Читать книгу Дьявольские шутки - Лизз Демаро - Страница 10

Глава 8: «Дьявол, суд и справедливость»

Оглавление

Разбитая «Пандора», плохо управляемая после пережитой битвы, еле-еле дошла до ближайшего хоть сколько-нибудь крупного порта, отмеченного на карте. Олден выкручивал штурвал, но корабль всё равно хорошо загрёб морской воды пока шёл по волнам, просел вниз, почти обрушил деревянный помост и, наконец, пришвартовался. Их припасы были в плачевном состоянии, несколько матросов скончались от полученных ран, другие еле держались.

Эйлерт выдохнул, когда трап наконец был спущен. Капитан вселял надежду в своих людей, но сам отчаялся добраться до земли. Им помог лишь попутный ветер, удача, сама судьба, Бог, Дьявол, а может, всё сразу, кто их там разберёт. Он спустился на землю. Снизу вверх громада пиратского фрегата щетинилась выбитыми досками, как рваными краями – настоящая рана.

Этот порт был ничем не примечателен, скуден на красоту пейзажа, торчал словно брошенный в океан голый камень, и лишь единственные люди его любили – корабелы. Ремесленники стекались со всего Нового Света, и им было неважно, прислуживал ли ты раньше испанцам, англичанам или даже китайцам, кем была твоя мамаша и чем занимался отец. Здесь судили по факту – знаешь своё дело, значит, молодец.

Кроме того, на острове происходил непрерывный оборот разнообразных ресурсов: деревьев любых пород, от обыкновенного дуба, корабельной сосны и вяза до более экзотичных папируса, берёзы и красного дерева махагони; железа разных степеней обработки, даже лучшие носовые фигуры производились в этом месте. Как говорится, любой изыск за ваши деньги.

У Эйлерта Лира было золото, захваченное ещё с торгового германского корабля, и некоторые запасы с предыдущих рейдов, однако что-то пришлось выбросить как балласт, чтобы остаться на плаву. Этих денег должно было хватить на то, чтобы без лишней роскоши вернуть «Пандоре» приличный вид.

Капитан знал хорошего корабела, берущего умеренную плату за свои золотые руки. Его кузница располагалась в маленькой восточной бухте без отмелей и скал. После недолгих раздумий, Лерт каждому раздал поручения: Олдена он отправил пополнять запасы провизии и по возможности боеприпасов, доктор исчез за поворотом на главную торговую площадь в поисках нужных трав и настоек. Грэм же вместе с Эйлертом поспешили к мастеру.

Экипажу «Пандоры» не так часто приходилось бывать на этом острове, от силы раза два или три, но этого оказалось достаточно, чтобы найти его на карте и ориентироваться меж неказистых построек. Однако даже не зная обычаев повседневной жизни его обитателей, каждый из команды догадывался, что поведение людей казалось ненормальным. Нет, люди не стояли толпами и не глазели, охая или посмеиваясь. Они вообще словно испарились – редкие два-три человека выглядывали из-за закрытых ставень окон, быстрые тени исчезали по узким тропинкам. Даже небольшой рынок в пять прилавков – и тот был пустынен. Торговцы отошли на достаточное расстояние, чтобы видеть свой товар, но не контактировать с идущим мимо капитаном.

– Эй, послушай, а правда, что тот самый корабль сейчас здесь? Ну, про который рассказывают, будто его Дьявол проклял, – услышал Грэм откуда-то со стороны и почему-то повернулся на незнакомый голос. Две женщины с корзинами в руках спешили прочь, настороженно на него оглядываясь.

Купец быстро схватил монеты, посыпавшиеся в его ладонь, продал всё, что они просили, но был немногословен и явно хотел побыстрее от них отделаться.


– Слышь, кажется, слухи-то правдивы, – раздался хриплый голос позади доктора. – Ну этот, корабль мол, который сам Призрак не трогает. Мне это Дик рассказал, тот, который в трактире работает, – двое мужчин прошли мимо, даже не взглянув на него, но он почему-то догадался, что говорили они о «Пандоре». Пытаясь беззаботно улыбаться лавочнику, он сумел ухватить у него нужные для припарок ингредиенты, а после, опустив голову и прикрывая лицо полой шляпы, поторопился на корабль.


Олден, отложив молоток и гвозди в сторону, высунулся из-за бортов фрегата, слыша очередной недовольный вопль.

– Эй, выродки!

В такой дыре, да обзывать пиратов? Может, давний враг? Но нет, это был всего лишь незнакомый пьяница, которого оттаскивали с причала двое его товарищей.

– Бог всё видит! Он вас от Дьявола не спасёт, как вы его не просите! К чертям своим на дно морское потонете! Чё, думаете и нас скормить собирателям душ, да вот выкусите, хер там плавал!


– Проклятый корабль и на нас накличет беду, – зазвучал девичий шёпот. – Всё это к беде. Не хочу, чтобы они здесь задерживались.

Эйлерт шёл с Грэмом по главной и единственной улице островного поселения и слышал вслед фразы с иными словами, но точно такие же по смыслу. О том, что «Пандора» порождена самим Морским Дьяволом; корабль, который либо проклят самим Богом, либо благословлён нечистыми силами. О том, что несколько других кораблей видели, как фрегат выходит целёхоньким из тумана, тогда как всем известно – попал в ловушку. О том, что их капитан, ещё совсем юнец, видит образы, шепчущие ему, что делать и как поступить.

О том, что они прокляты. И проклинают всё, до чего дотронутся, каждого, с кем заговорят.

Двери в мастерскую были закрыты. Лерт постучал раз, постучал два. Грэм в то же самое время обходил дом, подметив, что по ту сторону окна есть все признаки жизни: в пепельнице тлела потухшая сигара, в мастерской железо красным калёным бруском светилось на спицах, чувствовался запах приготовленной еды. Однако по-прежнему никто к ним не выходил.

– Мы знаем, что ты там! – потеряв терпение, прокричал Грэм, для надёжности двинув тяжёлым сапогом по двери так, что она зашаталась. – И либо говори, какого хрена ты творишь, либо мы получим желаемое силой, ты, засранец!

– Убирайтесь! – глухо донеслось до них откуда-то с крыши, хотя, казалось, выхода туда не было. Эйлерт одним движением руки остановил старпома, намеревавшегося в действительности штурмовать дом мастера. Нужно было дать шанс договорить. – Я не буду иметь с вами дело. Вы проклянёте и меня, и мою семью, и весь этот остров!

– Да что ты такое несёшь вообще?

– Ваш корабль не забирает сам Дьявол! – и, как только Лерт хотел произнести ещё хоть слово, две пули взметнули пыль недалеко от их ног. – Убирайтесь! Иначе я за себя не ручаюсь!

Спорить было бессмысленно, намерения корабела вряд ли изменились бы от пустых обещаний и нелепых оправданий. Эйлерт знал, насколько пропитана суевериями их жизнь. Переубедить упрямый морской народ слишком трудно, если вообще возможно. Лучше просто уйти, дать понять, что никаких злых намерений нет, и, возможно, всё само утихнет до следующего раза.

Вот только у «Пандоры» следующего раза могло не быть. Капитан отчаянно надеялся, что другим его поверенным повезло больше. Кое-как подлатать корабль и добраться до ближайшего острова они смогут. На палубе их встретил понурый экипаж. Страх местных жителей перед ними гнетущим камнем ощущался на душе каждого. Было погано.

– Надеюсь, в другом месте нас ждёт более тёплый приём, – только и произнёс Лерт, когда они отошли на порядочное расстояние от порта.

Команда сама подлатала корабль, как смогла. Свинцовые воды океана жадно сожрали контуры острова. Набежал туман.


В грязном порту неизвестного города, где неказистые домики облепили скалы в самом невероятном расположении, их уже не пугались. По крайней мере, так сильно. Пьяные разбойники усмехались, бравадились и говорили, что для них нет ничего святого, кроме денег, так что их совершенно не волновало, кто прибыл. Разбойники поумнее просто смотрели со стороны, как «Пандора», издавая измученный скрип дерева, наконец очутилась в узком закутке между ещё двумя кораблями. Никто не подходил близко, однако показательно не разбегались. Только делали вид, что не замечали.

Спустившихся вместе с капитаном Олдена и Грэма почти сразу же облепил народ самых разных мастей, наперебой предлагая различные вещи, некоторые из которых не приснятся даже в самых извращённых фантазиях. В этом городке не было ни чести, ни совести, ни хоть какого-либо благородства. Лерт повидал и не такого, но всё равно оставалось брезгливое ощущение от происходящего. Он отмахнулся от приставшего к нему торговца и вместе с Грэмом решил пройтись по главной улице, если можно было так назвать ту, по грязи которой могли проехать повозки.

Все дома походили друг на друга – тёмные сырые стены из дерева, вывески, каждая из которых пыталась перекричать своего конкурента по изобретательности, менялось только содержание торговых лавок. Ничего стоящего не было, спрашивать у кого-то Лерт не желал, оттягивая момент до последнего. Грэм предположил, что настоящего мастера своего дела, корабела, здесь нет и в помине, и Лерт про себя подумал, что, возможно, старпом прав.

Только одно здание отличалось. Оно стояло угрюмо и одиноко, никого не приглашало внутрь, даже казалось необжитым, если бы не единственная цепляющая деталь: дверь прикрывал серебрящийся полог. Эйлерт замер, наблюдая за этим домом, обладающим какой-то странной притягательностью. Неправдоподобные чёрные окна как глаза наблюдали уже за ним. Грэм поёжился, ворча о том, что здесь наверняка проживают маги-шарлатаны. Из-под полога медленно и грациозно показалась белая кошка и не спеша стала умывать мордочку.

– Капитан Эйлерт Лир.

От неожиданности он вздрогнул. Рука инстинктивно дёрнулась к кобуре револьвера, но голос был высокий, детский и безмятежно-мирный. Эйлерту показалось, что опасности ждать не стоит.

– Я знал, что вы придёте. Это был не очень гостеприимный приём, правда? На том каменистом острове? Мне жаль, что корабел вас прогнал. Кажется, он действительно один из лучших.

Говоривший мальчик мягко улыбался, закутываясь поудобнее в замызганный шарф. Как и все дети этого острова, он был грязноват, но было видно, что заботой не обделён. И если о людях с того острова мальчик мог услышать из разговоров команды «Пандоры», то о корабеле знали только двое, и Лерт был уверен, что не обмолвился ни словом об этом инциденте, как и Грэм.

– Ваш фрегат очень красив, – продолжал ребёнок. – Мне бы хотелось вам помочь, но я не могу. За это надо заплатить. Я знаю только имена, а адреса – моя хозяйка. Она очень хорошая волшебница, её талисманы и амулеты всегда срабатывали. Она, может быть, даже сможет снять с вас проклятье самого Морского Дьявола, а может быть, не сможет. Она, если честно, бывает крайне неряшливой и неуклюжей, но очень старается!

Эйлерт попытался не подавать виду, что не очень понимал, о чём шла речь. В его родном городе ведьм, колдунов и прочих им подобных не очень жаловали. Они если и были, то тщательно скрывали свою причастность к этой тёмной деятельности. Их побаивались. Как Райнера Финна, например. И если бы ремонт корабля не стоял первостепенной задачей, он бы ни за что не вошёл внутрь дома волшебницы, так и наблюдая за ним издалека, как загипнотизированный.

Только Эйлерт подошёл к проёму без двери, как внезапно серебристый полог, резко взметнувшись, ударил его по лицу, а за ним оказалась девушка примерно его возраста, вся увешанная какими-то браслетами, перьями, звенящими монетками с разных стран и прочими якобы магическими атрибутами. Её наряд был сшит из всевозможных тканей и представлял из себя скорее лоскутное одеяло кричащих цветов, но, бесспорно, она была красива. Её тёмные глаза пробежались по Лерту, совершенно запутавшемуся в пологе, и остановились на Грэме.

– Эээээ?! Исаак, что ты опять за небылицы рассказываешь? Капитан! – и она вмиг оказалась рядом с Грэмом, схватила его за руку и буквально силком потащила в своё жилище. – А я ждала вас! Уже довольно долго! – девушка совершенно не обращала внимания на недовольные крики Грэма вперемешку с благим матом, которым он покрывал её.

– Простите, мэм, – вежливо начал Эйлерт, и старпом вместе с незнакомкой резко остановились. Точнее, Грэм просто уперся ногами, а свободной рукой вцепился в дверной косяк, тогда как женщина все ещё по инерции тянула его за собой. – Мэм, я капитан «Пандоры». И мне будет очень приятно с вами познакомиться, если вы тоже озвучите своё имя. Грэм Джоуи мой старпом.

– Правда? – воскликнула ведьма, но руку не отпускала, вцепившись так крепко, что на бледной коже Грэма выступили лиловые пятна. – Странно, что я вас перепутала. Хотя, нет, не странно, ваш старпом выглядит намного более привле… презентабельно!

Эйлерту только и оставалось, что промолчать. Он посчитал приглашением всю эту странную ситуацию, поэтому просто зашёл вслед за Грэмом. По его пятам шёл мальчик, Исаак. Капитан ждал чего угодно: чучел птиц или белых медведей, статуй с тропических островов, копий туземцев, различных идолов, золотых тарелок, магических побрякушек… Но ничего этого не было. Или, если было, то в минимальных количествах.

Дом как дом. Ещё больше пологов, скрывающих, скорее всего, помещение хозяйственное и жилое. Чучело было – отчего-то белого павлина. Перья павлина цветного были развешаны по стенам, парочка украшала юбку волшебницы. И тотемы были, каменные, стоящие по углам. Был даже ловец снов и прочие нитки с бусинками под потолком. Но ничего слишком эксцентричного, если, конечно, не брать в расчёт саму хозяйку.

– Кажется, ваш… слуга сказал, что вы ждали нас, – неуверенно начал Эйлерт, осматриваясь по сторонам, но в итоге останавливая свой взгляд на женщине, которая наконец-таки отцепилась от Грэма, хотя своего пристального взгляда от него не отводила. – Откуда вы знали, что мы будем здесь, если этого не знали даже мы?

– Исаак не мой слуга, он мой ученик, – отмахнулась ведьма, начиная что-то то ли раскладывать, то ли убирать со стола. – А что касается вашего прибытия сюда, капитан Лир, то… карты и руны лгать не умеют. Точнее, они-то всегда правдивы, в отличие от людей. Только нужно уметь с ними обращаться.

– С людьми? – подал голос Грэм, находясь поблизости от двери.

– С картами и рунами! И с мозгами! Голова на что дана, шляпу носить? Могу подарить.

– Мэм…

– Ханна. Просто Ханна.

– Ханна, – Лерт скорее вздохнул, чем сказал. – Наш корабль тоже врать не умеет – вы видели, в каком он состоянии. Исаак сказал, что у него есть имена лучших корабелов, а у вас – их адреса. Так же он сказал, что всё решают деньги. Сколько вы хотите за эту информацию?

– Ох, за эту информацию отсыпьте Исааку пару грошей. Только он говорить ничего не будет, пока я вам не погадаю. Господин Джоуи, хотите, нагадаю вам жену? Всего десять монет. Золотых, конечно же.

– Спасибо, не стоит. Я себе жену могу за всего лишь одну монету снять в заведении напротив.

Эйлерту отчего-то казалось, что Ханна и Грэм знали друг друга уже много лет. Они ругались с таким восторгом и упоением, что ему было неловко их прерывать. Он чувствовал себя слегка лишним в своих бесплодных попытках вставить хоть слово, так что бросил это дело и просто слонялся по отведённой для работы комнате Ханны. В конце концов, пока Грэм переводил дух, а ведьма подбирала слова для очередной колкости, Лерт успел заявить, что если дело в гадании, то он не против быть жертвой. И протянул ей руку ладонью вверх.

– Я тебе кто, цыганка, что ли? Зачем мне твоя рука? Иди садись. А ты выметайся! – прикрикнула она на Грэма. – Но, знаешь… Если что, будет минутка, заходи. Я всегда рада гостям, старпом.

В это же время Ханна, которая словно была всюду и везде, успела его усадить за свой круглый стол, затем, взметнув павлиньими перьями и красно-черно-оранжевой тканью на юбке, вихрем унеслась за очередной полог, чтобы так же стремительно вернуться с небольшим кожаным мешочком.

Эйлерт раньше никогда не сталкивался с гаданиями. В баре в его городке это было скорее шутливой игрой, чем настоящим таинством, предсказания никогда не сбывались. Ханна была сосредоточена и серьёзна. Больше никаких шуток и нарочитой громкости.

– Подумай о прошлом, – попросила его ведьма, и Лерт, закрыв глаза, вспомнил мать и отца, детство с Рагиро, и все эти воспоминания были яркими и солнечными, наполненными радостью… А затем – смерть обоих близких для него людей, страх перед морем и неизведанной чертовщиной, неустанная борьба с самим собой и подъем до звания капитана.

Эйлерт вытащил первую руну.

– Подумай о настоящем, – и в настоящем у него был его замечательный корабль, его верная команда, его нажива, удачи и поражения, новые тайны и новые открытия – Райнер Финн, Рагиро, и вновь чертовщина, презрение, беспомощность, иллюзии и обманы.

Вторая руна шероховатостью дерева ощущалась в руке.

– Подумай о будущем, – и впервые у Эйлерта не нашлось мыслей: чего он мог пожелать? Разве что лёгких плаваний и хорошей погоды, удачи на его стороне и Рагиро, Рагиро, Рагиро. Он хотел, чтобы едкий туман неизвестности о своём друге наконец исчез – хватит с него запутанного клубка из ненужных видений.

Третья руна плавно стукнулась о плоскость стола.

Для Эйлерта эти черные закорючки не значили ровным счётом ничего. Он с интересом вглядывался в лицо Ханны: она же, в свою очередь, сверлила взглядом вытащенные руны. Помолчав, ведьма сказала:

– Твоё прошлое постепенно тебя отпускает. Ты перестаёшь им жить. Ещё немного, и оно исчезнет, но куда, я не знаю. Возможно, оно станет твоим будущем, может, настоящим, а может, уйдёт в небытие. Забудь о нём и, если нужно, оно само тебя найдёт. Твоё настоящее полно препятствий, опасностей и людей, которым можно доверять. Но будь осторожен. Твоё будущее…

И на этом Ханна запнулась. Перед ней лежала третья руна – пустая деревяшка. Лерт хотел сказать, не попала ли в её мешочек просто щепка, но, видимо, это было не так. Пауза затягивалась.

– Это руна Одина, капитан. И твоё будущее либо наполнено новым началом, либо… Либо его нет.

– Нет – это значит смерть? – спросил оторопевший Эйлерт, на что Ханна махнула рукой, в неуверенности отводя глаза.

– Почему же сразу смерть? Вовсе нет! Может, ты плохо сформулировал свой посыл. Руна Одина – самая сложная для толкования, дорогой. Она объединяет в себе слишком многое, чтобы быть кристально ясной. Твоё будущее может быть просто запутанным. Капитан, если я вас напугала, то могу погадать вам ещё на таро, и даже бесплатно!

Эйлерт втянулся. Он приоткрыл завесу лишь немного, и теперь ему хотелось большего. Он для вида ещё пораздумывал над предложением ведьмы и согласился. Вновь взметнулся полог, заслоняющий проход в следующее помещение. На этот раз в её руках оказалась стопка толстых потёртых карт, как объяснила сама Ханна, доставшихся ей ещё от прабабки.

– Три карты, капитан. Давай сделаем такое же гадание – прошлое, настоящее, будущее.

Ханна перетасовала карты и разложила их. Эйлерт стал переворачивать понравившиеся.

Дьявольские шутки

Подняться наверх