Читать книгу Дух - - Страница 5

И вот он, Дальний Восток! Огромный зелёный железнодорожный вокзал с белой аркой и такими же колоннами, конечная станция Транссибирской магистрали. Внешне он чем-то напомнил большую русскую печь, из горнила которой то и дело появляются свежевыпеченные пассажиры.

Вокруг стоят коптящие, но комфортные «Икарусы» – рейсовые, заказные, маршрутные, жёлтые «Волги» -такси и бомбилы на частных автомобилях. Там же на вокзале, недалеко от других автобусов, одиноко стоял тёмно-оранжевый автобус ПАЗик с чёрно-белыми номерами, автобус-вездеход из детства. Капитан посчитал нас как цыплят, и 13 сибиряков гуськом пошли за ним в сторону автобуса. Этот автобус, похожий на оранжевый колобок с мощными колёсами и тёмными дополнительными стёклами на скатах крыши, ждал нас без водителя, двери были открыты.

Парней мучила жажда, похмелье давало знать о себе, а купить выпить было уже негде.

– Блин, ну хоть пятьдесят грамм бы похмелиться, – жалобно протянул Пашка-дохлый.

– Да где ты сейчас возьмёшь, да и денег уже нет совсем, – донеслось из толпы.

– Что, совсем плохо? – спросил я парней.

– Тебе-то везёт, не бухал совсем, и башка не трещит.

– Ну пусть тогда и вам повезёт, – с этими словами я достал красную баночку живительного пива и передал пацанам.

– Дружище, ты же жизнь нам спас, – начали восклицать болезные, поочерёдно глотая пиво. Даже тёплое оно залетало на ура.

Капитан дал команду занять места, а после встал в дверях в ожидании водителя. Тот не заставил себя долго ждать. Ловко запрыгнул в кабину со стороны водительской двери. На нём была чистая выглаженная форма, аккуратно отглаженная зимняя шапка с кокардой3.

Вдруг я заметил какое-то нервное движение в задних рядах. Один из наших, Виталя, стал выкрикивать:

– Куда вы меня притащили, я не буду тут служить! Да вы чё, на приколе, что ли, к вованам4 не поеду?! – его возмущению не было предела.

Оказалось, что это была его реакция на позолоченные буквы ВВ на краповых погонах солдата-водителя. Видимо, майор в кабинете перед отправкой не спрашивал его желания по поводу войск. Наш капитан попросил его успокоиться, двери автобуса были уже закрыты. Лицо Виталия сильно покраснело, он готов был выскочить из окна, к нему подошёл капитан, тихо сказал ему что-то веское, чем тут же успокоил, и мы тронулись в путь.

Каждый из нас, отодвигая шторы, любовался видами города. Дорога шла то вверх, то вниз. По обе стороны дороги виднелись высокие старинные дома, улицы были широченными, посреди улиц узкими полосками вились трамвайные пути, к которым я успел привыкнуть ещё в Казани. Но я никак не мог принять того, что внезапно из-за домов сверху появлялись ещё другие многоэтажные дома. Оказалось, что это были дома, построенные на соседних сопках – возвышенностях с пологими склонами. Весь город был в этих сопках.

Из Советской песни «Тихоокеанская лирическая»

Музыка: К. Листов. Слова: Н. Флеров.

Нашим взглядам представали уникальные сочетания природы и истории, открывались захватывающие виды на город. Дыхание океана чувствовалось на расстоянии, а старинные улицы соседствовали с современными шедеврами. Конечно, слегка это напоминало тот город Казань, в котором я проучился год, но в целом тут всё было по-другому.

Как раз накануне, как нам стало известно позже, 20 сентября 1991 года, президент Ельцин подписал указ об открытии Владивостока для соотечественников и иностранцев. Город перестал быть закрытой секретной базой военно-морского флота. А ранее Владивосток был закрыт для посещения с 1958 г. До 1988 г. граждане СССР могли попасть в город только по специальному разрешению. Но мы об этом ничего не знали, мы просто любовались красотой новых мест.

От Владивостока до города Большой Камень на берегу Уссурийского залива Японского моря по трассе чуть более 100 километров и около трёх часов пути на нашем «колобке». Именно там, в Большом Камне, нам предстоит пройти курс молодого бойца, так называемый КМБ. Аббревиатура очень похожа на ДМБ (демобилизация), но временное расстояние между ними целых два года. А пока перед нами чудеснейшие виды, особенно проезжая по береговой линии, видна гладь моря, а вдоль берега стройными рядами выстроились военные корабли. Я даже не предполагал, что недалеко отсюда, в Шкотово-17, уже полгода служит в пограничных частях морского флота мой лучший друг детства – Риня, Ринат Латыпов. Друг, с которым мы вместе ходили на секцию бокса к Сергею Ивановичу. Жили мы на одной улице, а расстояние до спортзала было больше километра. Но, несмотря на капризы погоды и дальнее расстояние, мы собирали волю в кулак и шли на секцию, а иногда и по два раза в день – рано утром до уроков и вечером.

Друг, который в шестом классе зимой снял с себя пальто, передал его мне, а сам, завернувшись в свой мохеровый шарф, шёл со мной рядом. Потому что в школьной раздевалке мы долго не могли найти моё новое пальто, купленное мне несколько дней назад. С капюшоном, дополнительными карманами на груди, тёмно-жёлтого цвета. В школьном гардеробе висело похожее, но явно не моё: старое, порванное на спине. А домой надо было идти, и мы пошли. На улице в тот день был сильный ветер, да потом ещё и снег пошёл. Школа и спортзал были почти рядом, поэтому путь домой был приличным – чуть больше километра. Сначала шарфом был укутан он, потом мы поменялись. Так, обмениваясь пальто и шарфом, и дошли до дома. Видимо, наша дружба грела нас, потому что никто не заболел.

Уже ближе к вечеру наш вездеход-автобус добрался до города Большой Камень, названного в честь огромного скалистого камня в бухте у берега, и стал медленно приближаться к серым строениям, огороженным высоким забором. При приближении я увидел колючую проволоку над забором, вышки по углам ограждения и солдат с автоматами, стоящими на них. Вдоль забора через определённое расстояние стояли высокие столбы, на которых были установлены мощные прожектора, освещавшие внутреннюю территорию. По кинофильмам я имел представление о том, как выглядят зоны, и в голове мелькнула мысль: «Виталя знал о внутренних войсках больше, чем мы. Неужели я выбрал службу, от которой шарахаются парни, и теперь обречён два года сторожить заключённых?» Я заметил, что такие мысли посетили не только меня. Лица парней в автобусе помрачнели.

Мы остановились напротив ворот, к водителю подбежал постовой, после чего он побежал открывать ворота. Наш «колобок» закатился внутрь и остановился у двухэтажного здания. Поступила команда: «С вещами на выход». Как оказалась, не совсем уставная команда для бойцов, скорее даже команда совсем не для бойцов. Мы спешились и дружным хаотичным строем двинулись к двухэтажному зданию. Когда мы поднялись на второй этаж, перед нами предстала следующая картина: огромное помещение, с большими окнами, на которых изнутри по краям намёрз лёд. Посреди помещения по центру было два ряда колонн, поддерживающих потолок. С двух сторон у стен стояли двухъярусные незастеленные кровати. На каждой из кроватей лежал свёрнутый матрац. Ни подушек, ни простыней не было. Это была наша казарма.