Читать книгу Каждая жертва достойна идеального убийства - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

Я как-то услышал одну мысль. Она въелась мне в мозг, как застрявший между зубов кусок мяса. Мысль о том, что твоё тело — это единственный настоящий дом, который тебе дан при жизни. Не съёмная хибара, не мотель на ночь, а постоянное жильё. Сколько бы ты ни пытался переехать, конечный адрес всегда один. Конечно, ты можешь попытаться выселиться, но это уже не переезд — это самоубийство.

Подумайте сами: тело — это твоя квартира. Только без права на продажу (древнейшая профессия не в счет).

Без соседей, которые могут заехать и съехать. С планировкой, которую ты не выбирал.

Ремонт? Только если у тебя есть зашибенная страховка. Трещины в стенах — это морщины, скрип половиц — боль в суставах. Иногда проводка коротит, и ты забываешь, куда положил ключи или как тебя зовут.

А кто-то живёт в своём теле, как в элитном пентхаусе. У таких всегда белоснежные зубы, кожа натянута, как дорогой натяжной потолок, а если что сломается, они просто вызывают бригаду хирургов и чинят всё на месте. Завозят стройматериалы: ботокс, филлеры, стволовые клетки.

У меня же дом, в котором никто не делал капитального ремонта с момента заселения. Внутренние трубы проржавели настолько, что каждое утро я ощущаю, как что-то скрипит и хрустит под кожей — как старые батареи в заброшенном доме, где тепло стало лишь далеким воспоминанием. Время, этот безжалостный квартирант, уже оставило свои следы на стенах — глубокие морщины на лбу, темные тени под глазами, похожие на плесень в углах потолка.

Я уже не помню, когда в последний раз не чувствовал боли при малейшем движении.

Просыпаюсь — ноющее сердце, как будто кто-то сжал его в кулаке и медленно выкручивает. Встаю с кровати — ноги ватные, как старый бинт, пропитанный чем-то тёмным и подсохшим. Дохожу до ванной, смотрю в зеркало, и мне кажется, что кто-то внутри меня уже давно умер, а я просто таскаю этот разлагающийся труп, маскируясь под живого.

Я не ем. Я закидываю в себя калории.

Я не сплю. Я просто выключаюсь, как телефон с дохлой батареей.

Я не отдыхаю. Я жду, пока тело перестанет сопротивляться и позволит мне хотя бы ненадолго забыть, что оно разваливается.

Я слышу, как люди говорят, что боль — это просто сигнал от мозга. Просто электрические импульсы. Просто? Будто боль можно выключить, как лампочку.

Будто можно проснуться однажды утром и почувствовать себя хорошо.

Но сегодня я чувствовал себя так херово, что, возможно, встречался с Создателем. Или, что более вероятно, с техподдержкой потустороннего мира — каким-то уставшим ангелом-стажёром, который смотрел на меня, как оператор кол-центра на клиента, звонящего пятый раз подряд, и думал: «Блин, ну почему этот придурок ещё жив?»

Я очухался в мусорном баке.

Темнота и вонь. Идеальное сочетание для пробуждения. Каждый вдох обжигал легкие смесью гнили, кислого пива и чего-то, что, вероятно, когда-то было едой, а теперь превратилось в субстанцию, для описания которой мой словарный запас слишком скудный.

На моей щеке застыло что-то липкое. Если бы я был оптимистом, то решил бы, что это джем.

Чуваки, которые меня сюда запихали, были уверены, что я сдох. И знаете, я почти согласился с ними. На секунду мне даже стало обидно: могли бы хотя бы проверить пульс, написать милое прощальное сообщение на асфальте. Но нет. Вместо этого кто-то кинул мне на грудь недоеденный бургер.

Я пошевелил пальцами. Потом ногами. Попробовал встать, но тело ответило отказом.

И тогда я услышал голос сверху:

— Братан, если ты сейчас превратишься в зомби, просто заранее знай, что я в тебя швырну кирпич.

Как я докатился до такого дна, я обязательно расскажу.

Но пока просто запомните одну вещь.

Никогда, ни при каких обстоятельствах, не доверяйте Бобу.