Читать книгу Садовница. Психологическое фэнтези - - Страница 9

Чем ближе они подходили к источнику шума, тем тревожнее становилась Река Памяти. Её спокойное течение превратилось в суетливую, паническую толчею. Образы в глубине больше не проплывали спокойно – они метались, сталкивались, накладывались друг на друга, превращаясь в безумную мешанину из чужих радостей, обид и надежд. Воздух здесь был наэлектризован, он дрожал и вибрировал от суетливой энергии.

И вот они увидели его.

На узкой полоске берега, где галька была разбросана в беспорядке, металось маленькое, суетливое существо. Оно было похоже на помесь хорька и белки, с большими, круглыми, панически распахнутыми глазами и постоянно подрагивающим носом. Но самое поразительное было не это.

Существо было полностью опутано тонкими, светящимися золотыми нитями.

Они были повсюду. Десятки, если не сотни, сияющих нитей тянулись от него во все стороны: одни уходили в серебристые ивы, другие – терялись вдали, вдоль берега, третьи – даже уходили прямо в небо. Эти нити, так похожие на ту, что светилась в книге Даши, сковывали его движения. Он делал шаг в одну сторону, но нить, ведущая в другую, натягивалась и не пускала его. Он пытался бежать вперёд, но тут же запутывался в нитях, уходящих назад, и падал, вскакивал и снова падал.

– …и непременно нужно сосчитать все песчинки в пустыне, да! – бормотал он себе под нос, пытаясь распутать узел на лапе. – Но перед этим – научиться говорить с ветром! Нет, подожди, сначала – найти исток Реки Памяти! Или её устье? Нужно и то, и другое! И сразу!

– Барнаби, кто это? – прошептала Даша, с тревогой и жалостью глядя на мучения бедного создания.

– Это Коллекционер Путеводных Нитей, – так же тихо ответил медведь, и в его голосе была печаль.

– Кажется, он запутался, – тихо сказала Даша, останавливаясь.

– Хуже, – прошептал Барнаби, который смотрел на эту сцену с нескрываемой грустью. – Он сам себя запутал. Каждая эта нить – это Путь. Возможность. Мечта. Он увидел их все и захотел пойти по каждой.

Они подошли ближе. Существо, заметив их, на секунду замерло, его нос забавно дёрнулся.

– Привет! – крикнул он, не переставая дёргать за одну из нитей. – Вы случайно не знаете, как одновременно быть в двух местах? А лучше в ста! У меня столько дел, столько планов! Я не могу выбрать! Каждый путь кажется таким важным!

Даша посмотрела на книгу в своих руках. Её золотая нить светилась ровным, спокойным и уверенным светом. Она была всего одна, но она была настоящей. А существо перед ними было пленником сотен таких же, но призрачных возможностей.

– Но… тебе же больно, – сказала Даша, видя, как одна из нитей врезалась в его тонкую лапку.

– Но по-другому нельзя! – с энтузиазмом заявил он, тут же споткнувшись о другую нить. – Нельзя упускать шансы! Что, если я выберу путь направо, а самый главный секрет мира лежит слева? Это будет катастрофа!

Даша посмотрела на Барнаби, потом на мечущегося Коллекционера, а потом снова на свою спокойную, одинокую нить в книге. И тут в её памяти вспыхнула картина: пустая поляна, десятки белых, нетронутых холстов и печальный художник, который боялся провести хотя бы одну-единственную, неидеальную линию. Он боялся выбрать хоть что-то. А это существо перед ней боялось не выбрать всё сразу. Но причина их несчастья была одной и той же. И, возможно, лекарство тоже было одним.

Она подошла совсем близко.

– А какая из них… самая тёплая? – тихо спросила она.

Существо замерло. Его безумный монолог прервался.

– Что? – переспросил он.

– Какая нить самая тёплая? – повторила Даша. – Когда ты до неё дотрагиваешься.