Читать книгу Ты это не выбирала. Путь к свободе от домашнего насилия - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

В современном обществе слово «тиран» зачастую окружено ореолом ложной величественности. Оно звучит весомо, даже привлекательно, создавая образ властного и могущественного человека. Однако реальность разительно отличается от этого романтизированного представления.

Истинная природа так называемых домашних тиранов далека от образа сильного лидера. За фасадом показной власти скрывается глубоко неуверенный в себе человек, которого более уместно назвать «кухонным бойцом». Такие люди демонстрируют свою «силу» исключительно в безопасной для них обстановке, где могут контролировать ситуацию: на кухне в стенах родного дома.

Корень проблемы лежит в травматическом опыте прошлого. Практически каждый агрессор сам является жертвой насилия, что приводит к патологическому страху уязвимости, неумению выражать эмоции конструктивно и отсутствию здоровых механизмов защиты.

Настало время познакомиться с теперь уже бывшим мужем Раи, Валентином.

Валя – сорванец и хулиган. Валя нарушает правила, любит скорость, обижает слабых.

Вале тридцать.

У него за плечами два развода, четверо детей, долги по алиментам. Он любит выпить и компьютерные игры.

Валя не любит женщин. Женщины – они плохие, они не исполняют его приказы, плохо выглядят, много спят и неправильно воспитывают детей. Чтобы женщины лучше его слушались, Валя их бьёт. Каждый раз он обещает себе, что это никогда больше не повторится, но потом они опять ведут себя неправильно. «Она сама это заслужила», – успокаивает себя Валя.

Валя – мерзкая личность. Он никак не состоялся в жизни. Он садист. У него извращённые наклонности, нет постоянной работы, и, скорее всего, его жизнь закончится в тюрьме.

Но давайте отправимся в небольшое путешествие в Валино детство. Ведь когда-то Валя был маленьким мальчиком. Как все мальчишки, он мог похулиганить. Как многие дети – не очень хорошо учился.

Но так было делать нельзя. Валина мама злилась на него, на жизнь, на судьбу. Она била Валю, ставила его в угол на горох, ругала, унижала. Когда мальчик хотел усовершенствовать домашний магнитофон, надеясь порадовать родителей, но случайно сломал его, мама выпорола сына проводом от магнитофона. Когда Валя прогулял урок в школе, папа закрыл его в холодной тёмной бане на всю ночь.

Как и его жертва, тиран несёт на себе шрамы прошлого. Но если у жертвы эти шрамы пропитаны чувством вины («я сделала что-то не так»), то у абьюзера они проросли чувством глубочайшего стыда («со мной что-то не так»).

Именно этот фундаментальный стыд, укоренившийся в детстве, становится двигателем насилия. Неспособный вынести собственное «несовершенство», тиран проецирует его на других. Унижая, контролируя, причиняя боль, он пытается доказать себе, что не он один «плохой». Что есть кто-то, ещё более недостойный, ещё более «испорченный».

Но стыд – коварный союзник. Чем больше насилия, тем глубже чувство стыда. Чем глубже чувство стыда, тем больше насилия. Замкнутый круг, в котором страдают все: и тот, кто бьёт, и тот, кого бьют. Разница лишь в том, что у жертвы есть шанс вырваться из этого круга через осознание: «Это не я – плохая. Это со мной поступили плохо». У тирана же этот путь заблокирован стеной позора, которую он годами выстраивал, чтобы не видеть собственное отражение.