Читать книгу Этюды из прошлой жизни - Марина Бондаренко - Страница 8

Девочка совершенно не умела рисовать. Наверное, не было таланта, а может быть, таланта не было у тех, кто пытался ее учить. У всех ее подружек были пятерки по рисованию, а ей учительница натягивала четверку, и то за старание. Да шут с ними, пятерками. Она завидовала не этому. Подружки рисовали чудесных куколок, вырезали их и одевали в самые разные платьица, пижамки, шубки, ботиночки. У нее же не получалось даже раскрасить более-менее прилично те костюмчики, которые перепадали ей с барских подружкиных плеч – Лидочки большой и Лидочки маленькой.

Мама купила ей красивую картонную куклу Машу, к которой прилагался десяток разнообразных нарядов, но это было не то. Куколки Лидочек были миниатюрными и могли похвалиться не одним, а несколькими десятками нарядов, постоянно обновлявшими кукольный гардероб. К тому же с ними удобно было играть прямо на переменках, а ее круглоглазую Машу в портфеле носить было неудобно и жалко. Девочка была обречена на вечную зависть.

А тут Анна Андреевна объявила конкурс на лучший рисунок. Девочке даже и думать не стоило бы об участии в нем. Но, во‐первых, учительница ненавязчиво дала понять, что участвовать должны все, во‐вторых, девочка была очень исполнительна, что во втором классе явление обыкновенное, а, кроме того, она очень любила участвовать во всяких конкурсах, поэтому всегда с нетерпением ждала новогодних каникул, когда можно было почти каждый день ходить на ёлки и приносить оттуда всякие приятные сюрпризы – книжки, ёлочные игрушки, карандаши, честно заработанные в многочисленных соревнованиях. А потом этими игрушками украшать ёлку, книжки с удовольствием читать и перечитывать, ну а карандашами готовить рисунок к новому конкурсу.

Шла эпоха освоения космоса, и большинство рисунков второклассников было обращено во внеземное пространство. Темно-синий фон, яркие желтые звезды, маленький светящийся спутник – такие сюжеты заполнили почти всю доску, и выбрать среди них победителя было очень трудно, потому что они словно бы рисовались одним и тем же маленьким человеком. То, что и первое, и второе место должен был занять именно этот сюжет, сомнения не вызывало, кажется, даже у второклассников.

А вот третье место совсем неожиданно было присуждено самому простому детскому сюжету – белочке, грызущей орешек на фоне густого кедровника. Картинка действительно была мила, яркие краски заметно выделяли рисунок среди однообразных космических этюдов, а главное, даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: автор очень старался, изо всех сил.

Наша девочка рисовала эту картинку почти две недели, все свободное время просиживая за письменным столом, поджав под себя коленки. Точнее сказать, срисовывала с обложки «Веселых картинок», любимого своего журнала, который мама выписывала для нее вот уже несколько лет. Журнал стоял перед ней, прикорнув к бутылке из-под кефира, и время от времени, устав от неподвижности и неестественного положения, лениво сползал отдохнуть и принимал горизонтальное положение.

Лидочка большая раза три напрасно приходила за девочкой, чтобы позвать на улицу, усаживалась рядом и наблюдала, как старательно, прикусив высунутый язычок, подружка готовится к конкурсу. Потом перестала приходить, потому как бесполезно – все равно гулять не пойдет, а наблюдать за тем, как человек мучается, вторую неделю рисуя картинку, которую Лидочка набросает самое большее минут за сорок, вообще радости не доставляло.

Наверное, в Лидочкиной голове не могло уложиться, как же можно присудить победу, даже пусть и третье место, человеку, который рисовать вообще не умеет (опять же обидно, что её, Лидочку, наградой обошли), и потому, как только Анна Андреевна объявила о решении жюри, она встала и громким, хорошо поставленным голосом, убедительно и лаконично произнесла, нет, провозгласила:

– Я сама видела, как она через копирку рисовала!

В ответ на вопросительное движение учительницы девочка смогла только подняться, густо покраснев, а вот сказать что-нибудь в свою защиту у нее не хватило ни сил, ни слов, потому что их, слов, в это мгновение и быть не могло – от неожиданности, от несправедливости, от подозрения, от отчаяния.

Поле битвы осталось за Лидочкой. Впрочем, это было, наверное, не первое ее предательство, и не последнее уж точно. Хотя это уже другая история, гораздо более драматичная, потому что взрослая. И она разворачивалась уже без участия девочки, которая не умела рисовать.

А нелады с рисованием странным образом передались ее детям, у которых тоже никак не получалось вывести нужные линии, перспективы и полутени. Она помогала им, часами просиживая над альбомными листами, хотя хорошо выполнить задание ей удавалось нечасто. Но это, наверное, и неважно.