Читать книгу Спички. Дневник хлорофитума - - Страница 5

Левая стена коридора вся увешана разноцветными пакетами, сумками, рюкзаками и полотенцами, напоминая прилавок какой-то барахолки, в которой продается всякое тряпье не первой свежести. Из двери, напротив, валил пар. Вода, разбиваясь об глазурное покрытие плитки, и из-за забитой канализации, собираясь в общее озеро, с трудом проталкивается в маленькое сливное отверстие, сверху прикрытое нержавеющей решеточной.

Повесив полотенце на свободный крючок и резко обернувшись, я остановился, едва не врезавшись в чей-то затылок.

Душевая – маленькое помещение примерно три на четыре метра, стены которого, по традиции, отделаны голубой мозаикой, разделенном на четыре душевые кабины. (Но если вдаваться в подробности, то этих кабинок, которые даже не закрываются дверьми, никогда и не было. И появились они после того, как поставили синие, полупрозрачные перегородки из поликарбоната. С самого дня открытия бассейна были только четыре душевые лейки с кранами, которые и по сей день висят вдоль стен. Но после распада СССР, когда все общее стало частным, новые владельцы бассейна решили сделать ремонт и разделили душевую "кабинками." )

Я с трудом остановился, чтобы не врезаться в людей, стоящих на входе, так как это маленькое помещение всего в двенадцать квадратных метров, было полностью заполнено людьми. Несколько людей, уже помывшись, в плавках и шапочках толпились возле противоположной двери, ожидая открытия. Но большинство, так и стояло в очереди к душевым кабинкам.

Тараторка протиснулся между людьми, стоящих при входе, гораздо выше и старше его. Я, непонятно зачем, встал на носочки, но смог посмотреть только над головами детей, которые и так стояли возле меня. Как будто я надеялся встретить кого-нибудь из знакомых. Но так никого и не увидел.

– Сегодня как-то многовато детей, – подумал я и, по всей видимости, машинально произнес это вслух.

– М-м-ма-мамочке в больнице д-д-да-дали, вот она н-н-нас и от-т-т-отправила плавать, – ответил кто-то совсем рядом, заикаясь.

Встав на полную стопу, я обратил внимание, что прямо в проходе, те люди, в которых я чуть не врезался – мои сверстники, но более крупного телосложения, а самое главное, что я их знаю.

– Мы сами еще не мылись. Ждем. Так что стой пока там, – раздался чей-то недовольный, звонкий, словно девчячий голос.

– Но если ты хочешь потереться, так проходи, – злобно улыбаясь, сказал пацан узбекской внешности, с сильным акцентом. – Мы такое не любим, но вдруг тебе нравится.

– Н-на-н-на вкус и-и-и… Цвет все ф-фл-ф-фломастеры р–ра-р-разные, – непонятно зачем добавил заикающийся.

Вся компания загоготала.

Заика смотрел на меня и туповато улыбался. Его черные, как ночь волосы, овальное лицо и карие глаза – все это создавало сильный контраст маленькому носу картошкой, покрытому немногочисленными веснушками. Он поднял руку к губам и завороженно надкусил заусенец, а после оторвал остаток ногтем. Его пальцы были сильно ободраны, мизинец заклеен пластырем, а нижняя, пухлая губа треснула и немного кровила, но похоже это нисколько не смущало его. Через приоткрытый рот, виднелись большие, слегка желтоватые, передние зубы как у зайца, делая его улыбку еще более странной.

В этот момент, сбоку, подошел тот рыжий и облокотился о стену с крючками, а я опять попытался вспомнить, при каких обстоятельствах мог его видеть. При этом было такое чувство, словно я ни просто его где-то видел, а хорошо знал.

Заика, не сводя с меня взгляда, словно завороженный, отодрать еще один заусенец с указательного пальца. Рыжий протиснулся мимо меня и совсем легонько, без энтузиазма, хлопнул ему по рукам.

– Не дери заусенцы. Потом опять пальцы болеть будут, – едва слышно проговорил он.

И в этот момент я обратил внимание, что все кисти рыжего были изрезаны мелкими шрамами и местами блестели белые пятнышки от ожогов.

– Случайно не пора ли дверь открывать? – спросил я.

Обычно при разговоре я мог улыбнуться. Но так. Чисто для приличия. Но в этот раз, мне почему-то стало так обидно, что я крепко сжал челюсть и не выдавил из себя даже крохотной улыбочки. Даже нет. Мне было не обидно, а внутри, как будто, начал разгораться огонь, некой, ненависти.

– Так и есть. Осталась ровно минута, – ответил пацан, стоящий в толпе, напротив черноволосого заики, прячась за косяком двери.

Его я хорошо знал. Это был лучший друг заики, и на борьбу, на которую я недавно записался, они всегда приходили вместе. Он был всегда дружелюбен и улыбчив. Мог по двести раз объяснять и показывать одно и то же, пока ты наконец это не поймешь, и при этом, чем больше он объяснял, тем смешнее ему от этого становилось. Ни разу не видел, чтобы он с кем-то ругался, так как все ссоры воспринимал словно шутку. Или лучше сказать, не воспринимал вообще. Его невозможно разозлить. И я ему искренне завидую, так как его уверенность мне бы не помешала. Да и сложно сказать, был ли он на самом деле дружелюбен или просто относился ко всему снисходительно.

Со всей тренировки я запомнил только его, если не считать заику, так как тренер постоянно показывал на нем как правильно нужно поставить ногу, взять руку и так далее, относясь к нему как к другу.

Этот тип никогда не расчесывался и ходил лохматый, и не стриженный уже с августа. Хотя, скорее всего, и раньше. А самым странным в нем было то, что все ходили на тренировки в чем попало, и только он всегда был в синем борцовском трико, которое сзади всегда было оттянуто, сильно выпирающим, позвоночником. Да и в целом. Он был не просто сутул, а как будто специально горбился и ходил так всегда.

Вован (а именно так его и звали) еще не успел опустить руку с часами, как в этот момент, какой-то длинный пацан, выше его почти на голову, нагнулся и зашептал ему что-то на ухо, изредка косясь на кого-то в толпе.

– И что? Это же не по расписанию. Отстань. – оборвал его Вован, усмехаясь и отталкивая от себя. – Не дыши мне в ухо.

В этот момент замок двери, ведущей к чаше бассейна, щелкнул, и толпа потекла в ее направлении так, что я оказался практически у самых душевых кабин, но при этом людей не убавилось.

Одну из кабинок занял Вован, а остальные кеми-то другими, так что мне по-прежнему пришлось стоять в очереди, а часики тем временем тикали.

– Да пошел он нахер этот бассейн, – пробурчал я и рванулся в сторону раздевалки, чуть не врезавшись в людей, передвигающихся ко мне на встречу.

Быстро одевшись и выйдя на улицу, в тот момент, когда холодный, влажный воздух обдал лицо, вызвав что-то вроде легкого головокружения. У меня. Вдруг. Неожиданно. Пошла кровь носом. Но специально для подобного случая, в кармане заготовлена пачка бумажных салфеток, так как это происходит уже не в первый раз.

Через некоторое время, незапланированная кровопотеря прекратилась и прежде, чем выкинуть окровавленные салфетки в урну, я на мгновение взглянул на них, и вдруг, неожиданно вспомнил, где видел того рыжего.