Читать книгу Садовница. Психологическое фэнтези - - Страница 4

Они стояли под огромной кроной старого клёна, словно под куполом зелёного собора. Шум дождя здесь был приглушённым, превратившись в убаюкивающий шёпот тысяч листьев, принимающих на себя удар стихии. Воздух был густым и пах так, как пахнет только в лесу после грозы: влажной землёй, прелой листвой и острой, свежей нотой мокрой коры. От земли поднимался лёгкий пар.

– Мы на месте, – сказал Барнаби, отпуская её руку. – Здесь тебе предстоит открыть первую дверь.

Даша кивнула, крепче прижимая к себе книгу. Она подошла к могучему стволу. Клён был таким широким, что ей, наверное, не удалось бы обхватить его, даже если бы она позвала на помощь Петю и Аню из садика. Кора была похожа на морщинистую кожу древнего великана – вся в глубоких бороздах, узловатых наростах и пятнах бархатистого зелёного мха.

– Я должна найти дверь? – спросила она, оглядываясь на своего проводника.

Барнаби мягко покачал головой.

– Я не могу её найти за тебя, Даша. И никто не сможет, – сказал он, и его тихий голос не нарушил, а скорее дополнил эту лесную тишину. – Эту дверь видишь только ты. Это твой путь, и только ты сама можешь открыть в него первую дверь. Доверься себе. Книга показала тебе, что искать.

Слова Барнаби наполнили Дашу смесью страха и ответственности. Только ты сама.

Она снова повернулась к дереву. Теперь она была с ним один на один.

Пальцы скользили по влажной, шершавой поверхности. Она заглядывала в каждую тёмную трещину, стучала костяшками по каждому наросту, ожидая услышать гулкий, пустой звук. Она обошла ствол по кругу, потом ещё раз. Она искала щель, замочную скважину, петли – что-то, что указывало бы на дверь. Но не находила ничего. Дерево было просто деревом. Монолитным, живым и совершенно непроницаемым.

По её спине пробежал неприятный холодок. А что, если… она всё это выдумала? Что, если Барнаби на самом деле не говорил, а ей просто показалось? Что, если это просто старое дерево, а книга – просто книга с картинками? От этой мысли ей стало ужасно страшно и одиноко. Она бросила отчаянный, умоляющий взгляд на плюшевого мишку.

Он сидел на корне, выпирающем из земли, и спокойно наблюдал за ней. Его стеклянный глаз не выражал ни нетерпения, ни разочарования.

– Ты ищешь дверь, которую можно найти, – сказал он мягко. – А это дверь, которую нужно увидеть.

Даша остановилась.

– Что это значит?

– Ты ищешь руками и глазами, – объяснил Барнаби. – Ты ждёшь, что она будет такой, как в твоём доме. Но магия не повторяет то, что уже создано. Она создаёт заново. Перестань искать. Просто… посмотри.

Перестать искать. Как это? Даша глубоко вздохнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Она подошла к стволу и прислонилась к нему щекой. Кора была прохладной и пахла дождём. Даша закрыла глаза. Она вспомнила слова Барнаби о её внутренней тишине. Она перестала думать о том, что ей «нужно» сделать. Она просто стояла, дышала, слушала шум дождя в листьях и ощущала под щекой древнюю, могучую жизнь дерева.

Она не знала, сколько прошло времени – минута или десять. Но когда она снова открыла глаза, всё изменилось.

Она смотрела на тот же самый участок коры, но теперь он был другим. Это было похоже на то, как проступает рисунок на бумаге, если поднести её к огню. Прямо перед её глазами глубокие, хаотичные борозды на коре начали плавно, без единого звука, изгибаться и сплетаться в новый узор. Линии, прежде резкие, смягчились и потекли, как расплавленный воск. Они сходились и расходились, образуя идеальный круг, размером чуть больше, чем сама Даша.

Узел на дереве, который она до этого безуспешно пыталась оторвать, вытянулся, истончился и свернулся в изящную ручку, похожую на молодой, нераскрывшийся папоротник.

Дверь не была вырезана в дереве. Она была самим деревом. Она просто… проявилась.

Даша затаила дыхание. Она протянула руку, её пальцы дрожали. Она коснулась ручки-папоротника. Та была гладкой, тёплой и казалась живой.

– Получилось, – прошептала она, поворачиваясь к Барнаби.

Мишка кивнул, и в его стеклянном глазу отразился перламутровый свет, пробивающийся сквозь листву.

– Первый шаг – самый трудный, – сказал он, поднимаясь на лапы. – А ты его уже сделала. Теперь открывай. Твоё настоящее путешествие начинается.