Читать книгу Безупречность - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

Тата проснулась рано, но не первой. София уже сидела на кухне, пила растворимый кофе — тот самый, который критиковала подруга Таты в другой жизни. Сашка доедал вчерашний суп прямо из кастрюли.

— Бабушка, мы идём в горы? — спросил он с набитым ртом.

— Идём. Но сначала — завтрак нормальный. Ирис придёт с хлебом.

Ирис пришла с хлебом, сыром и бутылкой холодного чая. Позавтракали. Быстро собрали рюкзаки — вода, яблоки, плед, аптечка (Тата брала всегда, хотя ни разу не понадобилась).

Тропа начиналась сразу за домом. Сначала пологая, потом круче, потом снова пологая — как дыхание.

Шли молча. Сашка пытался бежать вперёд, но Тата мягко сказала: «В горах не бегают. Горы любят шаг. Один шаг — одно дыхание». Сашка надулся, но потом увлёкся — стал считать шаги.

София шла рядом с матерью. Дышала тяжело — городские лёгкие не привыкли к чистому воздуху.

— Мам, как ты это делаешь? Идёшь и не устаёшь.

— А я не иду. Я стою. И гора движется подо мной. Это просто фокус.

София не поняла, но улыбнулась.

На середине подъёма Тата предложила привал. Расстелили плед, сели на траву, пахнущую чабрецом и солнцем. Сашка тут же нашёл какую-то ящерицу и забыл обо всём.

— Мам, — София сорвала травинку, покрутила в пальцах. — Ты вчера не дала мне совета. Про Павла. А я всю ночь думала. Может, это я виновата?

Тата долго молчала. Потом сказала:

— А ты хочешь правду или утешение?

— Правду.

— Правда в том, что виноватых нет. Есть люди, которым стало тесно в одной комнате. Это не твоя вина и не его. Это просто движение. Как у гор: они не виноваты, что трескаются. Они просто становятся другими.

София смотрела вниз, в долину, где их дом казался маленькой белой точкой.

— Я боюсь одиночества, — прошептала она.

— Одиночество — это не когда ты одна. Это когда ты не с собой. А с собой ты можешь быть всегда. Вот этому я и училась всю жизнь. И учусь до сих пор.

Они помолчали. Сашка крикнул: «Ящерица убежала!»

— Бывает, — сказала Тата. — Идём дальше.

И они пошли. Не на вершину — это было слишком далеко. Просто выше, где воздух чище, а мысли тише.

Тата шла ровно, не обгоняя, не отставая. Каждый шаг был полным. Она не думала о сыне, который не звонит. Не думала о Софии, у которой разбито сердце. Не думала о безупречности.

Она просто шла. И гора двигалась под ней.

А внизу, в доме, оставался налитый заварной кофе, который остывал. Но это было неважно.

Безупречность — она не в кофе. И даже не в шагах.

Безупречность — в том, чтобы делать этот шаг, будто он единственный.