Читать книгу Свет звезд всех вселенных. Звёздный Архонт - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Утро началось как всегда — задолго до рассвета, когда небо за окном ещё оставалось чернильно-синим, а в сарае пахло сеном, коровами и сыростью. Артур открыл глаза и несколько мгновений лежал неподвижно, прислушиваясь к тяжёлому дыханию коровы за перегородкой и тихому блеянию овец. Зимой это соседство спасало от холода: животные дышали, грели воздух, и даже в самый лютый мороз в загоне было терпимо. Летом Артур спал на чердаке, у самого окна, где ветер приносил запах цветущих лугов и можно было часами смотреть на звёзды. Он сам смастерил себе лежанку из старых тюков сена, накрыв их дырявым брезентом, — выходило жёстко, но лучше, чем спать на голом полу.

Сейчас было лето, и он ночевал наверху. В окно лился серый предрассветный свет. Артур потянулся, сел, нащупал ногами рассохшиеся доски. Одежда висела на гвозде, вбитом в стропило: джинсы, доставшиеся от Саймона, — когда-то синие, теперь вылинявшие до неопределённого цвета, с заплатками на коленях; футболка, рваная в трёх местах, но чистая. Он оделся быстро, привычно, стараясь не шуметь, хотя звуки всё равно гулко разносились по сараю.

Спустился вниз по приставной лестнице, прошёл мимо спящих овец, толкнул тяжёлую дверь и вышел во двор. Роса серебрилась на траве, воздух был прозрачным и прохладным. До восхода оставалось около часа, но Артуру нужно было успеть приготовить завтрак для всей семьи до того, как они проснутся. Он знал: если еда не будет готова вовремя, если бекон окажется пережаренным или яйца недожаренными, дядя Джон найдёт за что наказать.

На кухню Артур прошёл через заднюю дверь — так велел дядя, чтобы не топтать грязью в прихожей. В доме Недалёких было две двери: парадная, которой почти не пользовались, и чёрный ход, которым пользовались только Артур и доставка продуктов. Для него это было привычно. Он открыл холодильник — старый, гудящий, с отбитой эмалью на дверце, — достал яйца, бекон, масло. Поставил сковороду на плиту, зажёг газ.

Завтрак в семье Недалёких всегда был плотным: яичница из двух десятков яиц, целая сковорода бекона, тосты с маслом и кофе. Артуру доставались остатки — то, что не съедят дядя, тётя и кузены. Иногда это была половина яйца, иногда кусочек хлеба, иногда просто пустая тарелка. Он привык не жаловаться. Жаловаться было бесполезно.

Он стоял у плиты, переворачивая лопаткой шипящий бекон, и краем глаза смотрел в большое панорамное окно, занимавшее почти всю стену. За окном просыпался мир. Небо на востоке начало светлеть, сначала бледно-розовым, потом золотистым. Солнце должно было взойти через полчаса.

И тут Артура ослепило.

Яркий свет ударил прямо в глаза, такой силы, что он на мгновение перестал видеть вообще что-либо, кроме белой пелены. Артур отшатнулся от плиты, прикрывая лицо рукой. Сердце заколотилось где-то в горле. Что это? Молния? Но небо было чистым. Он осторожно повернул голову, щурясь, и посмотрел в сторону, откуда шёл свет.

На вершине холма, который возвышался милях в пяти от дома, прямо над линией горизонта, висело нечто.

Это было похоже на маленькое солнце — сгусток чистого, невыносимо яркого света, от которого в разные стороны расходились длинные лучи. Оно пульсировало, то разгораясь, то чуть угасая, и парило в воздухе, не касаясь земли. Артур попытался разглядеть, есть ли у него форма, но глаза слезились, и через три секунды он был вынужден отвернуться. В голове мелькнула дикая мысль: «Солнце спустилось на землю». Но это было невозможно.

Он зажмурился, потёр глаза кулаком, а когда снова взглянул на холм, светящийся объект уже исчез. Только лёгкое марево дрожало над травой, да в небе таял едва заметный светлый след.

Артур стоял, не в силах пошевелиться. Он мотнул головой, прогоняя наваждение. Нужно было возвращаться к завтраку. Он повернулся к плите и понял, что опоздал.

Из сковороды валил чёрный дым. Бекон превратился в угольки, яйца почернели и прилипли ко дну. Запах гари заполнил кухню. Артур схватил сковороду, дёрнул её с конфорки, но было поздно. Завтрак погиб.

И в тот же миг сверху, со второго этажа, донёсся тяжёлый топот и приглушённый рык. Дядя Джон просыпался.

Артура сковало ледяным ужасом. Он смотрел на обгоревшую сковороду и не мог пошевелиться. Ноги будто приросли к полу. В голове билась одна мысль: «Всё. Сейчас начнётся». Шаги становились всё ближе, вот они застучали по лестнице, вот скрипнула половица в коридоре.

— Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю! — голос дяди Джона, хриплый со сна, но уже налитый злобой, нёсся по дому. — Только попробуй испортить завтрак!

Артур судорожно схватил лопатку и попытался соскрести остатки яиц со сковороды в мусорное ведро, но это было бесполезно. Всё пропало. Он поставил сковороду обратно на плиту, выключил газ и обернулся к двери как раз в тот момент, когда на пороге кухни появился дядя.

Джон Недалёкий был в одних подштанниках и майке, босой, лохматый, с красными глазами. Он стоял в дверях, и его маленькие свиные глазки медленно обводили кухню, пока не остановились на Артуре и почерневшей сковороде.

— Вот так ты платишь за мою доброту? — начал он тем особенным, тягучим голосом, который всегда предшествовал самой страшной вспышке гнева. — Я кормлю тебя, пою, даю крышу над головой, одеваю… А от тебя толку? Ты хуже хромой кобылы, которая только жрёт и гадит! Я работаю как проклятый с утра до ночи, а этот ублюдок…

— Дядя, простите, — Артур заговорил быстро, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Меня отвлекло… там, за окном, какой-то свет. На холме. Может, шаровая молния или…

— Шаровая молния? — Джон шагнул вперёд. Лицо его налилось кровью. — Ты в каком времени года живёшь, парень? Лето на дворе. Какая, к чёрту, молния? Ты мне сказки решил рассказывать?

— Это правда, — прошептал Артур, понимая, что каждое слово только разжигает дядю. — Я видел свет, очень яркий, он висел над холмом, а потом исчез. Я засмотрелся и…

— Засмотрелся? — рявкнул Джон. — Засмотрелся, значит? А ну иди сюда!

Он схватил Артура за ворот футболки и дёрнул к себе. В этот момент на лестнице послышались новые шаги и голоса — просыпались остальные.

— Дорогой, что случилось? — тётя Сьюзен, заспанная, в засаленном халате, натянутом поверх ночной рубашки, появилась в дверях кухни. Её выпученные глаза испуганно перебегали с мужа на Артура и обратно.

— Посмотри, что сделал этот выродок! — Джон ткнул пальцем в сковороду. — Он нас хочет по миру пустить! Продукты переводит, а я потом вкалывай!

Саймон и Тревор, протиснувшись мимо матери, сразу направились к столу, но по пути каждый с размаху отвесил Артуру по подзатыльнику. Артур даже не вздрогнул — привык. Братья ухмыльнулись и плюхнулись на свои места.

— Сегодня останешься без завтрака, — Джон, кажется, немного успокоился, хотя дыхание у него всё ещё было тяжёлым. — И, если бы не работа, я бы запер тебя в сарае на три дня. Но ты мне нужен на поле. Тюки с сеном надо перетащить в амбар. Так что сегодня ты работаешь. И никаких разговоров.

Он кивнул сам себе, удовлетворённый приговором, и сел за стол.

— Подавай что есть, — рявкнул он на Артура. — Не помирать же нам с голоду.

Артур быстро разложил по тарелкам уцелевшие остатки — несколько ломтиков почти не тронутого бекона, которые чудом не сгорели, яйца, снятые сверху, где они были ещё съедобны. Поставил тарелки перед дядей, тётей и кузенами.

— Приятного аппетита, — пробормотал он и, не дожидаясь ответа, выскользнул из кухни через чёрный ход.

На улице было уже совсем светло. Солнце поднялось над горизонтом, но Артур невольно покосился на холм — там было пусто. Только зелёные склоны, да стадо коров на соседнем пастбище.

Он пошёл к сараю с техникой. Нужно было проверить трактор. Если трактор сломается в поле, виноват снова будет он. Артур открыл тяжёлые ворота, вдохнул запах солярки и старого металла. Подошёл к старому «Форду», стоявшему в углу, проверил уровень масла, заглянул в бак — солярки было достаточно, дядя заправил вчера. Осмотрел сцепку с телегой, надавил ногой пару раз — держалась крепко.

Делать было нечего, оставалось только ждать. Артур присел на пустую канистру из-под масла, стоявшую у входа, в тени, и уставился в землю. Мысли его снова вернулись к утреннему свету. Что это могло быть? Он никогда не видел ничего подобного. Может, военные испытывают что-то новое? Но здесь, в такой глуши? Или это был просто солнечный блик от стеклянной крыши какой-нибудь фермерской постройки? Но нет, этот свет был живым, он пульсировал, он висел в воздухе.

Внезапно яркая вспышка полоснула по глазам. Артур зажмурился и дёрнул головой. Перед глазами плыли оранжевые круги. Он открыл глаза и завертел головой — никого, ничего. Только тени от сарая, да жужжание мух. Но он точно видел — кто-то или что-то пустило ему в глаза солнечный зайчик. Очень яркий, совсем как тот свет на холме.

Сердце забилось быстрее. Артур встал с канистры и сделал несколько шагов вперёд, вглядываясь вдаль. И тут он заметил. На вершине того самого холма, где утром висел свет, что-то блеснуло. Совсем маленькая точка, почти незаметная. Но она определённо там была.

— Артур!

Голос дяди заставил его вздрогнуть. Джон вышел из дома и быстрым шагом направлялся к сараю.

Артур поспешно вернулся внутрь, подошёл к трактору и сделал вид, что проверяет что-то в моторе. Мысли метались. Он должен был узнать, что это такое. Но как? Дядя ни за что не отпустит его просто так побродить по холмам.

Джон вошёл в сарай.

— Заводи, — бросил он, даже не взглянув на Артура. — Поехали. Солнце уже вон где, а мы ещё не начали.

Артур кивнул, забрался в кабину трактора и повернул ключ зажигания. Двигатель чихнул, закашлял и заработал с натужным рокотом. Артур бросил последний взгляд на холм. Ничего.