Архивед кивнул.

– Он сказал: «Уничтожь его. Пока он не разорвал ткань замысла. Пока не поздно». Я не осмелился спросить, кто он. Но я почувствовал – это не просто человек. Это тот, кого мы ждали.

– Ты хочешь сказать… – начал один из старейших.

– Да. Пророчество.

Архивед поднял руку. Из глубокой ниши двое послушников вынесли старинный свиток. Архивед развернул его, бросив взгляд на выцветшие строки, и торжественно произнес:

– «Когда упадет первая печать, придет Отступник. И отравит ложью мир. И ересь как чума отравит души людей. И начнет рушиться мир. И только храм устоит, храня истину. Но кто ослушается – падет с ним. Когда будет сорвана вторая печать – задрожит все мироздание…».

Он свернул свиток и мрачно взглянул на собравшихся, словно сверяя их лица с написанным.

– Эти слова были записаны со слов самого Таламора, когда еще не было и ваших прадедов. Это не глупая притча нечистых, не сказка. Это истина, явленная в свете его присутствия.

Один из молодых посвященных несмело шагнул вперед:

– Но есть… другая легенда: те, кто внизу, шепчут о приходе Спасителя. Он освободит их и принесет мир, а не разрушение.

Лицо архиведа потемнело, глаза стали холодными.

– Заблуждение, – отрезал он резко. – Опасная ересь нечистых. Эта ложь веками передавалась из уст в уста теми, кто никогда не видел света истины. Спаситель – это лишь одна из масок Отступника. Он не принесет свободу. Только гибель и хаос. Не позволяйте этой ереси проникнуть в ваши души. Вы обязаны бороться с ней, а не повторять ее, особенно здесь, в храме.

Возразить не решился никто.

– Я выбираю тебя, Мердан, – обратился архивед к одному из старших стражей. – Ты поведешь поиск: возьми с собой лучших Хранителей. Немедленно отправляйтесь к руинам храма нечистых у трех холмов. Таламор ясно указал, что разлом возник именно там. Там прошел Отступник.

– Что нам делать, если мы найдем его? – спросил Мердан.

Архивед пристально посмотрел ему в глаза:

– Найти. Проверить. Уничтожить. Пока он еще слаб. Пока остальные печати не сорваны.

– А если он уже не один?

– Тогда уничтожьте и тех, кто с ним. Мы обязаны искоренить скверну. Ты знаешь, что нужно делать.

Немного подумав, архивед добавил:

– Дам тебе еще одного, особенного воина. На всякий случай.

– Святейший, – раздался голос сбоку.

Закий стоял у одной из колонн – невысокий посвященный средних лет в черной тунике с серебряной вышивкой. Глубокий капюшон скрывал половину лица, но глаза были видны – внимательные, оценивающие. Он сложил руки и низко поклонился.

– Позволь мне сопровождать Мердана, – сказал он спокойно. – Воины сильны мечом, но Отступник действует не силой. Он проникает через слабость, через жалость. Нечистые могут попытаться соблазнить их обещаниями: ложной свободой, богатством.

Он помолчал.

– Или самим Отступником. Если он окажется силен, воины могут… усомниться. Подумать, что сила – это право. Что можно заключить сделку вместо того, чтобы выполнить волю Таламора.

Мердан медленно повернулся к нему. В его взгляде читалось холодное презрение.

– Ты сомневаешься в моих людях, Закий?

– Нет, – ответил тот ровно, не отводя глаз. – Я не сомневаюсь в твоих людях. Но еще я не сомневаюсь в Отступнике и нечистых. Они хитры. Отчаянны. А отчаяние рождает ложь, которая звучит как правда.

Он посмотрел на архиведа.

– Я могу быть полезен. Я знаю, как распознать ересь. Как услышать ложь, даже когда она спрятана за красивыми словами. Я чувствую, когда человек колеблется.

Мердан усмехнулся:

– Ты знаешь, как подслушивать и докладывать. И бояться крови.

Закий не дрогнул. Голос его остался ровным, но стал чуть жестче:

– Да. Я не воин. Но предательство не всегда приходит с мечом в руках. Иногда оно начинается с одного слова. Одного сомнения. И тогда даже лучший воин становится слугой ереси.

Он снова поклонился архиведу.

– Я прошу не славы. Я прошу права служить Таламору там, где это важнее всего. Рядом с Отступником.

Архивед долго смотрел на него. Лицо его было непроницаемым. Он видел Закия насквозь – амбиции, зависть, страх. И что-то еще. Что-то, что заставляло его держать этого человека рядом.

– Нет, Закий, – сказал он наконец. – Ты останешься здесь.

– Но…

– Здесь, – повторил архивед жестко. Он помолчал, глядя Закию прямо в глаза.

Закий молча кивнул и отступил. На лице его не дрогнул ни один мускул.

Но Мердан видел, как на мгновение сжались его пальцы под широкими рукавами туники.

И еще он видел взгляд Закия – холодный, расчетливый. Взгляд человека, который не простил. И не забудет.

Когда все ушли, архивед еще долго стоял в пустом зале, затем подошел к алтарю и коснулся камня. Камень был теплым, словно живым.

– Я выполню, – тихо прошептал он, будто боясь быть услышанным. – Я остановлю его, даже если против меня восстанет весь мир.

Ночь прошла в приготовлениях.

Когда первые лучи Салори озарили небо, Мердан стоял у ступеней храма, наблюдая, как следом за ней поднимается голубая Тинау. Два светила взошли над горизонтом, окрашивая землю в странные оттенки багрового и фиолетового. Ветер приносил холод пустынь и горький запах пепла. Мердан ощущал на своих плечах всю тяжесть поручения архиведа, сердце его билось ровно и глухо, будто понимая неизбежность и грядущую борьбу. Он вспоминал последнюю охоту на еретиков, когда вырезали целые поселения. У некоторых солдат помутилось сознание от такого количества крови. Но приказ – есть приказ.

Позади него выстроились четверо Хранителей.

Безмолвные, неподвижные фигуры в медных латах, сияющих тусклым красноватым блеском, напоминали древних богов войны. Шлемы с узкими прорезями скрывали их лица, придавая суровость и непроницаемость.

Темные длинные плащи спадали с плеч. На широких поясах висели короткие мечи и кинжалы из меди. В руках они держали копья с бронзовыми наконечниками.

Мердан оглядел их, испытывая каждого холодным взглядом. Даже лучшие из лучших могли пасть, если в сердцах их поселилась тень сомнения.

– Мы отправляемся немедленно, – произнес он, голос звучал уверенно и жестко. – До Храма Южных Песков путь займет от пяти до семи дней. Мы должны быть быстрее слухов. Если промедлим, ересь распространится подобно чуме.

Хранители слушали молча и неподвижно.

– Помните, – продолжил Мердан, – мы не убеждаем. Мы искореняем. Мечом и огнем. Любой, кто станет на защиту Отступника, становится нашим врагом. Не жалейте никого. Жалость – трещина для скверны.

Он подошел к одному из воинов, заглядывая в узкую прорезь шлема.

– Я вижу сомнение, Лиран. Ты колеблешься?

Воин чуть склонил голову, отвечая ровно:

– Нет, старший. Лишь думаю о долгом пути и зверях, что понесут нас туда. Выдержат ли они?

– Краксы выносливы, – коротко ответил Мердан. – Но осторожность не помешает. Их нрав вспыльчив, а кожа скользкая и жесткая, как у грау – пустынных ящериц. Если потеряете контроль, зверь сбросит вас на землю. Не забывайте – обратно дороги не будет.

Он помедлил, глядя в лицо воина.

– Помни, Лиран. Слабость недопустима. Таламор не прощает сомнений.

– Да, старший, – ответил воин, крепче стискивая древко копья.

Мердан задержал взгляд на том особенном воине, которого отдельно выделил архивед. Он был худощав, доспехи сидели свободно, но движения – плавные, неестественно легкие, словно он не шел, а скользил по воздуху. В прорезях шлема виднелись глаза – холодные, пустые, не моргающие. Мердан задержал на них взгляд и почувствовал как холодок пополз по спине. Словно он смотрел в пустоту, и она тоже смотрела на него.

Хранители двинулись к зверям, ожидавшим у ворот. Краксы нетерпеливо переминались на сильных трехпалых лапах – заметно крупнее и массивнее лошадей. Их удлиненные морды с широкими ноздрями напоминали рептилий. Синеватая кожа была покрыта мелкой редкой чешуей, сквозь которую местами пробивалась жесткая щетинистая шерсть. Широкие плоские зубы скрежетали, когда звери нетерпеливо рыли землю лапами, словно чувствуя предстоящий путь, предвкушая бег.

Мердан последним забрался на своего кракса, мгновение удерживая равновесие на его скользкой спине. Повернувшись к Хранителям, он произнес последние указания:

– Если найдете Отступника, проверьте всех рядом с ним. Носителей ереси уничтожайте без промедления. Нет разницы – старики это, женщины или дети: скверна проникает в любое сердце. Мы обязаны хранить истину чистой. Если кто-то из вас почувствует, что вера его поколебалась, пусть скажет сейчас. Я лучше убью одного из вас сейчас, чем подвергну риску весь поход.

Никто не ответил. Лишь медные шлемы чуть склонились в безмолвном согласии.

– Тогда вперед, – бросил Мердан, тронув поводья.

Краксы сорвались с места, вытянувшись в стремительном беге по каменистой равнине. Салори и Тинау звезды висели низко, и каждая отбрасывала свой свет. Поэтому у каждого из Хранителей было по две тени – одна темная и плотная, и вторая призрачная, почти прозрачная. И казалось, что вместе с ними в поход отправились еще невидимые спутники.