Читать книгу ПОД КОЖЕЙ: Хроника одного исцеления в эпоху цифрового одиночества - - Страница 9

«Бывает, что неправильно выбранный лимон делает вечер идеальным».

На выходных я праздновал новоселье. Альма пообещала приготовить настоящую кайпиринью. Она привезла кашасу18[1] из Бразилии, а с меня оставались все остальные ингредиенты для кайпириньи – «сахар и лимоны», как она попросила.

Позже до меня дойдёт, что именно в этой фразе и скрывалась катастрофа.

Когда она вошла на кухню и увидела горку аккуратных жёлтых лимонов, она схватилась за голову:

– Макс… ты зачем купил это?! Кайпиринья делается из лимонов!

Я моргнул:

– А это что на столе? Помидоры?

– Нет! – с трагизмом воскликнула она. – Это преступление против Бразилии! Лимоны – это зелёные! А ты купил жёлтые, сицилианские!

Виноват был перевод: в Бразилии limão – это лайм, а жёлтые лимоны для них – «неправильные». Я чувствовал себя идиотом: я ведь бывал в Бразилии, пробовал кайпиринью, а купил лимоны неправильного цвета.

Она махнула рукой, засучила рукава и с видом обречённого алхимика сказала:

– Ладно. Будет шведская версия кайпириньи. Главное – не сдаваться.

Она хозяйничала у меня так, будто делала это всю жизнь: резала лимоны, командовала льдом. Я наблюдал за её уверенными руками и думал: это не романтика, это опаснее – почти семья.

Чуть позже появился Дэн. Сегодня у него была особая миссия. Дэн пришёл провести «независимый аудит»: посмотреть на нас двоих со стороны и оценить, действительно ли там искра или я просто выдумал себе бразильскую сказку.

Официоз был отброшен сразу. Пару минут – и они с Альмой уже хохотали на диване, будто знакомы сто лет. Она эмоционально жестикулировала стаканом со своей «шведской кайпириньей», а он слушал с довольной улыбкой кота, добравшегося до сметаны.

Но стоило мне подойти и сесть на подлокотник кресла рядом с ней, как «аудит» завершился. Альма, не прерывая рассказа, бессознательно подалась в мою сторону, её рука на секунду коснулась моего колена – просто мимолётный жест, поиск опоры. Она смеялась над шутками Дэна, но глазами то и дело искала меня, словно проверяя: «Ты здесь? Ты тоже это слышишь?».

Дэн перехватил этот взгляд. Его цепкий глаз айтишника мгновенно считал систему связей: мы были в одном поле, а он – зрителем.

Закончив «экспертизу», Дэн тут же засобирался. Убедился, что ловить (или спасать) здесь уже нечего – всё и так ясно.

Пока я провожал его в прихожей, он шепнул:

– Ну что, брат. Она очень классная. Весёлая, живая. Тебе повезло.

– Дэн, она замужем…

Дэн замер, так и не завязав шнурок. Окинул взглядом дверь, откуда все ещё доносился её смех, и хлопнул меня по плечу:

– Слушай, брат… Ну это уже уровень «эксперт».

Он посерьёзнел, и в его голосе прорезались нотки того самого аналитика:

– Она и вправду hot. Но раз ты в это ввязался, ты должен довести Project Brazil™ до конца. Или закрыть его. Третьего не дано.

Дверь за ним захлопнулась.

С тех пор у нас появился ритуал: регулярный отчётный брифинг. Я – на передовой, Дэн – в штабе аналитики. Эта игра перестала быть просто прогулками, она обрела статус операции, у которой обязательно должен быть финал.

История с лимонами стала нашим «боевым крещением». Мы прошли тест на совместимость хаоса, и Альма, окончательно присвоив себе мою кухню, видимо, решила: я готов к следующему уровню. Раз я выжил на одной территории с ней, пора впустить меня в её настоящую среду обитания – познакомить со всей бразильской «стаей». .

Один из парней «стаи» предложил съездить на архипелаг – к скалистым островам. Альма показала мне сообщение и посмотрела с надеждой:

– Ты поедешь с нами?

Я возил туда друзей и родителей десятки раз, знал там каждый камень. Но в тот момент я чувствовал себя так, будто меня пригласили на закрытый приём в Ватикан. Если ехала Альма – у меня не было выбора.

На пароме наша компания заняла всю корму. Ребята галдели, пытаясь перекричать ветер, и делали, кажется, тысячу селфи в минуту, заставляя меня то и дело нажимать на кнопку спуска. Но Альма сияла ярче солнца. Детский восторг в каждом движении: она выбегала к леерам, подставляя лицо ледяным брызгам, пока остальные кутались в шарфы.

На острове, пока Лукас и Габи фотографировали какой-то живописный куст, Альма вдруг замерла у старого красного дома с перекошенной верандой:

– Вот этот, – сказала она уверенно. – Я куплю его. Обязательно.

– Только если продашь всё, что у тебя есть, и почку в придачу, – усмехнулся я так, чтобы слышала только она. – Цены здесь кусаются.

Она рассмеялась и махнула рукой. Кто-то из ребят окликнул нас, торопя на следующий паром, и она обернулась на зов. Но в уголках её глаз я успел заметить тень. Тот самый страх. Будто ей здесь, со мной, было слишком хорошо. Будто она крала это счастье у самой себя.

Вечером мы шумной толпой оккупировали кебабную. Сдвинули столы, делились картошкой фри и салфетками, перебивая друг друга. Мы говорили по-английски, но я почти не вслушивался в смысл общего гама. Я влюбился в саму мелодику их акцента – в этот хор из мягких «ш», напевных интонаций и растянутых гласных. Даже на английском они звучали как португальская песня. Эта музыка действовала на меня как наркотик: мне было всё равно, о чём они говорят, я просто хотел, чтобы этот звук не прекращался.

Мы дошли до перекрёстка.

–See you tomorrow!19[1]

–See you tomorrow!

Но мне, опьянённому их голосами, этого было мало.

– Разве это по-бразильски? – улыбнулся я. – А обнимашки?

Возникла крошечная, почти незаметная пауза. Секундное замешательство людей, которые встретили тебя четыре часа назад и ещё не решили, насколько близко подпускать. Но они тут же улыбнулись – открыто и дружелюбно:

– Ты прав! Обнимашки!

Я первым шагнул к Лукасу. Он обнял меня – легко, по-дружески. Следом на меня налетела Габи. Эта миниатюрная брюнетка с копной кудрей сгребла меня в охапку, звонко чмокнула в обе щеки – чмок-чмок! – и отступила, сияя, будто мы были знакомы сто лет. А потом – она. Я обхватил Альму, впитывая тепло её куртки и запах волос. Она не отстранилась, просто мягко и спокойно переждала мой порыв, прежде чем сделать шаг назад.

– Вот так, по-бразильски! – рассмеялась она.

Я шёл домой, уверенный, что взломал их код. В голове уже рисовался кофе на веранде того красного дома. Я не заметил, как они быстро пошли к трамваю, возвращаясь к своему португальскому, в котором мне – пока – не было места.

[Log: Project Brazil / Stage: Tribal Initiation]

Дэн: – Что ж, поздравляю. Теперь ты официально – свой, «бразилец», раз они тебя приняли.

Я: – Дэн, она сама меня позвала. Лично. Мы на островах дом «выбирали»… А когда прощались… это не было просто вежливым жестом. Она прижалась ко мне так, что время остановилось. Понимаешь?

Дэн (свистит и усмехается): – Слушай, я её видел. Альма – это 11 из 10. Понимаю, почему у тебя предохранители выбило. Она того стоит, уровень запредельный – тут любой бы голову потерял.

Но давай реально. Это «Expert Level». Высшая лига. Для неё ты сейчас – шанс пожить другой жизнью, способ выйти за рамки привычного. История красивая, и я искренне желаю тебе удачи.

Просто не спеши мысленно делать ремонт в том доме. Наслаждайся моментом, пока ты в этой партии. Но старайся смотреть на вещи трезво.

[Log: Saved / Connection Closed]