Читать книгу Я не Джордано Бруно! Десять книг в одной! - Константин Крохмаль - Страница 23

В подвале таверны «У камина» с низкими, закопчёнными балками – куда не доносился запах гари с Кампо-ди-Фьоре, пахло жареным мясом, дешёвым вином и человеческим потом.

Инквизитор Джулио Антонио Сантори поднял тяжелый глиняный кубок, с которого стекала по пальцам красная, как кровь, жидкость.

– За веру! – его голос, обычно металлический и властный, был хриплым от хмеля и усталости. – И за её очищение огнем!

– За веру! – густой хор подхватил тост. За столом сидели его собратья – отец Марко, молодой и жестокий, с горящими от вина и фанатизма глазами, и отец Сильвано, старый, с седой бородой и лицом, как пергаментный свиток испещрённый морщинами.

Вино лилось рекой. Оно должно было смыть ту дымную плёнку, что осела на душе. Они шутили, громко смеялись, вспоминая детали казни.

– Ты видел, как он дёргался? Как цеплялась за жизнь, эта тварь? – захлёбывался смехом отец Марко, разливая по кубкам новую бутыль. – А глаза! Он смотрел на нас, будто хотел запомнить каждого и отомстить. С небес нет обратной дороги!

Сантори кивал, пытаясь разделить веселье, но незнакомое тяжёлое чувство давило в груди. Он залпом выпил. Вино согрело желудок, но внутри оставалась ледяная пустота. Очень ясно он снова увидел его глаза – горящие не от огня костра, а от какой-то иной, непостижимой ярости. Помотав головой, словно отряхиваясь от видения, инквизитор налил ещё вина, чтобы затопить возникший образ.

– Он думал, что его идеи бессмертны, – просипел отец Сильвано, облизывая жирные пальцы. – Но мы доказали обратное, прах – он и есть прах. И мы развеем его останки по Тибру.

– Мы спасли тысячи душ от его яда, – с натужной убежденностью сказал Сантори, словно пытаясь оправдать себя. Он поднял кубок. – За тишину! За покой в умах! За Инквизицию!

Они чокнулись. В этот момент дверь в таверну скрипнула, впустив клубящийся холодный пар с улицы. Джулио Сантори, сидевший спиной ко входу, не видел, кто вошёл. Но он почувствовал. Легкий холодок пробежал по его позвоночнику.

Он медленно обернулся.

В дальнем углу таверны, в нише, где тени от пляшущего пламени камина были самыми густыми, за столиком сидел человек. Он был закутан в тёмный, потёртый плащ, но его лицо, обращённое к ним в профиль, было ясно видно в отсветах огня. Высокий лоб, крючковатый нос, острый подбородок, впалые щеки.

Сердце инквизитора остановилось, а потом забилось с такой силой, что ему показалось, оно разорвет грудь и вырвется наружу.

Это был Джордано Бруно.

Не обугленный труп, не призрак, а живой человек из плоти и крови. Он сидел неподвижно, уставившись в стену, будто размышляя о чем-то бесконечно далёком. Та же поза мыслителя, та же сосредоточенность и умный взгляд.

– Что с тобой, Джулио? – хлопнул его по плечу отец Марко. – Видишь ведьм в тени? – он захохотал.

Сантори не отвечал, не в силах оторвать взгляд от угла. Его пальцы судорожно нашли нательный крест, впились в него так, что металл до крови врезался в ладонь.

– Нет… – прошептал он. – Этого не может быть…

– Что «нет»? – старый Сильвано нахмурился и проследив за его взглядом всмотрелся в угол. – Там никого нет, брат. Тебе мерещится. Слишком много вина и усталость.

– Он там! – голос Сантори сорвался на визгливый шёпот. Он резко встал, отчего массивная скамья с грохотом упала на пол. – Смотрите! Он сейчас смотрит на нас!

Отец Марко и отец Сильвано переглянулись. В углу, куда тыкал дрожащим пальцем их друг, не было ни души. Лишь пустая скамья и пляшущие от камина тени.

– Там никого нет, Джулио, – строго сказал Сильвано. – Успокойся. Его больше нет и не будет.

Но Сантори видел, как сидящий в углу человек очень медленно повернул к нему голову и уставился на него тем самым взглядом – полным не ненависти, а холодного, бездонного понимания. Будто говорил: «Ты сжег бумагу, но не идею. Ты убил тело, но не истину».

– Отче, прими грех мой… – быстро забормотал Сантори, судорожно крестясь, с отчаянной скоростью, осеняя крестом себя, стол, воздух перед собой. – Господи, помилуй… Святая Дева, защити…

Он пятился от стола, натыкаясь на пьяных посетителей. Его лицо было белым как мел и по нему струился холодный пот.

– Бруно здесь! – раздался пронзительный крик. – Он вернулся! Его идеи… они не горят! Понимаете? Они не горят!

Инквизитор выбежал из таверны в холодную римскую ночь, оставив на столе недопитый кубок и двух ошеломленных коллег. Отец Сильвано медленно перевёл взгляд на пустой угол, потом на дверь, затем на бокал и отпил большой глоток. Но вино в этот раз было горьким. И ему тоже вдруг почудилось, что из тёмного угла на него смотрит пара спокойных, всевидящих глаз Джордани. Он резко отбросил кубок, который подпрыгнув, упал со стола, разлетаясь на мелкие части и образуя на полу красную лужу, похожую на пролитую кровь.

Веселье закончилось.

***

Сейчас на этих европейских площадях красуются фонтаны и проходящие туристы бросают в них монетки, словно откупаются от своего прошлого, не помня, что всего на всего пятьсот лет назад на этом месте заживо сжигали интеллектуальный цвет человечества.