Читать книгу Фелин - Группа авторов - Страница 3

Багира была ветераншей «располаги». Гроза всякой мелкой нечисти и любовь комбата. Не любить Багиру было нельзя. Чёрная с глянцевым отливом шёрстка, зелёные бесстыжие глаза, грация пантеры и абсолютно стервозный, а также капризный характер. В общем, настоящая женщина… Хоть и кошка. Да-да. Багира – это не позывной бесстрашной валькирии Армии Лаоса (знаю, что Лаос и Вальгалла рядом не стоят, но я автор и мне по фиг, в Лаосе возможно всё). Багира – это живущая на территории временного пункта дислокации добровольческого отряда (ага… уже пару лет как временного) чёрная как смоль кошка.

И у Багиры на её кошачьем веку это было уже третье формирование. Она считалась хозяйкой и вообще королевой ВПД. И, как всякая стервозная дама, любила и умела обращать на себя внимание и не любила, когда Её Высочеству не оказывали должных почестей.

Какими бы ни были суровые воины Армии Лаоса, их железные сердца таяли при виде грациозной чёрной бестии, прогуливающейся по ВПД отряда. А Багира никогда не бегала. За исключением одного раза, когда отрядный пёс Мурзик, не зная про ранги и субординацию, с диким лаем пошёл гонять королеву по плацу. После этого пизды от Багиры получил сперва Мурзик, потом его хозяин Триада, а потом начмед отряда (от комбата – за то, что стоял визг, вой и жалобный скулёж, пока Триаде мазали зелёнкой расцарапанную морду). Видевший такие муки хозяина Мурзик гавкнул «Ну на хер» и свалил из очереди в медпункте зализывать раны под дерево.

После этого инцидента Мурзик и Багира поделили зоны ответственности и более друг друга не задирали.

Февральский вечер выдался довольно ветреным и сырым. Зима, на юге, Лаоса в одном большом городе на берегу великой лаосской реки, воспетом знаменитым лаосским скальдом (в честь него один из дней календаря был назван Шуфутиновым днём), выдалась мягкая и слякотная. Фелинолог вспоминал, что на его малой родине в это время сугробы были выше головы, а морозы такие, что поссать выходили с ломом… и желательно не против ветра. И с малых лет дети знали, что есть жёлтый снег нельзя.

Тут же иногда и снега-то никто не видел. Поэтому прибывшие с северных краёв Родины добровольцы-орки рассказывали местным всякие необычные вещи про зиму. Конечно, бессовестно пиздели, но это только для красного словца.

Так… К чему я это всё размазал? А, вспомнил.

В общем, в слякотный февральский вечер весь доблестный добровольческий отряд Армии Лаоса собрался на очередную (как они уже заебали!) вечернюю поверку.

Строй бравых орков построился буквой «пэ»…

– Не «зю» а «пэ», я сказал, долбодятлы вы перелётные!!! – ласково наставлял бойцов начштаба Волшебник.

Волшебник

Бойцы засуетились… Особо умные достали букварь и стали искать, как выглядит буква «пэ». Разобравшись с алфавитом, масса солдат попыталась изобразить эту букву на плацу. Вперёд поставили умных и грамотных, остальные ориентировались по ним.

– Долго ещё вас ждать?!! Болтаетесь, как говно в проруби!!! – Волшебник строго смотрел, как по направлению от местного кабака сердобольные патрульные местной милиции подносят на руках и ставят в строй некоторых бойцов отряда, павших в неравной борьбе с зелёным змием. Сами бойцы стоять на ногах не могли, поэтому их всовывали в центр строя, где они висели, взятые под руки более трезвыми товарищами. В итоге строй принял форму нужной буквы алфавита.

У впереди стоящих был лихой вид, грудь колесом, горящие глаза и энтузиазм к скорому отъезду на войну. Стоящие сзади имели вид бледный с прозеленью. Стояли при этом они иногда с божьей помощью (ну и товарищи, конечно, помогали). Но на войну хотели не меньше… вотпрямщаззз… всех разъебём, бляяя… Коля-Коля-Коля, молчи, раз нажрался, мудило ты конченое…

В общем, построились. Посмотрев на количество трезвых и сравнив их с количеством нетрезвых, Волшебник решил «равняйсь-смирна-равнение на середину» не говорить. Во-первых, не все могли стоять ровно. Во-вторых, если часто говорить «равняйсь-отставить», то у половины закружится голова, а вместо выравнивания их просто вырвет. В-третьих, всех порядком заебали эти построения. Но без них в Армии Лаоса нельзя.

Махнув рукой, мол, на безводье и хуй – водопровод, Волшебник выполнил команду «кругом» как положено, через левое плечо, вскинул руку в воинском приветствии и доложил:

– Товарищ комбат! Добровольческий отряд для вечерней поверки построен! Больных нет, отсутствующих нет! начштаба Волшебник!

Комбат обвёл взглядом почти ровный строй, от которого разило выхлопом настолько, что любой дракон Дейенерис Бурерождённой сдох бы от зависти зажги кто сейчас спичку, то ночь превратилась бы в день от взрыва паров этила.

– Ой, пиздишь ты, Васенька, – тихо прошипел комбат начштабу.

В подтверждение его слов кто-то в конце строя начал громко икать, а потом проблевался (Сукаааа… на мои новые берцы!!! Фу… ну и вонь, уберите это тело от меня! Да тихо вы, комбат спалит!).

Комбат грустно вздохнул, но решил сцен не устраивать, а кивком головы разрешил продолжать. Волшебник занял своё место в штабной группе позади, а комбат вышел вперёд и набрал воздуха в грудь, чтобы громогласно приветствовать своё воинство.

«А вот хуй там плавал!!!» – решила Багира. Чёрная бестия тонко выждала момент и по всем законам жанра именно сейчас решила показать, кто хозяйка ВПД, а кто пуговичка от трусов.

Не обращая ни на кого внимания, с абсолютно надменным взглядом принцессы среди говна шерстяная стерва грациозно пошла наискось через плац прямо к комбату. В строю замолкли по причине интереса к кошке. Комбат замолчал, потому что сам охуел от такой наглости. Но Багире было фиолетово. Она, как манекенщица на подиуме недели высокой моды в Париже, дефилировала под взглядами сотен могучих орков.

Второй раз комбат охуел, когда Багира, дойдя до него, стала тереться об его ноги. Показывая при этом всем видом, что «это для них ты командир, а для меня ты моя вещь. Понял, кожаный?».

Потеревшись о ноги комбата, Багира обошла его за спиной и стремительно вспрыгнула на дерево, что росло аккурат рядом с плацем. Как настоящая пантера, зеленоглазая стерва вальяжно улеглась на ветку, поглядывая на всё это из-под прищуренных глаз. Мол, продолжайте, мальчики.

Строй замер и затих.

Кто не хотел затихать, тому дали в зубы да под рёбра.

Комбат развернулся «кругом», вскинул руку к козырьку и рявкнул:

– Товарищ Багира, разрешите принять вечернюю поверку у батальона?!

Кошка лениво окинула взглядом строй, дёрнула хвостом и, свесив одну лапу с ветки, растопырила коготки. Выглядело это как нетерпеливый взмах рукой («Ах, оставьте, поручик, мне, право, не до вас»).

В итоге поверка была, конечно, сорвана. Ржали все, аки кони. Комбат плюнул на всё и разрешил расползаться по кубрикам, так как у многих уже всходила вторая луна в глазах от количества выпитого… А через два дня отряд уезжал на войну с силами коллективного ЛГБТ-Зла.