Читать книгу Баренцов. Экипаж «Йотуна» - - Страница 7

В комнате отдыха распространялся свежий аромат кофе. Злата выглядела грубо и неотёсано, но её руки, несмотря на внешний вид, были нежными и ловкими, позволявшими ей легко крошить кофейные зерна в ступке. Готовка кофе была ей знакома, и её уверенные действия говорили о сноровке и опыте в этом деле. Даже несмотря на то, что подлодку раскачивало лёгкое подводное течение, она ни капли не просыпала и не разлила.

– Давай, Златочка, сделай «по-нашему» – капитан не сводил глаз с Сережи; его правая рука с пистолетом была направлена чётко ему в лоб, а левая рука полезла глубоко во внутренний карман.

Лицо Сережи побледнело, он стал задыхаться. Из последних сил он выдавил из себя:

– К-капитан, пожалуйста, в-выслушайте меня!..

– Да завались ты, Господи…

Через пару секунд поисков капитан вынул фляжку с каким-то веществом и бросил её прямо в Злату, которую она молниеносно поймала. Содержимое фляги она тут же вылила в уже сваренную кружку кофе. На вид прозрачное вещество было вылито полностью, без остатка. Вся команда вытаращила глаза на кружку, будто в ней сейчас кипел цианид.

– Вот это по-нашему! Если ты уже намочил свои портки, то не беспокойся – этот яд не для тебя, а для меня. Хороший спирт в хороший кофе.

Когда кофе был приготовлен, Злата тут же принесла его капитану. И он, сделав долгожданный глоток, смакуя, сказал:

– Какой прекрасный напиток, крепковатый, как я и люблю. Спасибо, Злата.

На её лице буквально на долю секунды проскочила улыбка.

– А теперь – к главному виновнику торжества. – Лицо капитана тут же приняло жёсткий оскал. – Итак, Сергей, как так вышло, что с нами в одной комнате сидит и самозванец и вор, и чертокольский доходяга?

Артур, Полина и Никита уставились на Серёжу, который весь дрожал от страха. Он побледнел и боялся что-либо произнести. Артур, сидевший рядом, взял инициативу в свои руки и первым произнёс:

– Капитан, пожалуйста, будьте благоразумны. Сережа был всег…

– А ну цыц! Я с тобой сейчас говорю!? – заорал на него кэп. – Ты подельник его, может!? Я вот про тебя ничего не знаю толком. Мне, может, вас обоих пристрелить сейчас?

– Нет, капитан… Он тут ни при чём, – заговорил наконец Сергей. – Что вы знаете обо мне? Что я вор из Чертоколи? Да, это правда, но я никак не связан с этой запиской. Насчёт этого вы судите совершенно неверно.

– Да ну? – посмотрел вопросительно на него капитан. – Интересно, какого чёрта ты украл ту книгу прямо перед отплытием? Что это за книга вообще?

– Библия, – угрюмо произнёс Сергей.

– Ты у нас ещё и религиозный? Вот это ирония.

Капитан повернулся к Злате и сказал:

– Найди эту книгу и принеси мне. Сейчас посмотрим, что в ней особенного.

Она тут же сорвалась с места и побежала за книгой, настолько быстро, что будто на ровном месте испарилась. В это время капитан лишь улыбнулся, раскинувшись на кресле, наслаждаясь ароматом свежесваренного кофе, попивая его медленными глотками, совсем не спеша.

– Вам не кажется странным… – начал Сергей, – что записку подложили и дали её тут же найти, зная, что на меня упадут все подозрения, капитан?

– Кажется. Но от этого не менее подозрительна вся ситуация. Что-то тут не так… – задумался капитан. – Вполне возможно, меня хотят отвлечь от важного и явного, прямо у меня под носом, используя тебя как свето-шумовую гранату. Меня, в моей жизни, хотели убить довольно часто, но каждый раз я срывал их планы, докапываясь до правды. До твоей правды я тоже дойду, какой бы она ни была.

– Я понимаю ваши подозрения, учитывая место моего рождения. Но скрывать мне нечего. Можете спрашивать меня о чём угодно – врать всё равно бессмысленно. Знали бы вы меня по-настоящему, то вмиг бы всё поняли… Если вы всё знали сразу, то почему меня не сдали?

– Хороший вопрос… – капитан потянул странную улыбку. – Так интереснее. Это ж надо додуматься до такого. Прийти вместо другого человека на работу, так ещё и при этом украсть что-то напоследок. Почему именно сейчас ты решил украсть что-то, и почему именно эту книгу? Как и зачем ты здесь оказался?

Тут же в комнату вбежала Злата, держа в руках ту самую Библию, украденную из библиотеки. Несмотря на то, что она была очень быстра – буквально сбегав за минуту назад и обратно – не было слышно и секунды отдышки, ведь её форма и выносливость были просто невероятны. Она тут же передала её прямо в руки кэпу, и тот, в свою очередь, засунул пистолет обратно в кобуру, сосредоточившись на книге.

Позолоченная обложка сверкала и искрилась, отражая каждый луч света в комнате, создавая впечатление, будто она сияет. Сама же книжка была закрыта на небольшую серебряную цепочку, которая сверкала не менее ярко, подчёркивая чистым белым серебром ярко-золотую обложку. Каждый уголок книги был инкрустирован драгоценными камнями, разных размеров и форм.

– Ничего себе… вот это блестяшка! – проговорила Полина, забыв про страх, что сковывал её секунду назад.

– Да с такими книгами и я бы религиозным стал… – Капитан раскрыл книгу. Он просматривал каждую страницу внимательно, лишь время от времени засматриваясь на такие же блестящие, как обложка, страницы. Книга была в отличном состоянии, полностью целая и нетронутая. Ничего подозрительного в ней найдено не было.

Капитан, увидев сверкающую глазами Полину, тут же отдал ей книгу и сказал:

– На, посмотри внимательно, дитятко. Может, старик что-то недоглядел.

Она тут же выхватила книгу и, с детской улыбкой, стала рассматривать каждый разноцветный камешек из её обложки.

– Ну говори, – обратился капитан к Сергею.

– Я здесь, потому что заслужил это место, работу, – ответил тот крайне подавлено. – А книгу украл, чтобы… Вы скажете, что это глупость, но чтобы проучить несправедливых «верхних». Просто украл самую дорогую их книгу, чтобы выкинуть где-то на другом конце океана, чтобы проучить их

На его лице был целый спектр эмоций – от обиды и злости до отчаяния и тревоги. Он сжимал кулаки всё сильнее и сильнее с каждой секундой диалога.

– Выкинуть? Такую красоту? В ней самые чистейшие драгоценные камни, которые я только видела, а видела я много чего… – ответила Полина сначала громко и раздражённо, но как только поняла, что немного перегнула, быстро замолкла, продолжая разглядывать книжку.

– Гхм-м-м… – заворчал капитан. – Вот это уже интересно. Ты в камнях разбираешься, Поля?

– Ну… Разве что чуть-чуть, Николай Иванович.

– Насколько чуть-чуть?

– Моя семья уже много поколений занимается драгоценными металлами и камнями. И я тоже, по сути… Меня можно сказать обучали на дому геммологии и ювелирному делу. На станции лишь учат комплексно, обо всём понемногу, поэтому я и стала спелеологом, ведь только на этом факультете обучают поиску залежей всяких руд и металлов, а также драгоценных камней.

– Вот это ты даёшь «чуть-чуть»! Ну дай мне примерную стоимость этой вещи.

– Хм, ну хорошо. – задумалась Полина. – Я не могу судить точно о стоимости, ведь мне нужны специальные инструменты, чтобы выяснить это, но, судя по виду, книга напечатана довольно давно. А судя по камням – на глаз можно предположить, что каждый стоит не меньше чем годовой запас пайков на большую, зажиточную семью. Ведь это изумруды, одни из самых редких камней на земле, и это даже не учитывая золото, почти что чистое, которым покрыта вся книга и даже некоторые страницы. Изумрудов в книге, кстати… – Полина на секунду приостановилась, чтобы посчитать их. – 24.

– Нихрена себе… – Капитан свистнул, но в его глазах не было восхищения, только холодный расчёт.

– Вашу ж мать… – Никита выдохнул, и его взгляд стал остекленевшим, отстранённым. «За один камешек можно надыбать столько аптеки, что хватит до конца этого проклятого рейса.»

– А в какой стране, если быть точным? – неожиданно задал вопрос Артур.

– Хм-м-м, – пригляделась внимательней Полина. – Я не понимаю, на каком языке это написано, да и в истории я не очень разбираюсь. Можешь сам поглядеть. – Она передала книгу прямо в руки Артура. Он же, немного прочитав оглавление, увидел надпись «Europa. Italia. 1964» и сказал:

– Да это же сама колыбель цивилизации… и центр христианского мира. Ну, была когда-то. Это Италия, страна такая существовала когда-то.

– И чё это значит? – непонимающе спросил Никита.

– Это значит, мать вашу, – ответил ему капитан, – что эта книга стоит в раз пять дороже! У меня возник лишь один вопрос – конкретно тебе, Серёг. Ты что, идиот!? Что они тебе такого сделали вообще!?

Сергей ничего не сказал, лишь отведя взгляд в сторону, и под нос себе пробормотал очень неразборчиво:

– Достаточно…

Капитан поднялся из-за стола, протёр руки и тяжело вздохнул, произнеся всей команде:

– Итак, что мы выяснили? Что на этой лодке ни у кого не хватит яиц и мозгов меня убить. Мы уже давно должны быть в пещерах, пробираться до станции, поэтому продолжим путь. Что значит эта записка – мы узнаем уже потом, как и разберёмся с тобой, Серый. Стояли без дела мы достаточно. Теперь пора выдвигаться.

Капитан уже хотел было идти на мостик, но вдруг остановился, ещё раз посмотрел на затылок Сергея, после чего обратился к всей команде:

– А да, Полина, Артур и Никита – пока отдыхайте, вы смените нас, когда мы пойдём спать. С этого момента будем работать посменно. Можете тоже поспать или просто посидеть – главное: будьте готовы работать, ведь далее нас ждёт изнурительный путь. Пока что я возьму на себя самое сложное – спуск, а далее уже пойдёте вы.

Капитан подошёл к выходу из комнаты. По его лицу было уже видно, что он обессилен и готов вырубиться на кровати в любую секунду. Но он держался пока что, хоть и вся ситуация с запиской его измотала.

– Пошли, Златочка, и… Литин. – Капитан повернулся к выходу, остановился на секунду и сказал из-за спины: – Но, Серёжа, с тобой мы ещё не закончили.

После чего он вышел из комнаты на мостик, за ним последовала Злата. Сережа же остался сидеть ещё какое-то время.

– Серёг, ну как ты? – обратился к нему Артур.

– Дерьмово, как можешь заметить. – ответил ему Сережа. – Но могло быть и хуже, наверное, ведь я уже мог упасть с простреленной головой.

– Ещё не вечер, братан. – сказал ему Никита и усмехнулся, всматриваясь ему в глаза нахально и самодовольно. – С тобой ещё не закончили, слышал?

– Слышал, – он медленно поднял на него взгляд. Не снизу-вверх, а сверху вниз, несмотря на то, что сидел. Взгляд был тяжёлым, тупым, как кувалда.

– Слушай… Сергей, а можно мне полистать эту книжку? Просто поглазеть… – спросила его Полина.

– Ты так спрашиваешь, будто она принадлежит мне… Ради бога, делайте с ней что хотите.

– Технически она сейчас твоя, воришка, – подметил Никита.

Сергей встал. Диван заскрипел.

– Да, я воришка. Доволен? – его голос стал тише, но от этого только опаснее. – А ты кто? Трясущийся шприц, который даже свою дозу рассчитать не может? Смотри на себя – ты от медика уже только бледная кожа и пустые глаза остались.

Никита медленно выдохнул во время оглушительной паузы. Не сдавленно, а с каким-то почти облегчением. Все вокруг это видели, и только Сергей смог заявить это прямо, что думает.

– А-а-а… – протянул он, и его кривая улыбка вернулась, но теперь она была тоньше и острее. – Вот так значит. Ну хорошо. Капитан ушёл и у шавки голос прорезался. Вот это да.

Он не стал отрицать. Он принял удар и тут же контратаковал, без сомнений и задержки.

Артур в этот момент не просто отпрянул. Он понял, что Сергей только что перешёл черту, с которой не отступают. Это не жалоба – это объявление войны в их маленькой подлодке. Он резко посмотрел на Сергея, будто видя его впервые: «Так вот о чём ты говорил тогда, про „язык“».

Полина не прижала книгу. Она её отпустила на стол с глухим стуком. Её лицо выражало не страх, а усталое разочарование. «Только не хватало ещё обсуждения грязного белья…» Она закрыла глаза на секунду.

А затем Никита, не меняя тона, перевёл взгляд на Артура. Спокойно, даже методично.

– Ну он хотя бы сказал это прямо, не скрывая очевидное. Ну да, есть у меня такой грешок… – Никита развёл руками, говоря: «ну что поделать?». – Только вот как это связано с тем, что он чертокольская чернота, с воровитыми ручонками?

Снова пауза. Теперь он поставил точку не на себе, а вернул стрелки на Сергея. Более того – он выставил его атаку как дешёвую отмазку: «Да, я наркоман, а ты – вор и отброс по рождению. Что весомее?»

Артур понял этот ход. Его лицо исказилось от возмущения.

– Так это теперь соревнование, кто грязнее? – его голос зазвучал резко, без прежней попытки быть дипломатом. – Один стащил книгу, другой себя самого в говне утопил. Поздравляю, вы оба – красавцы.

Никита даже не посмотрел на него.

– Я-то своё говно признаю, дружок. – Он говорил, глядя прямо на Сергея. – А этот… этот мнит себя жертвой обстоятельств. Украл сокровище на миллионы, чтобы «проучить» – ага, конечно. Знаем мы таких «обиженных». В ихнем районе за полпайка родную мать продадут.

Сергей не закричал. Но он сжал кулаки так, что каждая кость в них треснула по несколько раз. Он замолчал и медленно, очень медленно, повернулся к выходу. Его спина была напряжена, как трос. Словно он физически сдерживал себя, чтобы не развернуться и не сделать то, о чём все теперь думали.

– Удачного отдыха, – бросил он через плечо, и в его голосе не было ни злости, ни страха. Только ледяное, окончательное презрение. Он вышел.

В комнате остались трое. И тишина теперь была другой – не тяжёлой, а заряженной, как пружина, которую только что отпустили, но ещё не знаешь, куда она выстрелит.

Артур смотрел на дверь, которую захлопнул Сергей, потом на Никиту.

– Доволен? – спросил он тихо.

– А что? – Никита наконец оторвал взгляд от двери и уставился на Артура с наигранным удивлением. – Правда глаза колет? Или ты от его слов про «шприц» тоже за себя испугался? Мало ли что он ещё про нас всех думает…

И тут уже Артур не выдержал. Не потому что защищал Сергея, а потому что устал от этой ядовитой, липкой атмосферы, которую Никита создавал с каждой фразой.

– Да пошёл ты, – сказал Артур чётко и громко, уже не сдерживаясь. Никакой тактичности не осталось.

Никита не нахмурился. Он… рассмеялся. Коротко, сухо, беззвучно – только плечи дёрнулись.

– Вот и ты созрел, – прошипел он. – Думал, будешь выше этого? А вот нет. Все вы одинаковые – чуть ткни в ваше хваленое благородство, и наружу лезет то же самое дерьмо. Твой новый дружок – вор. Ты – ханжа с чувством собственного достоинства. И я – наркоман. Вот это компания.

Это был новый уровень провокации. Никита уже не просто оскорблял – он стирал границы между ними, сводя всех к одному уровню грязи. Это било и по гордости Артура и по его новой связи с Сергеем.

Артур встал. Не резко, а медленно, как бы давая Никите время это осознать.

– Ты сейчас сам добиваешься того, чтобы тебе эту грязь в физиономию втерли, – сказал он ровным, опасным голосом, которого у него ещё не было.

Полина попыталась в последний раз:

– Ребят, капитан же сказал отдыхать… – но её голос был тонким, беспомощным, и его просто проигнорировали.

Никита тоже поднялся. Он был ниже и легче Артура, но в его позе не было страха. Был вызов, смешанный с каким-то болезненным азартом.

– Ну, попробуй, – он сделал небольшой шаг вперёд.

На мгновение в комнате повисла тревожная тишина. Подлодка раскачивалась из стороны в сторону под напором подводного течения, совсем чуть-чуть – лишь малость двигая ступни стоящих на ногах людей. Из звуков вокруг был лишь еле слышимый вой реактора с самой нижней палубы и очень плохо слышимый писк работы бортового компьютера с соседней комнаты – было слышно его настолько тихо, что могло показаться, будто этот шум лишь у тебя в голове, и нигде больше.

Как вдруг по всей подлодке вновь засветились огоньки, вновь запищал сонар, и вновь зашумел двигатель. Снова затрещал каждый винтик, каждая гайка подлодки, превозмогая всё давление океана. Из рации, после шипения, вновь возник голос капитана:

– Двигаемся, молодые. Всем приготовиться. Конец связи.

После этих слов подлодка медленно начала разгоняться. Уже через секунду вся мощь двигателя была ощутима всем на борту. Артур резко наклонился в сторону из-за инерции, не в силах противостоять силам подлодки. В этот самый момент Никита нанёс удар. Косой правый хук влетел Артуру в ухо – Никита, можно сказать, промазал, ибо целился в челюсть. В ухе зазвенело. Что-то в черепе Артура хруснуло. Но из-за неточности удара попадание нанесло не так много урона. Идеальный 90-градусный хук в челюсть мог бы моментально вырубить его, или даже убить. Но Артура всего лишь откинуло немного в сторону, и спустя мгновение он уже пришёл в себя и ответил ему уже своим ударом.

Артур ответил таким же косым и небрежным хуком правой рукой, даже не целясь, но ударив всё же лучше, чем Никита. Попал он ему прямо в корпус, в ребро, настолько сильно, что Никита непроизвольно выдохнув, выпустил весь воздух из лёгких.

– А-а! Драка! Помогите! – с этими словами Полина выбежала из комнаты на мостик.

Никита кинулся на Артура и, схватив его, начал с ним бороться, но из-за своей слабой физической формы ему не хватало сил даже немного пошатнуть его. Осознав это, он тут же стал отрабатывать по корпусу Артура ударами разной силы и разной успешности, некоторые удары были настолько косыми, что вовсе скользили по рёбрам Артура. Артур же, в свою очередь, точно так же бил по корпусу Никиты, но чуть более успешно, нанося иногда очень неплохие удары, заставляющие Никиту согнуться от боли.

В середине этой нелёгкой борьбы в комнату вошла Злата. Посмотрев на всю ситуацию, она тяжело вздохнула и подошла к ним поближе. Просунув руки между ними, она одним движением откинула их друг от друга, да настолько сильно, что они упали прямо на лопатки, в паре метров друг от друга. После она встала между ними и расставила руки ладонями к ним, показывая жестом – «хватит».

Артур поднялся на ноги и сел в рядом стоящее кресло, переводя дух, потихоньку остывая.

– Какого хрена ты вмешиваешься в мужские разборки!? Я ещё не закончил! – кричал Никита. Тяжело пыхтя от усталости и боли, он смог встать на ноги и даже удержаться на них. После чего он двинулся в сторону Артура, но перед ним всё ещё стояла Злата, преграждая путь.

– А ну п-шла отсюда! – с такими словами он приблизился к ней на расстояние вытянутой руки. Он поднял свою руку, чтобы толкнуть её подальше. Но не успел он к ней и прикоснуться, как она тут же схватила его за руку и сильным, быстрым движением дернула к себе, от чего тот моментально потерял равновесие и стал падать на неё. В этот момент своей правой рукой она схватила его за голову и, прямо в полёте, приложила его головой об кофейный столик, да с такой силой, что противень, из которого не так давно ели рыбу, согнулся от удара. Никита моментально вырубился, упав на ледяной пол.

Артур вытер кровь с рассечённой губы, глядя на бесформенное тело Никиты. В его взгляде была не ненависть или тревога, а только тяжёлая, свинцовая усталость. «И как мы теперь будем работать?»