Читать книгу Право быть живой: о границах, вине и возвращении себя - Лилия Роуз - Страница 6

Чувство вины появляется не тогда, когда женщина делает что-то плохое, а тогда, когда она впервые пытается сделать что-то для себя. Оно возникает внезапно, без предупреждения, словно внутренний сигнал тревоги, который включается каждый раз, когда она отходит от привычного сценария самоотречения. Даже простое желание отдохнуть, отказаться, не отвечать сразу или выбрать себя может сопровождаться тяжёлым ощущением, будто она нарушает некое негласное правило. Это чувство часто бывает настолько сильным, что женщина предпочитает вернуться к прежнему поведению, лишь бы снова ощутить привычное, пусть и болезненное, спокойствие. Вина становится внутренним надзирателем, который следит за тем, чтобы женщина не выходила за пределы дозволенного. Она может чувствовать её, когда говорит «нет», даже если отказ объективно оправдан. Она может испытывать её, когда выбирает тишину вместо объяснений, отдых вместо помощи, дистанцию вместо бесконечного участия. В такие моменты внутри поднимаются мысли о том, что она подвела, разочаровала, проявила эгоизм или неблагодарность. Эти мысли редко подвергаются сомнению, потому что вина давно стала частью внутреннего ландшафта. Одна женщина рассказывала, как впервые за много лет отказалась прийти на семейную встречу, потому что чувствовала полное истощение. Она заранее знала, что разговоры будут тяжёлыми, что от неё снова будут ждать поддержки и вовлечённости, на которые у неё не осталось сил. Когда она произнесла отказ, внешне всё прошло спокойно, но внутри началась настоящая буря. Ей казалось, что она предала близких, что должна была потерпеть, что её усталость – не причина. Весь вечер она провела в тревоге, прокручивая в голове возможные обиды, хотя никто напрямую не предъявил ей претензий. Это чувство вины оказалось сильнее реальных реакций окружающих. Вина удерживает женщину в разрушительных моделях поведения, потому что она создаёт иллюзию морального долга. Женщина может думать, что если ей плохо, значит, она недостаточно старается, недостаточно понимает, недостаточно любит. Она берёт на себя ответственность за чужие эмоции и состояния, даже если объективно не имеет на них влияния. В результате любое движение в сторону себя воспринимается как нарушение обязательств, даже если эти обязательства никогда не были проговорены вслух. Особенно коварна вина тем, что она часто маскируется под совесть и заботу. Женщина может искренне считать, что её переживания – это признак её человечности и эмпатии. Но со временем она замечает, что эта вина не приводит к близости или взаимности, а лишь заставляет её снова и снова переступать через собственные границы. Она может помогать, поддерживать, быть рядом, но внутри чувствовать нарастающее раздражение и опустошение, которые затем усиливают чувство стыда за «плохие» мысли. Освобождение от вины начинается не с борьбы с ней, а с понимания её происхождения. Когда женщина начинает замечать, что вина возникает именно в моменты заботы о себе, она постепенно осознаёт, что это не объективный показатель её неправоты, а следствие долгого привыкания ставить себя последней. Это осознание может быть болезненным, потому что оно разрушает привычную систему координат, где ценность измерялась жертвенностью. Но именно в этом месте появляется возможность для внутреннего выбора – продолжать жить, руководствуясь страхом и виной, или постепенно учиться относиться к себе с тем же пониманием и уважением, которое так долго предназначалось только другим.