Читать книгу Право быть живой: о границах, вине и возвращении себя - Лилия Роуз - Страница 3

Привычка быть удобной редко возникает внезапно, она не появляется во взрослом возрасте как осознанный выбор, скорее она незаметно вплетается в характер, становится частью внутренней идентичности и со временем начинает восприниматься как естественное состояние. Женщина, которая привыкла быть удобной, часто не видит в этом ничего необычного, потому что с ранних лет получала одобрение именно за это качество. Её хвалили, когда она не спорила, когда уступала, когда подстраивалась под настроение взрослых, когда старалась не доставлять хлопот. Эти моменты могли выглядеть безобидно и даже заботливо, но именно они закладывали основу для глубинного убеждения, что любовь и принятие нужно заслуживать, а собственные желания могут подождать. Во взрослом возрасте это убеждение проявляется в самых разных формах. Женщина может автоматически брать на себя лишние обязанности, не потому что её об этом попросили, а потому что ей трудно выдерживать мысль о том, что кто-то может быть недоволен. Она может соглашаться на неудобные условия, оправдывая это тем, что так проще, быстрее или спокойнее для всех. Внутренний диалог в такие моменты часто звучит очень убедительно: «Зачем устраивать сложности?», «Мне не сложно», «Я потом как-нибудь разберусь со своими делами». Но за этими фразами скрывается страх быть отвергнутой, осуждённой или перестать быть нужной. Страх быть неудобной формируется не только в семье, но и усиливается социальной средой. Женщине часто транслируют, что мягкость, терпение и умение сглаживать конфликты – это достоинства, которые делают её «хорошей». Её учат быть понимающей, входить в положение других, прощать и терпеть, даже если это происходит в ущерб собственному состоянию. В результате она привыкает ставить себя на последнее место, воспринимая это как норму и даже как моральное превосходство. Она может искренне гордиться тем, что умеет выдерживать больше, чем другие, не замечая, как это постепенно лишает её радости и внутренней опоры. Одна женщина рассказывала, как в какой-то момент поняла, что слово «удобная» стало её негласным описанием в коллективе. К ней обращались с просьбами в последний момент, ей передавали чужие задачи, её ставили перед фактом, не спрашивая, есть ли у неё силы или время. Она редко возражала, потому что боялась показаться конфликтной или неблагодарной. Когда же однажды она попыталась отказаться, реакция окружающих оказалась настолько холодной и раздражённой, что это только укрепило её убеждение: быть удобной безопаснее, чем быть честной. Этот опыт надолго закрепил внутренний запрет на собственные границы. Со временем удобство становится не просто стратегией поведения, а способом самоидентификации. Женщина начинает оценивать свою ценность через полезность для других. Если она помогает, поддерживает, решает проблемы, значит, она хорошая. Если же она устала, раздражена или нуждается в поддержке сама, внутри возникает чувство вины и стыда. Ей кажется, что она подводит, что она становится эгоистичной, что её истинные чувства слишком тяжёлые или неудобные для окружающих. В результате она всё чаще предпочитает молчать, даже когда внутри накапливается боль. Самое сложное в этой привычке то, что она долго вознаграждается. За удобство благодарят, за терпение хвалят, за жертвенность восхищаются. Но цена этого одобрения становится заметной лишь тогда, когда женщина начинает терять контакт с собой. Она может поймать себя на том, что ей трудно ответить на простой вопрос о том, чего она хочет, потому что слишком долго её желания не имели значения. Привычка быть удобной перестаёт быть достоинством и превращается в клетку, из которой страшно выходить, но в которой уже невозможно дышать.