Читать книгу Красный зонт - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 21

Её разбудил звук открывающегося лифта. Протирая глаза от сна, она начала прислушиваться. Чёткие шаги.

А затем знакомый голос, мужской голос:

— Чтоб их всех! Опять кто—то лампочки спер! Что за люди…

Она хотела закричать от радости, но сдержалась. Оцепенев, она осторожно выбралась из своего укрытия. Подняла рюкзак и сделала несколько шагов в сторону силуэта, окутанного мраком.

Гриша на ощупь пытался вставить ключ в замочную скважину.

— Гриша? — спросила Татьяна почти шёпотом, остановившись за его спиной.

Он резко обернулся. Ключи выпали из его рук и звякнули о пол.

— Пресвятая Богородица! Кто тут… Таня!? — воскликнул он. — Ты откуда здесь взялась?

Она подошла на шаг ближе.

— Гриша, я… — её голос был хриплым. Она прочистила горло. — Гриша… мне нужна твоя помощь, — выдавила она, глядя ему в глаза.

Он покачал головой, словно не веря своим глазам.

— Что случилось? Как ты сюда…

— Ты должен мне помочь… Пожалуйста! — перебила она нетерпеливо. Даже в полумраке было видно, насколько он ошеломлён.

— Да… конечно. Только открою эту чёртову дверь! — Резким движением он сунул руку в карман куртки, но тут же вспомнил, что не найдёт там того, что искал. Наклонившись, он поднял ключи с пола и в течение нескольких секунд снова возился с замком.

— Пожалуйста… — наконец сказал он, открывая дверь настежь. — Заходи.

Она кивнула и сделала несколько шагов. Внутри было немного светлее — через большое окно в конце коридора проникал слабый свет уличных фонарей. Гриша захлопнул дверь, неуверенно подошёл к ней и взглянул на её рюкзак.— Я живу в конце коридора. Здесь жутко темно. Пойду первым.

На этот раз он без труда открыл замок, вошёл в тёмную квартиру и щёлкнул выключателем. Тёплый свет осветил небольшой коридор и часть кухни. Там он тоже включил свет. Татьяна зашла за ним, машинально закрыв дверь за собой, и остановилась в прихожей, не зная, что делать дальше.

Теперь Гриша впервые увидел её при полном освещении.

— Господи! — Он отступил на шаг, потрясённый тем, что увидел. — Что с тобой случилось? Ты замёрзла! Сейчас я сделаю тебе горячий чай! Ты голодная? Ты ничего себе не отморозила? У тебя что-то случилось? — он засыпал её вопросами.

— Да… кое—что… — Она закусила губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — …по—настоящему страшное, — закончила она дрожащим голосом, теребя в руках ремешок рюкзака.

— Заходи. Ну же, заходи! — Он крепко схватил её за руку и потянул в сторону кухни. — Дай—ка это. — Решительным движением он забрал у неё рюкзак и поставил его на) зелёный линолеум. Затем энергично отодвинул стул и усадил её за стол, покрытый светлой клеёнкой. Татьяна сжалась, спрятав руки между коленями. Беспокойно поглядывая на неё, Гриша налил воду в чайник и зажёг газ.

— Ты голодная? — спросил он, держа чайник так, словно забыл, что с ним делать.

— Нет, вроде бы нет… не знаю. — Девушка смотрела в стол. Внезапно она почувствовала полную апатию.

— Хорошо, потом… всё по порядку, — сказал он скорее себе и, наконец, поставил чайник на плиту. — Сначала тебе нужно выпить чего—то горячего.

В квартире было очень тепло. Татьяна расстегнула куртку, сняла меховую шапку и положила её на стул рядом. В этот момент глаза Гриши широко распахнулись. Он поднял руки и замер, словно в его кухне вдруг появился сам дьявол.

— Господи! Ты… — Он отступил на шаг. — У тебя седые волосы! — выдавил он, ошеломлённый увиденным.

Татьяна восприняла эту новость с полным спокойствием. В этот день её уже ничто не могло потрясти.

— Мне нужно умыться, — сказала она. — Можно? — Она посмотрела на Гришу стеклянными глазами.

— Да, да… — пробормотал он, продолжая удивлённо смотреть на неё. — Ванная там. — Он указал на прихожую. — Или нет! Я тебя провожу.

— Справлюсь, — Татьяна попыталась улыбнуться, но это у неё плохо получилось.

Неуклюже сняв куртку, она только сейчас почувствовала, насколько её тело одеревенело и болело от напряжения. Она наклонилась, чтобы развязать мокрые шнурки. Сняв обувь, она поплелась в ванную. Открывая дверь и включая свет, Татьяна ощутила себя в каком—то нереальном мире, словно во сне.

Она подошла к зеркалу. То, что она увидела, заставило её опереться на раковину, чтобы не упасть.

— Господи… — простонала она, невольно касаясь пальцами своих волос. Обычно они были блестящими и гладко лежащими, а теперь выглядели тусклыми, напоминали спутанную солому. Несколько прядей на лбу и посередине головы стали совершенно седыми. Глаза, обведённые тёмными кругами и опухшие, с неестественно расширенными зрачками, делали её похожей на наркоманку. Из зеркала на неё смотрела не привлекательная семнадцатилетняя брюнетка, которой восхищались многие парни, и даже не девушка двадцати лет, как было указано в её поддельных паспортах, а старуха лет на сто двадцать.

Медленным движением она открыла кран и умыла лицо. Шум текущей воды оказал на неё успокаивающее действие. Вдруг она услышала тихий стук в дверь.

— Таня? Можно войти? — Гриша явно был встревожен.

— Да, — ответила она, продолжая смотреть на своё отражение.

Неуверенно, будто не зная, что делать, Гриша остановился на пороге. Их взгляды встретились в зеркале. В его глазах, в самой глубине, она увидела растерянность и, возможно, страх.

— Тебе чем—нибудь помочь?

— У тебя есть шампунь? — Татьяна повернулась к нему.

— Шампунь? А, да… Вот там, — он указал на шкафчик возле раковины.

— Мне нужно принять ванну. Можно? — стараясь держать себя в руках, спросила она, хотя чувствовала, как у неё дрожат колени и сжимается желудок.

— Конечно! Сейчас принесу чистые полотенца, — он замялся на секунду. — У тебя есть что—то, во что переодеться? Всё ведь мокрое… — Он скользнул взглядом по её джинсам и рукавам свитера.

Она попыталась сосредоточиться, но его голос доносился как будто через плотную завесу. С усилием зажмурив глаза, Татьяна почувствовала небольшое облегчение.

— Нет… Только то, что на мне, — рассеянно сказала она и тут же добавила, так же несвязно: — Хотя нет… В рюкзаке есть что—то для похода. Тёплое. Но здесь… у тебя… так жарко…

— Понятно. — Гриша выглядел озадаченным. — Могу дать тебе что—нибудь сейчас, но это… мужское, ну…

— Неважно, — покачала она головой. — Когда мои вещи высохнут, я уйду.

— Куда ты пойдёшь? — подняв брови, спросил он.

Татьяна на мгновение замолчала.

— Пожалуйста… — выразительно посмотрела она на ванну. Гриша отступил на шаг.

— Извини. Сейчас принесу… одежду. А чистые полотенца вон там, в шкафчике.

Когда он вышел, она набрала воды в ванну. Почувствовала немедленное облегчение, когда тепло начало расслаблять её напряжённое тело. Она смочила волосы, намылила голову и вытянулась в ванне, упираясь ногами в кран. Ей хотелось лежать так до конца света. Она изо всех сил старалась ни о чём не думать.

Через минут пятнадцать раздался осторожный стук и приглушённый голос Гриши:

— Я принёс одежду.

— Заходи, если хочешь, — ответила она, не задумываясь.

— Ой, извини… — Он остановился на пороге, будто наткнулся на невидимую преграду. — Я… уже ухожу. — В панике он бросил сложенную одежду на маленькую табуретку в углу и быстро вышел в коридор.

Ещё через десять минут Татьяна появилась на кухне. На ней были свободные джинсы и клетчатая фланелевая рубашка. Она на мгновение замерла в нерешительности, а потом села на своё прежнее место, опираясь локтями на стол.

На столе стоял стакан с горячим чаем. Татьяна сделала глоток. Чай был крепкий, горький и ароматный. Гриша сел напротив, внимательно разглядывая её.

— Выпью и пойду, — сказала она, не отрывая взгляда от стакана.

— Ничего подобного! Выкинь это из головы! Я тебя никуда не отпущу! — Он резко подался вперёд, едва не вскочив со стула. — Я позвоню твоим родителям, только… — он развёл руками в беспомощном жесте, — …только я не знаю их номера. Скажи мне…

— Их больше нет, — бесцеремонно перебила она, удивляясь тому, что смогла сказать это так спокойно. — Моих родителей больше нет, — повторила Татьяна, глядя ему в глаза.

— Как это? Что ты говоришь?

— Гриша… — теперь она говорила тихо, почти шёпотом, — …ты не мог бы…

— Что? — Он наклонился ближе.

Она отвела взгляд в сторону. Долгое время в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь едва слышными ударами настенных часов. Наконец, Татьяна решилась. Она снова посмотрела ему в глаза, на этот раз почти умоляюще.

— Ты не мог бы… подержать меня за руку?

Гриша долго смотрел ей в глаза, в которых блестели слёзы.

— Да… конечно… — Неуверенно он взял её руки в свои.

— Спасибо, — прошептала она. — Ещё немного посижу так, и сразу уйду.

— Никуда ты не пойдёшь. Поняла? — Он сильнее сжал её руки. На его лице появился румянец. — Сначала ты должна рассказать мне, что случилось. Я не позволю…

— Мне не следовало сюда приходить, — нетерпеливо перебила его она. — Они, скорее всего, хотят убить и меня. Я… и могут убить тебя, если кто—то меня выследил. — Она совсем не знала, как всё это ему объяснить.

— Я вижу, что ты в ужасном состоянии, но то, что ты говоришь… Нет! — Гриша решительно покачал головой. — Ты говоришь так, будто ты какой—нибудь чёртов Джейсон Борн! — Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. — Прости. Я просто… нервничаю, сбит с толку. Я не хотел так говорить… Просто я никогда не был в такой ситуации! То, что ты говоришь… О твоих родителях… Это звучит…

— Я знаю… Я… должна бежать. Бежать как можно дальше отсюда.

— Нет! — Снова повысил голос он. — Нет и нет! Сначала ты должна рассказать, что случилось. Я не оставлю тебя… — он запнулся, — …без защиты.

Она посмотрела в его зелёные глаза и поняла, почему её «подсознательная» Татьяна искала помощи именно у него. Её альтер эго уже давно это знало. Теперь это осознала и она. Она была ему небезразлична; иначе он не смотрел бы на неё с таким беспокойством и… любовью? Даже для такой неопытной семнадцатилетней девочки, как она, стало ясно, что он в неё влюблён.

— Хорошо, — быстро сказала она. — Я расскажу тебе.

И она рассказала ему всё, начиная с момента, когда они попрощались в автобусе. Она умолчала только о тайнике, его содержимом и загадочном СМС. Когда дошла до этого момента, её альтер эго включило в её сознании красную лампочку. Никому не доверяй полностью — говорило оно. Когда она закончила, Гриша резко встал из—за стола.

Он долго переваривал услышанное, меряя шагами небольшую кухню. Татьяна чувствовала, что он, вероятно, не до конца ей верит.

— Почему ты не позвонила в полицию? — наконец спросил он.

— Не знаю. Я просто чувствую, что… не могу. Что не должна, потому что это поставит меня под удар, — быстро выпалила она.

— Какой удар? Кто—то убил твоих родителей, а ты думаешь, что тебя тоже… Откуда тебе это пришло в голову?!

— Пожалуйста, поверь мне. Ты сам сказал, что мне семнадцать, но в голове у меня не…

— Я знаю, что я сказал! — резко перебил он её. — Но это не игрушки! Это серьёзные вещи. Очень серьёзные! — Он подошёл к столу и резко наклонился к ней. — Может, это мафия? Или кто—то хотел украсть золото, драгоценности? Вы же богатые. — Он резко замахал руками. — А может, только телевизор? Не знаю! Но ты не можешь убегать, даже после того, что случилось. Пойми, Таня! Я знаю, что ты не лжёшь. Я уже немного тебя знаю. Я тебе верю. Другой девушке, даже на десять лет старше тебя, я бы не поверил в такую историю, но тебе — доверяю. — Через минуту его взгляд смягчился. Он сел за стол. — Я накричал на тебя, извини. Всё это ещё не уложилось у меня в голове. — Он нервно потер щёку и отвёл взгляд. — Ты меня пугаешь, — смущённо закончил он.

— Гриша… Это было не просто ограбление… То есть, ограбление было, — быстро поправилась она. — Но дело не в драгоценностях или телевизоре. Они хотели чего—то более важного… — Голос Татьяны на мгновение дрогнул. — Они пытали мою сестру не для того, чтобы украсть телевизор! Они хотели заставить отца открыть сейф! — Она уже не могла говорить спокойно. — Это не фантазии после просмотра шпионских фильмов! — Татьяна резко отодвинулась от стола и нагнулась к рюкзаку. Немного покопавшись, она вытащила на стол фальшивые паспорта. Колеблясь всего секунду, положила рядом пистолет.

Гриша вздрогнул.

— Чёрт возьми! Откуда у тебя это? — Он смотрел на матово—чёрный блестящий предмет с недоверием.

— Я взяла это из дома. И паспорта тоже. Они были спрятаны в… — она осеклась, когда в голове загорелась красная лампочка. — Всё это предназначалось для меня.

— Предназначалось для тебя? — Гриша переводил взгляд с неё на оружие. — Да ты даже не знаешь, как этим пользоваться, чёрт возьми! — В его голосе звучало всё то же недоумение.

— Для меня, — тихо повторила она, а затем добавила: — Я умею стрелять. — Она придвинула паспорта к Грише. — Посмотри внутрь.

Гриша неуверенно взял первый попавшийся документ и открыл его. Лицо его исказилось ещё большим недоверием.

— Чёрт побери… — вырвалось у него. — Здесь твоё фото. Но всё остальное… — Он взял следующий паспорт и взглянул на фото. Листая страницы, он перебрал все документы. Под конец он энергично покачал головой. — В трёх паспортах твоё фото. А остальные?

— Это паспорта моей мамы и Насти, моей сестры, — тихо ответила она.

— Ты что—нибудь понимаешь? — Гриша положил последний паспорт на стол.

— Да, понимаю. — Красная лампочка снова вспыхнула. Татьяна тяжело вздохнула. — Гриша… я… извини меня. — Она почувствовала, как заливается краской. — Я не хочу лгать. Я не умею. А тебе должна говорить правду. Но не могу! Пожалуйста, не сердись на меня.

Гриша медленно кивнул.

— Ты можешь не говорить, если считаешь, что не можешь. Я не злюсь на тебя, только… — его голос сорвался, но затем снова окреп. — Только ты никуда не пойдёшь! Ты не будешь бродить ночью на морозе. Москва опасна, а ты почти не знаешь этого города. С тобой может что—то случиться. Я этого не допущу! Кроме того, раз ты пришла ко мне, значит… тебе некуда больше пойти. — Он крепко сжал её руки. Его ладони были тёплыми и сильными. От их прикосновения Татьяна почувствовала, как успокаивается. — Ты устала и хочешь спать, — продолжал Гриша. — Ты выглядишь, как чёрт из табакерки. Я приготовлю тебе постель. — Он слабо улыбнулся. — Я веду холостяцкий образ жизни, но у меня есть чистое постельное бельё. Я буду спать на кухне. Хотя, скорее всего, не сомкну глаз. Никто и никогда не удивлял меня так, как ты! Я совершенно растерян. Одно я знаю точно: ты никуда не пойдёшь.

— Хорошо, — быстро согласилась она.

Гриша молча вышел из кухни. Через несколько минут он вновь появился в дверях, немного нерешительный.

— Всё готово. Правда, это не шёлковое бельё, но пока придётся довольствоваться этим…

— Я никогда не спала на шёлковом белье.

Татьяна встала и подошла к Грише. Их взгляды встретились. Внезапно она обняла его. Она почувствовала, как его тело напряглось.

— Таня… Перестань… — Он осторожно, но настойчиво отстранил её.

Она слегка запрокинула голову, преодолела сопротивление его рук и неожиданно поцеловала его в губы.

— Я сказал, прекрати! — Теперь он был явно зол. — Ты устала и не…

— Тебе не нужно спать на кухне, — перебила она, глядя ему в глаза.

— Я буду спать на кухне. Я… я не для тебя, ты должна это понимать. Ты… ты растеряна после всего, что произошло. Если я это сделаю, ты потом будешь жалеть. Я к тебе очень… — он запнулся, на секунду отвёл взгляд в сторону, — …очень хорошо отношусь. В другой ситуации я бы даже не задумался ни на секунду. Ты такая красивая. Любой парень ходил бы, как павлин, гордый, что у него есть такая… такая девчонка рядом. — Последние слова он произнёс, чтобы смягчить свою реакцию. Он неуверенно улыбнулся.

— Я больше не девчонка, — твёрдо заявила она. — Я женщина. С сегодняшнего дня я должна быть взрослой. Семнадцатилетняя девушка, которую ты знал, умерла. Её больше нет. Теперь Татьяне двадцать лет. Она взрослая, понимаешь?! — С неожиданной для себя резкостью она оттолкнула его. Сделала два шага к прихожей, но Гриша схватил её за руку и притянул обратно.

— Понимаю… — В его голосе вдруг зазвучала нежность. — Просто я не могу так быстро переключиться, как ты. Кажется, в тебе всё же есть что—то от Борна. — Он покачал головой. — Для меня это полное безумие, Таня. Не только то, что ты мне рассказала, но и то, как ты изменилась. Всего за несколько часов!

— Я знаю, что изменилась… И знаю, что у меня никого нет. Поэтому я пришла к тебе. — Она сжала кулаки. — Нет. Не так. Не потому, что у меня никого нет. Просто я хотела, чтобы именно ты мне помог! — повысила голос. — Я думала, что сойду с ума, пока ждала тебя здесь. Я заснула, и все эти кошмары, что я видела сегодня, вернулись. А потом я услышала твой голос! Ты даже не представляешь, как я обрадовалась, что… — Она осеклась, смутившись от собственного всплеска эмоций.

Гриша сделал шаг к ней и мягко обнял.

— Всё хорошо, всё… — шептал он, пытаясь успокоить её. — А твой дядя? Тот, которому ты звонила?

— Не знаю… — Она уткнулась лицом в его плечо. — Он до сих пор не перезвонил, а прошло больше шести часов. Он всегда перезванивал… всегда, — добавила она и прижалась к нему крепче.

— Не делай этого. Я не воспользуюсь ситуацией, — прошептал он, чуть отстраняя её. — Я потом не смог бы посмотреть на себя в зеркало. У меня есть свои принципы.

— Тогда я воспользуюсь тобой. Я должна стать по—настоящему женщиной, — сказала Татьяна дерзким тоном, но тут же смутилась, потому что это прозвучало, как реплика из глупого сериала. Видя его непреклонный взгляд, она тихо добавила: — Можешь хотя бы посидеть со мной, пока я не засну?

Он кивнул и без слов повёл её в комнату. Повернулся спиной, пока она надевала пижаму, которую он для неё приготовил. Когда она легла и укрылась одеялом, он осторожно присел на край кровати и мягко погладил её руку. Татьяна закрыла глаза. Через несколько минут она уснула.