Читать книгу Баренцов. Экипаж «Йотуна» - - Страница 3

Чёрная и густая материя воды окутывала всё морское пространство, казалось, будто тут ничего нет, ни малейшего признака жизни. Ты словно находишься в чёрной дыре, которая безжалостно захватывает весь поступающий свет, не давая возможности даже его увидеть. И всё, что ты можешь – это только слушать. Слушать непонятный и несуразный гул, словно сама толща воды воет. Будто бы весь океан живой, и он вечно страдает от неопределённости, от бессмысленности. В таком месте просто не может быть жизни, не может быть ничего. Но жизнь, однако, всё-таки есть. Если, конечно, можно так назвать существование в «Первом свете» – городе-станции, последнем государстве человечества, отмечающем сегодня, 5 мая 2158 года, своё столетие. Этот купол стекла и стали на дне океана был городом последней надежды во тьме. Но, вместо большого празднования и размашистых представлений, вместо удивительного и счастливого существования, которую предсказывали им предки, город находится в предсмертном состоянии. Но он ещё жив, как и люди в нём, которые не сдаются так просто.

И вот, сотни жителей шли на главную городскую площадь, чтобы выслушать выступление своего губернатора. Люди шли из каждого района города, чтобы за долгое время услышать хоть что-то ободряющее. Самый разный контингент собрался в тягомотном шествии.

По мере продвижения к центру жители самых отдалённых мест города начинали снимать с себя слои утеплённой одежды: ближе к центру, тем теплее. У реактора находящегося в самом центре купола, было очень жарко, и можно было стоять в обычной рубашке и всё равно чувствовать опаляющий жар, как от печи. Средняя же температура по городу составляла около 10—15 градусов, что очень даже неплохо – добывающие станции, например, таким теплом похвастаться не могли. Тем более из-за катастрофы и проблем с добычей топлива для реактора крайне мало, из-за чего приходится экономить на отоплении в домах и на электричестве.

Когда же поток людей по улицам города остановился, а на площади собралось уже прилично народа, на небольшом подиуме возле реактора показался губернатор. Николай Александрович Баров был довольно крупный, но не толстый мужик, с огромными пышными усами, пышными волосами и уверенным в себе и своих действиях взглядом. Одет он был прилично, но не слишком вычурно – он старался быть ближе к народу, в отличие от прошлой «династии», старых владельцев города. Но серая куртка, на первый взгляд не привлекающая внимания, на самом деле выдавала его высокое положение в обществе. За обычным серым цветом скрывается необычайно дорогой мех – мех кролика. Даже в старом мире такие вещи стоили огромных денег, а на станции, где популяция кроликов была на грани вымирания, и подавно. Это были одни из немногих животных, которых решили «спасти» и увезти с собой, чтобы в новом мире их разводить и получать ценный мех и мясо. Их питание было довольно простым – нужно было просто вырастить траву или какие-то цветочки, что им в целом может хватить. Ещё одними «спасёнными» животными стали свиньи – довольно непривередливая скотина, которую можно кормить чем попало, а именно это и главная проблема разводчиков. От коров, куриц, уток, коз и многих других животных пришлось отказаться как раз из-за питания. Они требовали огромного количества зерна и злаков, чтобы расти и жить. Например: корова требует 10—12 килограмм сена каждый день, что просто невозможно получить из бедной почвы станции. Зато вот океана и рыбы – достаточно

Губернатор Николай нежно поглаживал свои усы, успокаивая себя. Несмотря на всю его уверенность, страх разочаровать людей никуда не уходил. Люди, необычайно жаждущие изменений, хотели услышать хоть что-то. Несмотря на страх, губернатор был уверен в себе и своих словах. Он откашлялся, поправил ремень, натянув штаны на самое пузо, и начал говорить:

– Дорогой народ!.. Меня уведомили о трудностях что испытываете вы с теплом. И мы все крайне обеспокоены положением дел на станции…

Никаких торжественных речей, никаких соплей. Только по делу, что нужно людям. «Трудности» – скорее популистский приём, чем реальная оценка обстановки. Еды не хватает почти половине населения, не хватает сырья даже для починки и обслуживания подлодок. Шахтёров нет и работать на добыче некому.

Последовала небольшая пауза. Люди были неподвижны как статуи, и жаждали продолжения. Губернатор сглотнул и продолжил.

– Вчерашний караван из «Северного» и «Южного»… Что он привёз? Недели пути – и снова жалкие крохи в трюме, за которые наши ребята платят здоровьем. Так больше продолжаться не может! Сегодня я объявляю о конце этого безобразия! Завтра из наших шлюзов выходит не просто судно. Выходит «Йотун» – первый корабль Профессионального Торгово-Транспортного Флота!

Теперь он возит не тонны рыбы, а топливо для нашего реактора – сто тонн руды за один рейс! Её поведет наш лучший капитан. Он знает путь как никто. Энергия – это тепло в ваших домах. Это свет на улицах. Это работа для вас и ваших детей. И эта энергия будет. Я связываю своё имя с этим кораблём и даю вам слово: через пару недель «Йотун» вернется с первым полным трюмом. Мы выстоим. Город выстоит.

Повисла гробовая тишина. Губернатор не ждал аплодисментов, но стоял с гордым выражением лица. Люди, подождав ещё немного, в конце концов один за другим стали уходить с площади, надевая тёплые курточки, ведь им предстояла дорога в дальние и холодные уголки города. Богачи же, наблюдавшие за всем этим из окон домов, смотрящих на площадь, закрыли окна и стали заниматься своими делами, как будто ничего и не произошло. Люди не верили и боялись. Не верили словам правительства, боялись снова надеяться на лучшее. Лучше ни на что не надеяться и получить это, чем надеяться и остаться ни с чем, возле разбитого корыта.

Когда последний человек ушёл, губернатор всё равно продолжал стоять и смотреть на пустующую каменную площадь.

Одним из членов команды был Артур Баренцов, молодой парень 20 лет. Неаккуратная прическа и щетина, отстранённый и усталый взгляд, чем-то даже подавленный. Старая, поношенная курточка из синтетики и, что удивительно, дорогущая и качественная ушанка из меха кролика в идеальном состоянии. Именно он был признанным гением местного инженерного колледжа, который он недавно закончил с отличием по специализации «инженер-ядерщик». Неудивительно, что он был один из основных кандидатов. Инженер – одна из важнейших звеньев в управлении подлодкой, ведь вся энергия на подлодке идёт от ядерных реакторов, в которых он спец.

Он, как и все люди с площади, прогуливался сквозь лабиринты холодных и крайне узких улиц, таких родных и чужих одновременно. Это навевало лёгкую тоску по неизвестному и далёкому. Смотря на однообразные фонари с тусклым светом и на имитированное «ночное небо», создаваемое на потолке из-за света ночных ламп, он всё больше погружался в свои мысли и рассуждения о своей новой работе, которая вызывала у него неоднозначные ощущения. Однако долго думать не пришлось – он был уже близко к дому. Пройдя в самую глубинку «Артеля», спального района, Артур таки подкрался к своему родному дому. Небольшая трёхэтажная общага всегда шумна и холодна. Каменный фундамент, стальной фасад, стальные двери и крыша. Словом – обычный дом, построенный так же, как и большинство строений в городе – из серого кирпича. Он вошёл в здание, прошёлся по тёмному длинному коридору и постучал в одну из дверей:

– Мам! Это я! Открывай!

Послышался стук ботинок по каменному полу. И уже через мгновение дверь была открыта. На пороге стояла седая женщина седовласого возраста с длинными прямыми волосами. Она совсем немного улыбнулась – лишь чуть подняв уголки губ, однако этого было достаточно, чтобы каждая морщина зашевелилась на её лице. Взгляд за мгновение из отстранённого преобразовался в любящий, можно было даже заметить, как у неё расширились зрачки.

– Артур… Привет, заходи. Как речь? Как новая команда?

– Да никак, там никого не было. Да и речь как речь. Ничего нового, – буркнул Артур захлопывая хлипкую дверь.

Не желая отвечать и, тем более, оставаться в темном коридоре, он перешёл за порог и двинулся к своему уголку, собирать вещи. Жили они в одной небольшой комнате, две железные кровати по углам с ужасно неудобными и грязными матрасами и подушками. Которые, тем не менее, были на вес золота. Даже такой матрас стоил прилично и чаще всего передавался между родственниками много лет и был как некая семейная реликвия. Посреди комнаты был небольшой столик, который присутствовал в каждой комнате общежития – на нём люди могли есть или читать литературу, те самые остатки, перевезённые из покинутого людьми города. Новые книги было не из чего печатать, поэтому вся литература стоила очень дорого и в основном бралась из библиотеки под строгий контроль с обязательным возвратом. Но у Артура, из-за хорошей репутации в школе и колледже, имелся полностью заполненный огромный шкаф с разными книгами, от обычных художественных книг до книг по философии. Их ему разрешали брать бессрочно. А если они резко понадобятся, то его в любой момент можно попросить вернуть – он частый гость библиотеки.

Подойдя к пыльному шкафу, он сначала осмотрел каждую книгу на полке, а после с нежностью провёл пальцем по корешку одной из них. Это была особенная для него вещь, самая особенная – его первая книга и подарок его первого и единственного друга. Сборник сказок Ханса Кристиана Андерсона – он помнил, как сейчас, этот самый момент.

Ещё тогда, только поступив в школу, его приметил будущий учитель и наставник – Якоб Павлович. Академик старой школы и «настоящий» учитель, который был не просто источником знаний, а целым проводником жизни. Он, с заботой и терпением, обучал Артура всему, что сам знал, научив его читать и писать, научив его думать и логически мыслить, дал ему всё, что не дали ему отец и мать. Больше отца, которого никогда у него и не было, и больше матери, которая была холоднее океана, в котором они жили. Он был с ним, даже после того как Артур окончил школу. Они часто сидели вместе, пытаясь осилить ядерную физику, математику и прочие предметы, которые преподавали в колледже. И обсуждая старый мир, каким он был раньше. Каким его помнит Якоб, и как он был описан в учебниках истории. Они обсуждали древние философские концепции, старую человеческую культуру, экономику и политику. В колледже никаких таких знаний ему бы не предоставили – абсолютно не заинтересованные в обучении преподаватели давали студентам однотипные задания и темы, чисто для «зубрёжки», и ни о каком мыслительном процессе и «разговоре» и речи не было. Им было важно получить лишь долгожданную и лёгкую зарплату, а на знания, предоставленные для их протеже, – плевать. Таких людей, как Якоб Павлович, не хватает миру, и, к сожалению, его тоже не стало, совсем недавно. Смерть от остановки сердца. Старость. Его «похоронили» за пределами станции, выбросив в открытый океан. Правительство давным-давно посчитало неэффективным обычные захоронения, поэтому «партии» мёртвых просто выбрасывают за борт следующий идущий рыболовный траулер, и мёртвые тела попадают в тёмную бездну. Люди испаряются, пропадают в никуда, их оболочки сгнивают за месяцы, оставляя после себя только кости, которые могут погрызть некоторые хищные рыбы. И только такие вещи, как этот сборник сказок, остаются, как единственная память о людях.

– Артур, ну что ты там копаешься? Давай собирай книги, их нужно ещё в библиотеку отнести, – сказала строго и чётко мама, не обращая внимания на то, что библиотека уже закрылась.

Ему не хотелось с ними расставаться, но делать было нечего. Его ждала работа, а книги смогут послужить ещё кому-то из детей или взрослых. Особенно теперь, когда обучение он закончил, и оставить их было невозможно.

Взяв несколько огромных сумок, он смог вместить все книги со шкафа, аккуратно складывая их стопками. И когда он закончил забивать сумки, осталось даже немного места, что оперативно заметила мать, и решив впихнуть туда ещё одну книгу, она была остановлена громким голосом Артура:

– Стоп. Куда ты несёшь эту книгу? Её не нужно возвращать.

– М, а эту книгу? – она ткнула сборник сказок Андерсона почти ему в нос, чтобы он получше её рассмотрел, как будто он никогда не видел эту книгу. – Что толку от этой старой, ненужной книги. Ты когда в последний раз сказки читал?

Она тут же задорно улыбнулась, и, ожидая такой же реакции, как у неё, женщина уставилась на парня. Однако она совсем не шутила. За игривой, безобидной шуткой скрывался реальный, серьёзный вопрос: «Зачем тебе этот мусор?». Но ответной реакции не было. Лишь угрюмое и уставшее выражение лица. Потерев глаза и выказав видное разочарование, тяжело вздохнув, он ответил:

– Сказки я давно не читаю. Но ты и сама знаешь, как она мне важна.

Уже игривая интонация матери перешла на абсолютно спокойную, скорее холодную констатацию его биографии, вперемешку с язвительными вопросами.

– Конечно, я знаю, что это твоя первая книга, и подарок твоего учителя Якобчика. Земля ему пухом, конечно. Ну и что? Вещи всё равно ничего не значат, а так – какие-то детишки почитают её. Ты что, не хочешь обрадовать детишек? Ты детей не любишь?

– Мама… – тяжело вздохнув, нежно, с пониманием обратился Артур. – Сколько раз я говорил тебе, что это мой единственный друг, мой наставник, мой учитель. Он мне как отец. Это единственное, что мне напоминает о нём. Его больше нет, и у меня осталась только эта книга. К детям я хорошо отношусь, это тут причём? Я отдаю все свои любимые книги без каких-либо проблем, и это не только потому, что я должен их вернуть. Даже если бы они были полноправно мои, я бы всё равно их отдал добровольно детям, чтобы они читали и получали те же самые счастливые эмоции и чувства, какие испытывал и я. Потому что единственное, что я хочу – это поделиться этим восторгом от прочтения приключенческих романов с тем, кто их ещё не читал. Но с этой книгой – совсем другое. Я не смогу передать тех же эмоций и ощущений, просто отдав её. Я должен буду передать её своему сыну или ученику, понимаешь? Я хочу, чтобы человек, получивший её, почувствовал себя особенно важным, как и я когда-то.

Мама, казалось, будто даже задумалась. Она опустила руку с книгой и стояла неподвижно несколько секунд. У Артура проскользнула еле заметная улыбка – это была надежда. Надежда, что мать наконец-то поймёт ход его мыслей, может наконец-то они станут ближе друг к другу, прямо перед самым отъездом? Может быть, ледяную мантию Земли всё-таки растопит Солнце? Казалось, что даже это более вероятно, чем что-то доказать этой женщине.

– Ясненько, ну ладно, «ненавистник детей», забирай свою книгу! – она бросила книгу на кровать и с обиженным видом вышла из комнаты, направляясь, как обычно, в сторону общажной кухни, чтобы варить там отвратительного вида уху на ужин.

– Ну да… Чудес не бывает, – пробормотал Артур. Парень сел на кровать, взял в руки горячо любимую книгу и открыл самую первую страницу с аннотацией, стал читать оставленное послание Якоба Павловича, прям перед его кончиной

«Мой товарищ! Как славно, что у мира есть такие люди, как ты! Ты читаешь это уже после того, как я умер. И я тебе говорю: не отчаивайся! Да, я мёртв, но есть в нашем мире вещи и похуже, например, быть одиноким всю жизнь. И я хочу тебя поблагодарить в очередной раз: спасибо тебе, что ты был моим другом. Лучшим другом.

Тебя ждут великие свершения, в этом ты не сомневайся. Сомневайся лишь в людях, которым ты доверяешь, сомневайся в тёмных уголках океана, но в себе – никогда! Твой острый ум способен прорезать камень, если правильно напрячься. Главное только не заработай геморрой… А то мы вдвоём знаем о твоей неукротимой упрямости. И я даже не буду напоминать тот инцидент с философией, когда ты меня чуть не убедил, что я огурец, хотя я даже не видел его вживую!

В общем, мой дорогой друг – живи счастливо. Всё, что я хочу, остаться тёплым воспоминанием, а не обременяющим прошлым.»

Дочитав послание, Артур ещё долгое время сидел на кровати и думал. В конце концов он вырвал первый лист из книги с словами учителя, сложил его в несколько слоёв и сунул в свой внутренний карман куртки. Саму книгу он засунул к остальным в сумку и отнёс к двери. Было уже поздно – нужно ложиться спать, ведь завтра, перед отплытием, он занесёт всё сначала в библиотеку, а после отправится на шестой стыковочный шлюз района «Гавани», чтобы начать своё первое подводное путешествие.