Читать книгу Оскар Уайльд сквозь призму психоанализа. Спецкурс - Маргарита Михайловна Филиппова - Страница 10

При изучении биографии и творчества Уайльда стоит учесть эффект, о котором говорит Ричард Олдингтон во введении к уже упоминавшемуся томику Уайльда издательства Penguin Books (1981). Олдингтон сказал так: «Это тот древний, заезженный, избитый парадокс, когда жизнь подражает искусству». Сказано это было в связи с аналогиями между двойной жизнью Оскара Уайльда и тематикой его противоречивого, имевшего среди современников одиозную славу творения – романа английского декаданса «Портрет Дориана Грея». Мотив двойной жизни ярко представлен и в других его произведениях, в частности в пьесе «Как важно быть серьезным». Хотя общеизвестно, что писатель всегда пишет о себе, что бы и кого бы он ни описывал, такое «упреждающее» (и не вполне осознаваемое или совсем не осознаваемое) изображение событий собственной жизни, особенно учитывая трагический, катастрофический итог жизни Уайльда, безусловно, достойно изучения.

Тот же Ричард Олдингтон говорит об Уайльде как о ярком представителе двойственных личностей и считает, что Уайльд надеялся оставаться таким, как лорд Генри Уоттон, но при этом боялся стать Дорианом Греем. А согласно самому Уайльду, «Бэзил Холлуорд – это я, каким я себя представляю; лорд Генри – это я, каким меня воображает свет; Дориан – каким я хотел бы быть, возможно, в иные времена»127. Любопытно, что Уайльд признается в том, что, «возможно, хотел бы быть» Дорианом Греем, хоть и в иные времена. По-видимому, можно интерпретировать это как еще одно подтверждение того, что Уайльд мегаломанически считал себя имеющим право на поведение и поступки, которые «простым смертным» непозволительны. Убивать людей (как помним, в романе Дориан Грей убивает Бэзила Холлуорда) людям запрещает уголовное право; оно же и людская мораль осуждают доведение человека до самоубийства (самоубийство в романе совершает влюбленная в Дориана актриса Сибилла Уэйн, после того как он резко обрывает их любовную связь). Таким образом, можно гипотетически постулировать слабость уайльдовского Сверх-Я128. Здесь также можно сослаться на культ сильной аморальной личности у приверженцев эстетического движения. Личности, которой «все дозволено».

Концепция двойственной личности была очень модной во времена Уайльда, что демонстрирует колоссальная популярность «Доктора Джекилла и мистера Хайда». Хотя у нас нет статистики относительно того, к каким итогам приходят люди, ведущие двойную жизнь, бытовые истории свидетельствуют о том, что такая раздвоенность часто заканчивается трагически. Конечно, в ретроспективе оценивать «трагизм раздвоенности» гораздо легче, чем в синхронии, и, тем не менее, вполне оправданным, например, выглядит название книги Мелиссы Нокс «Оскар Уайльд: Длительное и прелестное самоубийство»129 (эта фраза – цитата из текста самого Уайльда). И в резонанс с этим представляется очень уместным высказывание Фрейда «Саморазрушение130 не может обойтись без либидинозного совозбуждения».

«Портрет Дориана Грея» – не единственное произведение, оставляющее впечатление, что автор символически, аллегорически рассказывает о событиях собственной жизни. Однако поразительно то, что события жизни Уайльда, параллелизм которых с сюжетами его произведений настолько бросается в глаза читателю, произошли намного позже. Например, сказка «Соловей и роза» была опубликована в 1888 году, а, собственно говоря, пожертвовал всем – своей репутацией, свободой, своим состоянием, а в конечном итоге, как оказалось, и жизнью – ради любви Оскар Уайльд (так же, как главная героиня131 этой сказки пожертвовала жизнью) в 1895 году, т. е. спустя семь лет. Сейчас, когда мы читаем написанное Уайльдом в Редингской тюрьме De Profundis – письмо лорду Альфреду Дугласу, – мы не можем не видеть параллелизма между описанным в нем поведением Уайльда и поведением его героя Ганса из сказки «Преданный друг». И так далее и тому подобное…

Ольга Вайнштейн в своем исследовании «Денди: мода, литература, стиль жизни» пишет: «Прототипом Дориана Грея был вовсе не лорд Альфред Дуглас, как думают многие. Оскар Уайльд повстречался с ним уже после публикации романа – в 1891 году. Это был поразительный пример „обратного“ влияния искусства на жизнь, когда сильный сценарий осуществляется помимо воли его участников. В романе даже содержится прямое предсказание судьбы автора – художник Бэзил Холлуорд („я, каким я себя представляю“) предчувствует свою гибель в результате встречи с Дорианом Греем»132. О. Вайнштейн цитирует соответствующие строки романа: «Меня охватил какой-то инстинктивный страх, и я понял: передо мной человек настолько обаятельный, что, если я поддамся его обаянию, он поглотит меня всего, мою душу и даже мое искусство. Внутренний голос говорил мне, что я накануне страшного перелома в моей жизни. Я смутно предчувствовал, что судьба готовит мне необычайные радости и столь же изощренные мучения…»

Так что, возможно, моралью к судьбе Уайльда должно было бы быть изречение вроде такого: «Не стоит принимать литературу всерьез». Не случайно английским эквивалентом выражения «художественная литература» является слово fiction – т. е. вымысел, фикция, то, чего нет в реальности. (Любопытно, что аналогичный термин у французов – belles lettres; говоря попросту, «красивые буквы», «красивые писания», и это близко к русскому понятию «художественная литература». Здесь можно поразмышлять об идеологических установках разных наций и об их отношении к литературе.)