Читать книгу Мнимая единица. Книга 6. Чужой мессия - - Страница 1

С точки зрения удобства и эстетики общения раса Ленка представляла собою неприятного партнера. Это были дурно пахнущие гуманоиды, внешне неприметные, со странными пристрастиями. Они скупали на галактических ярмарках подгнившие шкурки животных, разнообразные испорченные вещи, пользу из которых могли извлечь только они. Их интересовали гнилые корни растений, засохшие жучки, старые кастрюли с непременной на них накипью, то есть практически любой мусор, который был органикой или когда-либо с нею соприкасался. Но сотрудничать с ними было выгодно: платили они хорошо. И что еще приятнее они приносили огромную пользу для всей населенной Галактики, расчищая захламленные планеты. Быть санитарами Вселенной стало их уделом, и маленькая колония Вестерна с легкой руки Маина плодотворно сотрудничала с ними вот уже шестнадцать лет.

Ассенизаторы Вселенной не умели отличать друг от друга людей. Чтобы Ленка поняли, с кем имеют дело, человеку приходилось проговаривать свое имя не единожды, пока гуманоиды, наконец, не усваивали, кто перед ними. И так всякий раз.

На одной из межпланетных ярмарок Ленка узнали о намерении двух жителей Вестерна отправиться на Землю, и тут же предложили себя в качестве перевозчика, надеясь этим расширить свои торговые пути. В качестве платы за свою услугу они попросили людей добавить тонну мусора к обычным ежегодным поставкам. Пришлось испрошенную тонну специально готовить, потому что Вестерн содержался в образцовом порядке, а откладывать поездку было нельзя. Казалось бы, чего проще – воспользоваться обычным рейсом Вестерн – Земля. Но пассажиров на курсирующем между планетами корабле было до крайности мало, так как далеко не всякий землянин мог дышать специфической атмосферой Вестерна без ущерба для своей психики. А жители самого Вестерна, привыкшие к комфорту и просторам своей планеты, в тесноту Земли не стремились. В общем, затеряться среди пассажиров регулярного рейса было невозможно. А двум будущим пассажирам корабля Ленка предпочтительнее было прибыть на Землю инкогнито.

Естественно, приезд двух видных деятелей одного из самых передовых в техническом отношении инопланетных поселений могло спровоцировать нежелательную активность со стороны официальных властей, что стало бы помехой в поисках дрона Гранда Дея – ради которого и затевалось путешествие. Филиппу Андреевичу Ветрову, как лидеру колонии «Вестерн» и как известному ученому, признанному во всей Галактике, пришлось бы уделять внимание Объединенному Правительству Земли, именуемому в колониях ОПЗ, а также соратникам из Всемирной Академии Наук и разного рода энтузиастам от науки типа Джека Краткого. А от пресс-конференций с охочими до сенсаций журналистами не смог бы отбиться даже его заместитель Валентин Николаевич Быстров – в прошлом интуитивист – навигатор, ныне специалист по межпланетным связям, посетивший в недавнем прошлом планету дронов и их потомков.

По просьбе пассажиров, оплативших свой проезд значительной порцией мусора, Ленка посадили корабль на частном космодроме Земли, где таможенная проверка проводилась менее строго, чем на космодромах ОПЗ.

Спустившись по траппу, Ветров замер, с наслаждением вдыхая родной воздух Земли. Волосы трепал легкий ветерок, удивительно приятный и свежий по сравнению с вестернианскими ветрами: горько пряными или приторно сладкими. Сзади хрустнул камешек под ботинком Быстрова. Не отрывая взгляда от бездонной синевы небосвода, он поравнялся с другом и застыл, как статуя, наслаждаясь волшебством момента. Два рожденных на Земле человека, наконец, ступили на свою мать-прародительницу! По траппу застучали грязные сапоги туристов Ленка, замешкавшихся в своих каютах, пока они собирали свои многочисленные кошельки. Люди посторонились, чтобы пропустить длинную вереницу попахивающих гнилью особей, добрая половина из которых состояла из торговцев.

Пристроившись позади этой длинной змеи, друзья отправились вместе с Ленка на процедуру досмотра багажа, уверенные, что задыхающиеся от вони таможенники сократят ее до минимума. Шагая, они с интересом разглядывали окрестности. Выстроенное из глянцевого пластика здание космопорта ярко сверкало на солнце, а вокруг, будто стесняясь своей затрапезности, подслеповато подмигивали окнами старые постройки, пытаясь сохранить свое достоинство в окружении современности.

– Филипп, взгляни направо. Я предпочел бы жить в том старом сарайчике, вместо новомодной гостиницы Земли! – сказал Быстров, любовно глядя на скопище развалюх, среди которых, как ржавый гвоздь на почерневшей от времени доске, скособочился древний сарай.

Ветров улыбнулся.

– Думаешь, это архитектурное недоразумение – настоящее?

Быстров подчеркнуто печально вздохнул.

– Я знаю, в этом строении мало осталось от того сарая, что был выстроен здесь несколько веков назад. Но вид его душу трогает! Стоит, как стоял, обманув неумолимое время! Выходит, что он – наш собрат!

Поглощенный сочинением подходящей легенды, которую придется озвучить на таможне, Ветров не ответил другу. Из-за суеты при подготовке к полету и борьбы с грязью в этом космическом «мусоровозе» они забыли позаботиться заранее о своей легенде. И Филиппу Андреевичу, как ученику щепетильного мастера Шруса, пришлось заняться этим прямо сейчас. Ему не хотелось прибегать лишний раз к своим особым способностям, ибо копаться в чужих мозгах ему претило в принципе, тем более на планете, которая его взрастила.

Угадав его настроение, Быстров заметил:

– Здесь, на Земле, хочется отбросить все наши сложности и вкусить чего-то обычного, простого… Посидеть за чаркой доброго вина как в старые времена в каком-нибудь из наших любимых злачных местечек! – он покосился на друга, вздохнул и добавил: – Любуясь красотой земных женщин…

– Выпить и полюбоваться… – повторил Ветров, коротко глянув на размечтавшегося друга. – Не ожидал, что ты успел соскучиться по стандартным развлечениям на высокоразвитой Коале! Ведь именно этим по большей части ты там и занимался!

Быстров рассмеялся, а Ветров продолжал:

– Здесь вдвоем, когда вокруг люди, должно быть безопаснее, чем одному среди потомков дронов на Коале. Но кто знает какие ловушки скрывает Земля? Ты, главное, не забывай зачем мы сюда прибыли, и что осталось без нашего присмотра на Вестерне…

Быстров, сдаваясь, поднял руки. Предлагать расслабляющую программу Ветрову было бессмысленно: его друг редко пил спиртное, а что касается женщин, то для него существовала лишь его жена.

– Я разочаровал тебя? – скользнув по кислому лицу Быстрова, спросил, улыбаясь, Ветров. – Не волнуйся, и мне человеческое не чуждо!

Быстров хлопнул себя по бедрам и с пафосом произнес:

– О, этот рокочущий бас, в коем слышится не хладная отстраненность, но вкус к жизни!

Ветров открыл рот, чтобы ответить другу в не менее напыщенном стиле, но в этот момент отставший от вереницы торговцев представитель Ленка обратился к нему с вопросом:

– Господин Ветров, а что вы посоветуете включить в программу туристического осмотра, кроме торговых дел? Мир Земли так стар и добродушен, что хотелось бы охватить вниманием как можно больше красот!

– Добродушен? – удивился Ветров. – Зная ваши вкусы, я полагал, что здесь вам наоборот неуютно!

Ленка скривился.

– Я лишь процитировал написанное в путеводителе, – и он потряс перед носом друзей дурно пахнущей книжицей.

Ветров задержал дыхание, дождался порыва ветерка, который развеял вонь, поглубже вдохнул и спросил:

– А кто составил этот путеводитель?

Торговец пожал плечами:

– Скорее всего, доблестные спецслужбы центральной планеты Ленка!

Лидер Вестерна оглядел попахивающего гнилью торговца со скепсисом.

А Быстров, состроив серьезную мину, вкрадчиво уточнил, как специалист по межгалактическим связям:

– А что в вашем путеводителе говорится о планете «Вестерн»?

Чужой достал из обширного кармана еще одну заляпанную книжицу и пролистал ее страницы до нужного места.

– Тупиковая ветвь человечества. Население планеты будет заменено.

– Неожиданно! – заметил Ветров и присвистнул.

Друзья переглянулись.

– Вы случайно не планируете занять наше место? – вкрадчиво уточнил Быстров.

– Время для этого еще не пришло! – ответил торговец, не скрывая своего неодобрения по поводу наивности высокого человека.

– Как прикажете вас понимать? – сухо уточнил Ветров.

И был вознагражден еще более изумленным взглядом.

– Тот, кто говорит, что не любит себя, тот врет! – заявление гуманоида прозвучало слишком громко.

Его соратники стали оглядываться. Но торговцу этого показалось мало, он поковырялся в носу и тем же пальцем потряс перед самым носом Ветрова, что считалось неприкрытой дерзостью у народа Ленка.

Быстров, вспылив, надвинулся на вонючку.

– Что ты себе позволяешь, торговая твоя душа! Разве у Ленка вежливость не в ходу?

– Оставь! – Ветров придержал Быстрова за локоть.

Тот кивнул, взял себя в руки и выпрямился.

А перетрусивший торговец, издав тявкающий звук, развернулся в нелепом прыжке, и припустил бегом за своими собратьями. Ветров, глядя на то, как сверкают его грязные пятки, спросил:

– Ты чего так распетушился? Эти тугодумы все равно тебя не поймут. Разве что через полчаса! Он же говорит, как автомат, когда чувствует агрессию, а осмысливает потом.

– Дружественная планета, называется! – проворчал Быстров, вяло махнув рукой. – Права русская поговорка: в тихом омуте черти водятся. Что-то кроется за их миролюбием, что-то нехорошее, да и кротость у них, как я понял,фальшивая!

– А может в семье не без урода? – пословицей на пословицу ответил Ветров. – И остальные пахучие ребята думают иначе?

– А я думаю, что мы зря благодушествуем! – возразил ему друг.

Друзья поспешили за скупщиками хлама.

Как Ветров и надеялся, из-за омерзительного облака пыли, которое повисло в воздухе над таможней во время досмотра личных вещей, людям мало уделили внимания. Быстров был даже разочарован этим обстоятельством, так как после неприятного разговора с торговцем Ленка, ему хотелось выпустить пар. Он неодобрительно глянул на молчаливого человека в форме, равнодушно пропустившего их через сканер, и поплелся за Ветровым к такси, которое вызвал для прибывших на Землю гостей вышколенный администратор космопорта.

Все машины оказались беспилотными. Еще бы! Кто по этому поводу стал бы удивляться?