Читать книгу Введение в сакральную психологию - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 9

В разделе №2, я постарался, как можно подробней и одновременно в простом для понимания изложении обобщить сведения о том, какие мы существа, какое у нас сознание, почему наше сознание воспринимает объективный мир так, а не иначе, информацию об объективной действительности, а также ближайшие эволюционные перспективы человеческой цивилизации.

В разделе №2, я как автор, утверждал и старался наглядно-образно показать структуру нашего сознания и его закономерности, а также корреляции с окружающим нас объективным миром! Более того, я не просто выдвигал предположение, а на основе математической топологии наглядно-образно описал структуру сознания, по типу Тессеракта. Согласно проведённому исследованию, мной были найдены скрытые уникальные возможности нашего сознания, одна способность из которых, позволяет сознанию выстраивать четвертую линию координат в трёхмерном пространстве.

Также в разделе №2 я напоминал читателю, что детское сознания – это ключ к его пониманию! И это не мои личные слова, а многих известных психологов.

В приложении к разделу №2 я решил изложить определённую научную информацию, которая была почерпнута из трудов нашей соотечественницы, профессора, учёного и педагога Юлии Борисовны Гиппенрейтер, а именно в данном приложении будет рассмотрен небольшой отрывок из ее книги: «Родителям: как быть ребёнком»

Мое изложение будет состоять из двух компонентов:

первый компонент – это рассмотрение определённых научных взглядов Марии Владимировны Осориной (род. 6 декабря 1950 г.) – российский психолог, доцент факультета психологии СПбГУ, вице-президент Санкт-Петербургского психологического общества, автор многочисленных оригинальных исследований в области детской субкультуры, детского рисунка и творчества;

второй компонент – мы рассмотрим воспоминания Павла Александровича Флоренского (1882—1937) – русский религиозный философ, учёный, священник. Окончил физико-математический факультет Московского университета (1904) и Московскую Духовную академию (1908), был доцентом и профессором академии по кафедре истории философии. Свою жизненную задачу Павел Флоренский понимал, как приложении путей к будущему цельному мировоззрению, синтезирующему веру и разум, интуицию и дискуссию, богословие и философию, искусство и науку.

Заблаговременно оговорюсь, что подобного рода информации и изложений в мире миллионы, в связи с чем, я возьму небольшой, даже можно сказать крохотный кусочек и попробую обобщить одну интересную мысль.

В связи с тем, что я не могу претендовать на научность и все изложенное тут будет лишь теоретическим размышлением, то я решил составить его в виде приложения к разделу №2, который поможет спровоцировать в сознании читающего любопытство и зажечь искорку нового света знания.

Преамбула данного приложения будет изложена путём демонстрации фактически-опубликованной информации, которая будет проанализирована автором данной работы и подана читателю под другим углом восприятия и анализа. Дополнительно сообщаю, что информация не претендует на истинность, а является продуктом интеллектуального и Духовного исследования окружающей действительности и психики человека, в частности.

В конце данного изложения будет выдвинута гипотеза, в которой будет изложена теоретическая причина возникновения и протекания такой психической болезни, как: «Шизофрения»

Первый компонент: «Мария Владимировна Осорина»

В первой главе книги Юлии Борисовны Гиппенрейтер «Родителям: как быть ребёнком» приводится научные знания и обобщения Марии Владимировны Осориной.

Мария Владимировна в красках и с выражением описывает тот период детства, когда каждый ребёнок обладает удивительной психической способностью создавать внутри своего внутреннего экрана целые миры. Этот период характеризуется такими явлениями, что иногда поутру родители не знают, кто сидит перед ними в образе их родного дитяти: то ли это их дочка Настя, то ли Лисичка, которая аккуратно раскладывает свой пушистый хвост и требует на завтрак только то, что едят лисы. Чтобы не попасть впросак, бедным взрослым бывает полезно заранее спросить ребёнка, с кем они имеют дело сегодня.

Эта новая способность к воображению даёт ребёнку совершенно новые степени свободы. Она позволяет ему быть чрезвычайно активным и самовластным в удивительном внутреннем мире психики, который начинает у ребёнка формироваться. Одна из самых больших проблем детского фантазирования связана с неразвитостью самосознания у ребёнка. Из-за этого он часто не может различить, что является реальностью, а что – его собственными переживаниями и фантазиями, окутавшими этот предмет, склеившимися с ним.

Дома ребёнок может одновременно сосуществовать в двух разных реальностях – в привычном мире окружающих предметов, где распоряжаются и оберегают ребёнка взрослые, и в воображаемом собственном мире, наложенном поверх обыденности. Он тоже реален для ребенка, но невидим для других людей. Соответственно, для взрослых он недоступен. Хотя одни и те же предметы могут быть в обоих мирах сразу, имея, однако, там разные сущности.

В этом мире ребёнка защитят взрослые, в Том – они помочь не могут, так как туда не вхожи. Поэтому если в Том мире становится страшно, надо быстрее бежать в Этот, да ещё и громко кричать: «Мама!». Иногда ребёнок сам не знает, в какой момент переменятся декорации, и он попадёт в воображаемое пространство другого мира – это бывает неожиданно и мгновенно. Конечно, чаще так случается, когда взрослых нет поблизости, когда они не удерживают ребёнка в обыденной реальности своим присутствием, разговором.

В этот период тема защищенности дома и страшные фантазии актуальны практически для всех детей определённого возраста, они находят своё отражение в детском фольклоре, в традиционных страшных историях, изустно передающихся от поколения к поколению детей.

Правда, эти ужасы происходят в страшилках только в том случае, если родители ушли – в кино, в гости, работать в ночную смену или заснули, что равно лишает их детей защиты и открывает доступ злу. …Для детского сознания существуют и другие места потенциальных прорывов довольно тонкой защитной оболочки дома в пространство другого мира. Как показали наши опросы (имеются ввиду опросы Марии Владимировны и её коллег), чаще всего дети боятся дома стенных шкафов, кладовок, каминов, антресолей, различных дверок в стенах, необычных маленьких окон, картин, пятен и трещин. Устрашают детей и дырки унитаза, а ещё больше – дощатые «очки» деревенских уборных. Итак, для индивидуальных детских страшных фантазий характерен мотив уноса или выпадения ребёнка из мира Дома в Иное Пространство через некий магический проем. Этот мотив разнообразно отражён в продуктах коллективного творчества детей – текстах детского фольклора. Но он также широко встречается и в литературе для детей. Например, как сюжет об уходе ребёнка внутрь картины, висящей на стене его комнаты (аналог – внутрь зеркала; вспомним Алису в Зазеркалье). Как известно, у кого что болит, тот о том и говорит. Добавим к этому – и с интересом про это слушает.

Страх провала в другой мир, который метафорически представлен в этих художественных текстах, имеет под собой реальные основания в психологии детей. Мы помним, что это – ранняя детская проблема слитности двух миров в восприятии ребёнка: мира видимого и спроецированного на него как на экран мира психических событий. Возрастная причина этой проблемы (не рассматриваем патологию) – недостаток психической саморегуляции, несформированность механизмов самосознания, отстранения, позволяющих отличить одно от другого и совладать с ситуацией. Поэтому здравым и несколько приземленным существом, возвращающим ребёнка к реальности, обычно является взрослый.

Комментарий к вышеизложенному Юлии Гиппенрейтер:

«Нет сомнений, что многое из рассказанного здесь знакомо почти каждому. Но хочется обратить внимание на некоторые акценты, проставленные М. Осориной. Ценность её описаний в том, что в них подчёркивается особенная, уникальная функция фантазий ребёнка, которые взрослые не замечают, либо в лучшем случае называют просто „игрой“. На самом деле воображение ребёнка совершает огромную и сложную работу по освоению мира, осознанию себя, овладению своими эмоциями, пониманию других. Это настоящий душевный труд, который неизбежно проделывают дети, входя в нормальную жизнь, это и настоящее душевное творчество, которым особенно наделены дети. Фактически, внутренняя работа воображения происходит в течение всей жизни человека, но у взрослых она „забивается“ реальными событиями и заботами. У детей же она имеет большой „удельный вес“ и проявляется в своеобразных, не всегда понятных нам формах. Это и „оживлённые“ любимые игрушки, и воображаемые события, где сам ребёнок – герой, и двойная жизнь вещей – настоящая и таинственная, и страшные персонажи. Своеобразие этих образов определяется многими особенностями детской психики – недостатком опыта, незрелостью формального интеллекта, повышенной эмоциональностью. Через фантазию ребёнок развивается умственно, эмоционально, социально. Он, по словам М. Осориной, открывает новые миры „как в окружающей среде, так и в своей душе“, а также получает впечатления, которые порой определяют направление всей его дальнейшей жизни»

Комментарий к вышеизложенному Денисенко Д. С.:

Выше нам удалось вкратце ознакомиться с особенностями детской психики, по мнению всеми признанной Марии Владимировны и Юлии Гиппенрейтер. Благодаря их научным трудам и полученному опытным путём знанию, нам становится очевидным, что у детей присутствует психическая способность, которая в процессе взросления ослабевает, а в большинстве случаев исчезает вовсе (фактически, внутренняя работа воображения происходит в течение всей жизни человека, но у взрослых она «забивается» реальными событиями и заботами – «Юлия Гиппенрейтер»).

Мария Владимировна приводит интересные факты о психики детей, которые говорят о магических порталах, которые дети могут видеть в зеркалах, картинах или в иных местах. Также Мария Владимировна подтверждает в своих трудах, что дети (в определённом возрасте) фактически проживают жизнь в двух мирах одновременно и в виду ещё слаборазвитого сознания (самосознания), а также отсутствие опыта и наличия хорошо развитых высших психических процессов, явлений, состояний неспособны контролировать эту уникальную психическую способность. При этом напоминаю, что как выразилась в своём труде Мария Владимировна: «в другой мир ребёнка – взрослый не вхож!» Это даёт понимание и все основания полагать, что взрослому по факту недоступно та психическая способность (способ психического восприятия действительности), которая есть у ребёнка.

Теперь хотелось бы изложить следующее: «дети в их юном возрасте обладают чистым незапятнанным сознанием, которое по своим природным свойством способно выстраивать четвертую ось координат, а также такое сознание имеет ещё определённую плеяду функциональных возможностей». Самое интересное, что дети в виду определённых физиологических особенностей в процессе взросления фактически забывают об этой способности, которая у них была в детстве. Такая специфика нашего онтогенеза может наводить на определённые мысли, к примеру: «почему так было задумано, что дети обладают способностью по выстраиванию четвёртой оси координат в пространстве и с течением времени забывают об этом, а взрослые все это видят и ничего не понимают!?» Удивительно, мы все видим, но осознать не в состоянии из-за нашего материального восприятия объективной действительности.

Мной была установлена интересная закономерность, что прижизненные поступки, деяния, помыслы, намерения, одним словом вся наша жизнь и взаимодействие с окружающим миром напрямую влияют на способности нашего сознания.

Сейчас я приведу один простой пример, в мире существуют такие люди как йогины, которые ведут духовную, высоконравственную жизнь, основанную на законах природы (тут приводится просто пример, ибо есть много закрытых обществ). Если человек способен жить праведной, разумной жизнью, то его сознание расцветает, как «цветок лотоса». Эта уникальная закономерность заключается в том, что если человек выбирает путь правды и своего очищения, то его сознание начинает сиять, организм и разум оздоравливаются, вплоть до регенерации больного материального тела.

Гипотеза – Существует психический механизм, который блокирует широкий спектр возможностей нашего сознания ввиду его «неразумного существования»

P.S. Тут просто подумайте логически, зачем одаривать обезьяну самолётом, если она не знает, что такое горшок!?

Второй компонент: «Павел Александрович Флоренский»

Отрывки взяты из книги воспоминаний П. Флоренского, которую он посвятил своим детям. В них речь идёт о его ранних детских годах. Можно видеть, какой тонкой и впечатлительной натурой обладал мальчик и как это выражалось в его восприятии мира, образах и фантазиях (Юлия Гиппенрейтер).

Далее отрывок…

…Понятное дело, я не открывался взрослым. И не только потому, что свои глубочайшие восприятия дети никогда не открывают взрослым, но и ещё более потому, что мои восприятия казались мне столь естественными, общими всем, обычными, что о них не стоило говорить; да и как найти, не говоря уж о том, – как было найти слова для выражения чувств и мыслей, охватывавших все поле внутренней жизни, а потому, при всей своей острой специфичности в силе, расплывчатых, неуловимых, невыразимых? В детстве же чувство таинственности было у меня господственным, это был фон моей внутренней жизни, на котором обрисовывалась нежность и ласка к родителям. Все окружающее, то, что обычно не кажется и не признается таинственным, очень многие привычные и повседневные предметы и явления имели какую-то глубину теней, словно по четвёртому измерению, и выступали в рембрандтовских вещих тенях («Павел Александрович Флоренский»)

Комментарий Денисенко Д. С.: хочу обратить Ваше внимание, что человек писавший для своих детей вышеизложенное, на подсознательном уровне определил, какое это измерение (словно по четвёртому измерению). Повторю, что таких примеров миллионы.

Далее рассказ из детства П. А. Флоренского: «ЧУДОВИЩЕ» – который, я напоминаю, был опубликован в книги: «Родителям: как быть ребёнком»; профессором, учёным и педагогом Юлией Гиппенрейтер

Мы жили в двух квартирах. В одной помещалась столовая, гостиная и ещё какие-то спальни. В другой жил я с тётей Юлей – в другой, т. е. во флигеле. Сообщение между двумя помещениями было через двор, вымощенный камнями, сквозь которые прорастала трава. Обычно я ходил в сопровождении кого-нибудь из старших, а может быть, кое-когда решался пробежать и один. Но как-то раз, сидя в столовой, – это было днём, я соскучился по тете Юле или по маме, может быть, почему-то не приходившей из флигеля ко всем, – и побежал к ней или за ней. Как сейчас помню все, что было. Я отворил дверь и сразу, спустившись на 2—3 ступеньки, очутился под слегка тёмным навесом, образуемым около дома. Помню, что навес этот держался на деревянных некрашеных столбах с ободранной корою, посеревших от дождя… Вероятно, дело было к вечеру, или погода была бессолнечная, но у меня осталось впечатление сумеречное. И вот на каменной мостовой двора, проросшей травой, быть может, осенней уже, – я вижу эту мостовую, как сейчас, – увидел я нечто. Скорее, сперва я услышал – какой-то неслыханный мною своеобразный звук. Его я уже испугался. Но любопытство и смелость победили. Я решил было прошмыгнуть мимо и добраться до своей цели. Но… побежав далее с почти зажмуренными глазами, я вдруг остолбенел. Предо мною стоял невиданный снаряд. Что-то в нем быстро вертелось, визжало, скрипело, и от колеса сыпались яркие искры. И, самое страшное, какой-то человек, мне он показался темным силуэтом на небе, вероятно, вечереющем, – какой-то человек стоял при этом снаряде невозмутимо, бесстрастно и бесстрашно и что-то держал в руках… Я стоял как очарованный взглядом чудовища. Предо мною разверзались ужасные таинства природы. Я подглядел то, что смертному нельзя было видеть. Колеса Иезекииля? Огненные вихри Анаксимандра? Вечное вращение, ноуменальный огонь… Я остолбенел и поражённый ужасом, и захваченный дерзновенным любопытством, зная, что не должно мне видеть и слышать видимого и слышимого. Но мне открывалась живая действенность таинственных сил естества, бемовская первооснова, гетевские матери. И тот, кто стоял при таинственном искромётном снаряде, тот тёмный силуэт – это не был, конечно, человек, это не было одно из существ земли, это был дух земли, великое существо, несоизмеримое со мною. Оно меня не заметило, вероятно… Не знаю, сколько времени длилось это откровение и столбняк. Секунду ли, несколько ли секунд; но, конечно, очень недолго. И только прошёл упоительный и страшный миг слияния с этим огненным первоявлением природы, только явилось сознание себя, как панический ужас охватил меня. И вот характерная подробность: никогда мне не изменявшее самообладание в минуту последнего ужаса появилось у меня и тогда, и это первое из памятуемых мною таинственных потрясений души. Я не растерялся. Почти прыжком очутился я снова в столовой, откуда выбежал, и тут только, как это бывало и впоследствии в таких случаях, уже в надёжной пристани, на коленях у кого-то из старших, я дал волю овладевшему мной ужасу. Со мною сделалось что-то вроде нервного припадка. Поили сахарной водой, успокаивали. «Ведь это точильщик точит ножи, Павлик, – твердили старшие. – Пойдем, посмотрим». Но я, разумеется, никого не слушал, но и не спорил со старшими. Я тогда уже понимал, что они не постигнут таинства, которое открылось мне и ужаснуло меня. Мне предлагали проводить меня через двор. Но и на это не сдавался я. И трудно сказать, только ли от страха пред потоком ноуменальных искр или и от другой боязни – не пережить вновь пережитого, увидеть то, о чем говорили мне взрослые, – что-то обыкновенное и в самом деле не внушающее ужаса… И долго после того боялся я один проходить по двору. Это чувство откровения тайн природы и ужаса, с ним связанного, тютчевской Бездны и влечения к ней было и есть, как мне думается, одна из наиболее внутренних складок моей душевной жизни. Вглядываясь в себя ещё пристальнее, я нахожу ещё нечто, чему я научился от этого нашего обитания в двух квартирах, сообщающихся двором. Это именно твёрдое, 10 органическое убеждение в мистическом «есть» при противоречии ему эмпирического кажется.

Комментарий Денисенко Д. С.:

Удивительный рассказ из детства И. П. Флоренского, на взгляд любого здравомыслящего человека покажется чем-то фантастическим и нереальным. Конечно, мы существа, привыкшие к обыденной и рутиной жизни и представить, не можем, что, к примеру, мы летим в вакууме вокруг горящего шара, среди триллионов и триллионов подобных систем и галактик. Но давайте вернёмся к раннее упомянутой мной гипотезе Пуанкаре, которая математически доказывает, что пространство можно сказать изрешечено параллельными пространствами и это математический факт!

Человек – существо многомерное, состоящее из физического, ментального и энергетического тел, структур. У нас есть способности чувствовать, анализировать, воспринимать тактильно, ощущать вкус, запах, видеть… И это, естественно, всё можно использовать себе во благо. Причём для каждого из нас что-то работает более, что-то менее эффективно. Воздействие на любую из структур/систем влияет на остальные и, следовательно, на человека в целом.

Человек многомерный – это человек раскрывший свою суть, умеющий воспользоваться силой своего Духа. Квантовая физика, подтверждает, что наш мир – многомерен, мы живём в многомерном мире, где все возможные варианты реальностей, событий и состояний мира сосуществуют одновременно.