Читать книгу Право быть живой: о границах, вине и возвращении себя - Лилия Роуз - Страница 2

Осознание приходит не как вспышка и не как громкое откровение, а как медленно нарастающее внутреннее напряжение, которое долго остаётся без имени. Женщина может не сразу понять, что именно с ней происходит, потому что внешне её жизнь выглядит вполне благополучной. У неё есть работа, семья или отношения, люди, которые к ней обращаются, нуждаются в ней, рассчитывают на неё. Она привыкла быть той, кто справляется, кто не подводит, кто умеет держать себя в руках и находить нужные слова даже тогда, когда внутри давно нет ясности. Именно поэтому первое ощущение использования часто маскируется под обычную усталость, под временное раздражение или под мысль о том, что «просто сейчас сложный период». Это может начаться с мелочей, которые по отдельности не кажутся значимыми. Например, когда она снова соглашается задержаться на работе, хотя планы на вечер были важны для неё, и ловит себя на том, что даже не попыталась сказать «нет», потому что заранее знала, что это вызовет недовольство. Или когда в разговоре с близким человеком она в очередной раз слышит длинный монолог о чужих проблемах, кивает, поддерживает, ищет слова утешения, а потом замечает, что о её состоянии никто так и не спросил. В такие моменты внутри появляется едва заметное чувство сжатия, будто что-то важное снова отложили на потом, но это ощущение быстро вытесняется привычным «ничего страшного». Многие женщины рассказывают, что впервые по-настоящему почувствовали, что их используют, в совершенно обыденной ситуации. Одна из них вспоминала, как поздно вечером мыла посуду после семейного ужина, где снова старалась быть внимательной хозяйкой, слушала всех, подстраивалась под настроение, сглаживала неловкие моменты, а потом вдруг поймала себя на мысли, что за весь вечер никто ни разу не поинтересовался, как прошёл её день. Это осознание было настолько неожиданным, что она сначала рассмеялась, словно над глупостью, а потом почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Не потому, что её не спросили, а потому, что она поняла: так происходит почти всегда, и она давно считает это нормой. Игнорирование этих сигналов становится способом выживания. Женщина убеждает себя, что так живут все, что нельзя быть эгоисткой, что если она перестанет быть полезной, её перестанут любить или ценить. Внутренний диалог в такие моменты звучит очень убедительно. «Сейчас не время», «Потом отдохну», «Им сейчас нужнее», «Я сильная, я выдержу». Эти фразы становятся внутренним фоном, который оправдывает отказ от себя и одновременно лишает возможности честно взглянуть на происходящее. Осознание отодвигается, потому что за ним стоит страх – страх увидеть правду о своих отношениях, о своей роли в них и о том, сколько лет было прожито в режиме постоянного самоотречения. Иногда толчком к осознанию становится диалог, случайно подслушанный или произнесённый в шутку. Когда кто-то говорит: «Ты же всегда всё сделаешь», и это звучит не как комплимент, а как факт, не оставляющий выбора. В такие моменты внутри может возникнуть резкое сопротивление, почти злость, за которой скрывается боль от того, что тебя воспринимают не как живого человека, а как функцию. Но даже тогда женщина часто спешит заглушить это чувство, улыбнуться, перевести разговор, чтобы не разрушать образ «удобной», который так долго помогал ей чувствовать себя нужной. Первое осознание редко бывает чётким и сформулированным. Скорее это серия внутренних вопросов, которые начинают появляться всё чаще. Почему я так устала, если вроде бы ничего экстраординарного не происходит? Почему меня раздражают просьбы, которые раньше я выполняла автоматически? Почему радость от помощи другим постепенно сменяется опустошением? Эти вопросы могут пугать, потому что на них нет простых ответов, а признание использования означает необходимость пересмотра привычного уклада жизни. Однако именно с этих вопросов начинается движение к себе, пусть пока неосознанное и осторожное. В этот период женщина может чувствовать себя растерянной и одинокой, даже если вокруг много людей. Она словно начинает видеть трещины в привычной картине мира, но ещё не знает, что с этим делать. Её внутренний запрос на изменения только формируется, и часто он выражается не словами, а телесными ощущениями – тяжестью, напряжением, бессонницей, желанием побыть одной. Это не слабость и не каприз, а естественная реакция психики на длительное игнорирование собственных границ и потребностей. Осознание использования становится первым, самым болезненным, но необходимым шагом к возвращению себе права быть не только нужной, но и живой.