Читать книгу Плакса - - Страница 12

С момента, как села на заднее сиденье моей машины, Алиса не произнесла ни слова. Иногда я подсматривал за ней в зеркало заднего вида. Она была полностью поглощена своим телефоном. На ее лице мелькала смущенная улыбка, а пальцы с сумасшедшей скоростью бегали по дисплею. Было похоже, что она с кем-то переписывается. Еще одна ее улыбка не для меня. Сколько уже таких?

Я пережил эти чувства.

До больницы мы доехали в тишине. После нашей утренней словесной перепалки Мишка меня игнорировал. Я знал, что переборщил, и позже извинюсь за это.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – за стойкой регистрации нас встретила девушка.

– Мы к Лисовскому.

– А вы ему кем приходитесь? – спросила девушка, вглядываясь в монитор компьютера. – Мы пропускаем только родственников.

– Мы его сыновья.

– А девушка с вами?

Плакса на секунду растерялась. И я выдал единственное, что пришло мне в голову:

– Моя жена.

– Я – дочь, – одновременно со мной произнесла Алиса.

Упс. Медработница нахмурилась и переводила взгляд с меня на Алису.

– Моя жена для отца как дочь, – нашелся я и приобнял Плаксу за талию.

Боковым зрением я видел, что Мишка прикрыл глаза рукой, фейспалмя. Алиса напряглась от моего прикосновения: я был уверен, что она недовольна сложившейся ситуацией.

– Хм, ладно, проходите. Вам нужно пройти в…

– Спасибо, я знаю, куда нам идти.

Не убирая руки с талии Алисы, я вел всех к палате отца. Мишка плелся следом за нами. И только зайдя в лифт, я нехотя убрал руку с талии Светловой. Я проигнорировал ощущение пустоты, нахлынувшей на меня после того, как отпустил ее.

– Почему, когда ты рядом, я всегда попадаю в идиотские ситуации? – недовольно произнесла Алиса. – Зачем вообще нужно было говорить, что я твоя жена?

Потому что это то, что первым пришло мне в голову? Потому что это самый очевидный ответ? Потому что я так захотел? Потому что это самый правдоподобный вариант?

– Какая разница, что я сказал? Главное – ты здесь, с нами, а не в холле. Закрыли тему.

Плакса скрестила руки на груди и стала разглядывать стены лифта. Когда мы поднялись, я направился в палату к маме. Отец все еще был в реанимации, и к нему не пускали никого, кроме нее. Уезжать из больницы она отказывалась, поэтому я попросил для нее отдельную палату, где она могла бы отдохнуть.

Я постучал, но никто не ответил. Я толкнул дверь. Мама сидела в кресле и смотрела в окно. Она выглядела очень уставшей, с темными кругами под глазами.

– Мам, привет! – Мишка подбежал к ней и присел рядом. – Как ты?

– Все хорошо, сынок. – Она положила ладонь ему на голову и погладила по волосам. – Зачем ты его привез? – Она повернула голову в мою сторону.

Вот она, материнская любовь во всей красе.

– Он хотел тебя увидеть.

– Я просила тебя всего день позаботиться о Мише с Марусей, а ты даже этого не можешь сделать. – Мать разочарованно покачала головой. – На тебя нельзя положиться.

Я сжал зубы. Ожидал ли я от нее чего-то другого? Нет. Она была идеальной мамой для моих братьев и сестры. Любящей женой для отца. Но для нее я всегда был разочарованием. Ребенком, которого она никогда не хотела.

– Мам, Алекс не виноват, – сказал Мишка. – Мне не пять лет, и, в отличие от Маруси, я понимаю, что происходит, не нужно от меня ничего скрывать.

– Прости, милый, я забываю, что ты уже взрослый. – Она ласково погладила его по щеке. – Бабушка забрала Марусю?

– Да.

Мама кивнула, даже не взглянув на меня. Меня обжигала эта стена ледяного отчуждения, что она воздвигла между нами. Наверное, за столько лет я должен был привыкнуть, но это все еще ранило.

Я смирился, что никогда не был для нее на первом месте. Однажды я набрался смелости и пригласил их на свой финальный хоккейный матч, но получил еще одно подтверждение того, что на меня любви у родителей не хватило. Отец не смог приехать из-за работы, а мать решила поддержать своего любимого сына.

– Это первый концерт Ванюши в музыкальной школе. – Мама вытерла слезы с моих щек. – Я не могу оставить его одного, а ты все равно будешь сосредоточен на игре.

Мне было тринадцать, и если бы ребята из команды узнали, что я распустил нюни, как девчонка, со мной никто не стал бы общаться. Но я ничего не мог с собой поделать, слезы непроизвольно покатились из моих глаз – бабушкины слова о том, что я не нужен родителям, нашли подтверждение.