Читать книгу Фелин - Группа авторов - Страница 4

Здоровый сон на войне – это предел несбыточных мечтаний любого солдата. И даже если ваша «располага» далеко от ЛБС, никто и никогда вам не гарантирует хотя бы два-три часа здоровых объятиев Морфея (нет, это не бугай из третьей роты… Нет, я не «заднеприводный», и ваще, Киш-Миш, учи мифы Древней Греции и отъебись от меня!).

Так вот (перебил меня, падла морщинистая!), даже вдалеке от «„передка“», в самой жопе войны с коллективным ЛГБТ никто вам не гарантирует спокойный сон. И хотя на войну их отряд ехал хуй пойми как, иногда подсвечивая себе путь фонариками и спрашивая дорогу у охуевших от такой наглости вэпэшников на блокпостах (комендантский час, хуле). В общем, и хотя добрались они до цели глубокой южной ночью (где-то в 3 по столице), потом ещё час пытались построиться, разобрать вещи и в темноте найти, куда их распределили спать. Фелинолог помнил только, как три раза вступил в конское говно, дважды получил веткой по хлебалу и один раз ткнулся в спину Будённого (нет, не Семён Михалыча). В итоге пришли к какому-то сараю, который руками взломали и попадали спать на пыльные кровати. Охуевшие от таких гостей местные мыши тихо жались по углам и пискляво матерились между собой. Но Фелинологу было похер. Он устал от 13-часового марша и хотел спать больше, чем хотел есть, курить и бабу.

До подъёма оставалось три часа, но всем было по фиг. Всю ночь через их домик шло паломничество. Каждая сволочь, которая выбрала стену ихнего домика как туалет, считала своим долгом зайти и спросить, нет ли покурить или зажигалки. С криком «Да когда вы, блядь, все накуритесь!!!» Липецк запустил первым, что попалось под руку. Попалась Будевская (сокращённо от Будённый, и нет, он не конь Будённого) каска. Просящие извинились и, вежливо сказав «Ну вас на хуй. Злые вы», ушли обоссывать их домик снаружи дальше. А тот, в кого прилетела каска, ещё и насрал, хотя потом валили, что это местные улитки сделали. И, мол, ваще это не кучка говна, а муравейник.

В общем, сон был беспокойный. А когда Фелинолога потянули за ногу с тихим шёпотом «Подъём, ленивая скотина!», он ничтоже сумняшеся просто брыкнул ногой в харю будившего. Судя по жалобному стону «Убью, сука!!!», попал. Открыв один глаз, он понял, что попал во всех смыслах. За глаз держался командир бэпэлэшников Шнайдер. Ростом и габаритами тот был в полтора раза крупнее Фелинолога.

– Бля, прости, командир. В следующий раз въебу посильнее, чтобы тебе сразу за боевое ранение медаль и денег дали.

– Фелинолог, зараза такая, я тебя в штурмы переведу.

– Они тебе спасибо не скажут, узнав, какая я ленивая жопа… Чё хотел?

– Подъём, говорю. Уже шесть утра. И где эта мелкотравчатая липецкая блоха?

– Вона, под рюкзаком спит.

Шнайдер принялся будить Липецка. Так как разница между ними была вдвое больше и не в пользу Липецка, то Шнайдер быстро поставил его на ноги и принялся тормошить.

– Липецк, сволочь ты моя ненаглядная! Пойдём-ка со мной, на хуй, к комбату. – Командир потащил парня едва не за шкирку.

Липецк сонно отбивался и бормотал: «Это не я, в смысле, я не хотел. Ну, типа, а чо я сделал… и чо сразу я… и ваще не имеете права, я буду жаловаться в Гаагу».

– Чо – по-китайски «жопа». Пошли резче… – И они ушли.

Поняв, что сна больше не будет, остальные встали с коек (кому повезло, а кому нет, те с пола вставали) и осмотрели своё новое жилище. Видимо, сарайчик был домиком в пионерлагере, оставшимся от старой империи. Многие орки лаосской армии ещё помнили её, а некоторые даже в ней успели пожить.

Одевшись, Будённый и Фелинолог вышли на разведку. Утро было холодным, но солнечным. Разведка выявила, что ночью им обоссали угол домика так, что с него слезла штукатурка и армирующий слой сетки под ней. А кучка экскрементов была явно людского происхождения (хотя назвать человеком засранца, сделавшего это, язык не поворачивался).

Побродив по лагерю в поисках ватерклозета и еды, они выяснили, что ни того ни другого нет. Зато прибывшие сюда раньше передовые части отряда уже заняли лучшие места и обустроили плац, ремонтные мастерские, гараж и штаб. Штаб они узнали по бодро развевающимся шароварам начштаба, тогда как отрядное Боевое Знамя гордо реяло над столовой.

Удалось настрелять несколько сигарет. Фелинолог вспомнил, что ещё на формировке заныкал пару банок тушёнки, а у Буди был термос с чаем. Усевшись на крылечке своего домика, они принялись методично истреблять консервы, запивая их крепким сладким чаем. А потом блаженно закурили, расслабившись на солнышке и лениво наблюдая картину Репина «Началось в колхозе утро».

В это время Липецк, с которого сошло уже семь потов и сфинктер которого достиг субатомного сжатия, сидел на лавочке в штабе и слушал, как в соседней комнате ругались командиры.

– А чо сразу его?! – говорил голос комбата.

– А кого ещё? Этот хоть умный. Институт закончил, – вторил ему Шнайдер.

– Мы на войне уже, а не на собеседовании в ПромГаз. Он даже не служил…

– И я не служил, и что? Потому и умные.

– Ты не служил?! А что ты делал, Шнайдер?

– Учился и болел…

Липецк удивился, представив, чем мог таким болеть двухметровый детина, который жал от груди штангу свыше ста кэгэ. Наверное, ковидом или плоскостопием.

– Вощем, тащ комбат. Или Липецк, или вы нас всех в штурмы пишите… Хрясссь!!!

Липецк подумал, что его сфинктер перекусил лавочку пополам, но это всего лишь был кулак комбата, ботнувший по столу.

– Я те, блять, дам штурмы… штурмовик, ёлкина мать!!! А аэроразведку кто будет проводить?! Петя Форточкин? А сбросы на врага кидать кто будет? Пися Камушкин?! А б/к в отдалённые аулы на ЛБС разведосам кто будет закидывать? Вася Веткин???!

Именно в этот момент над «располагой» на бреющем пролетела стайка «Грачей», но не тех, которые каркают и сёрут на всё в полёте, а тех, которые прилетают и так гадят противнику, что туши свет – сливай воду. Сказать, что появление крылатых «долбоклюев» вызвало в расположении фурор, – не сказать ничего. Аншлаг был полный. Именно в этот момент случилось сразу несколько вещей.

Во первых, Фелинолог и Будённый охуели от такого авиашоу с отстрелом факельных ловушек и рёвом двигателей. Во вторых, молодой механ на «мотолыге» (МТЛБ), испугавшись, что это авианалёт, резко газанул с места в гараже и раздавил припрятанную зампотехом Домкратом за пустыми ящиками канистру спирта. Что сразу увидел и учуял зампотех. В третьих, разгружавший «Урал» с продуктами личный состав взвода «Синие рыси», порскнули кто куда, как караси от щуки, предварительно уронив палету с консервами на зампотыла отряда.

В четвёртых, сдуло панталоны начштаба, которые попытались тоже изобразить из себя штурмовик и, усиленно махая штанинами, сделали мёртвую петлю и упали в грязь.

В итоге очухавшиеся от авиасалона местного разлива Фелинолог и Будённый увидели такую картину.

Возле МТЛБ бегал зампотех Домкрат с дубиной и лупил по спрятавшемуся в люке механику-водятлу с криком «Вылазь, сука, по-хорошему, всё равно убью!!!». Из щели в люке только моргали грустные глаза механика, понявшего, что даже если слить всю его кровь, в которой спирта было 70 %, то зампотеху всё равно не хватит.

Из-под консервов соловьём заливался зампотыл Хантер, обещавший лишить анальной девственности всех Сынов Звезды из взвода «Синих рысей», а потом продать их для опытов на испытания бактериологического оружия типа «носки армейские двухнедельные с ароматом, идентичным натуральному, „Клубничка“».

Выскочивший начштаба, увидев свои валяющиеся в грязи подштанники, хотел порвать волосы у себя на голове, но по причине абсолютной лысости пообещал порвать волосы вместе с жопой во всех нескромных местах у «этих ёбаных летунов!».

– Низко летают. Видать, к дождю, – пробормотал Киш-Миш.

Именно в этот момент Липецк узнал, что его вызвали не наказывать, а поощрять (потом он таки переменил своё мнение и понял, что его таки наказали, но изощрённо). И его назначили командиром расчёта беспилотников.

Эйфория от радости у него была настолько всеобъемлюща, что вместо «Служу Родине!!!» он выскочил на улицу и побежал к домику с криком «Господин назначил меня любимой женооой!!!».

Фелинолог и Будённый, слегка прихуев от такого шоу в «Деревне дураков» (музыка тут из сего опуса шоу «Каламбур» была бы кстати), слегка повернули головы в сторону.

Так как это был бывший детский лагерь, то здесь, конечно, имелась детская площадка. Вот на этой-то площадке и продолжали невозмутимо качаться на детских качельках два здоровых разведчика-штурмовика, одетые в полную броню и при оружии.

– Будя, а мы точно с тобою на войну приехали?

– Хуй его знает, братка. Походу, мы с тобою просто в коме лежим и нам это всё мерещится…

– С приездом, бля! – подытожил Киш-Миш.

Отряд бравых добровольцев Армии Лаоса прибыл на войну.