Читать книгу Слабое место - Нина Дианина - Страница 2

Глава 2

Оглавление

Новый день встретил меня там же, в общей спальне, на скрипучей кровати с тонким продавленным матрасом, всё с теми же проблемами. Я всё также была восьмилетней девочкой с тонкими ручками и ножками и всё также не понимала, как тут оказалась и чего ожидать от этой новой действительности. Вокруг меня под покрикивания наставницы с кроватей поднимались заспанные девчонки в одинаковых, закрытых до горла, застиранных сорочках. Нас ждали занятия и обязанности приютских воспитанниц, судя по памяти, с достаточно скудной однообразной кормёжкой.

Детское сознание, с которым я делила тело тоже проснулось. Удивительно, но оно меня совершенно не замечало, а брать в свои руки управление телом я поостереглась. Задачу наладить мысленный контакт я оставила на потом, а пока размышляла над свалившейся на меня действительностью, да наблюдала, как моё тело действовало само, на вбитых наставницами рефлексах.

Оно молча одевалось в хоть и старенькое, но чистое коричневое форменное платье с фартуком, расчёсывалось и прибирало свою кровать.

В качестве эксперимента я попыталась было влезть в управление, но тело сразу встало в ступор и замерло. Похоже, стоило попросту довериться рефлексам и не напрягаться в попытке сообразить, что нужно делать и куда идти. Тело всё знало само без ценных указаний случайно попавшей в его голову пенсионерки.

Сознание не до конца проснувшейся Аруссы тоже не проявляло особой активности, хотя я слышала пролетающие в нём вялые мысли. Для девочки этот утренний ритуал был совершенно обыденным, повторяющимся годами, и не требующим дополнительных размышлений.

Рядом также молча и быстро собиралась Тиндра. Как выглядит подружка, можно было не приглядываться, её образ впечатался Аруссе в память во всех ракурсах. Рыжеватая кудрявая, вечно чуть растрёпанная девочка с карими глазами и милыми конопушками на курносом носике. А вот как выглядела Арусса, то бишь, я сама, большой вопрос. Зеркал для девочек в туалетных комнатах не было, только умывальники и отгороженные тонкими стенками кабинки с некоторым подобием унитазов, похожих на большие раковины. Смутное представление о себе, выловленное из отражения в воде, конечно, маячило в памяти, однако оно было слишком расплывчатым.

Единственное доступное большое зеркало было в кабинете директрисы, но попасть туда можно было только вместе с очередным наказанием. Нет уж, потерплю пока без созерцания собственной красоты. Прядка вытянутая перед глазами, сообщила мне, что, я точно блондинка. Пока и этого хватит. Да и вообще, внешность дело пятое, особенно в таком возрасте.

Стайка девочек выплеснулась из спальни и под предводительством наставниц стройными рядами направилась по коридору в общую столовую.

Я чинно шла в середине, держа Тиндру за руку, старалась не пялиться на окружающих и внушала себе, что сейчас все силы надо бросить на то, чтобы не выделяться. Во избежание усложнения ситуации. Вот осмотрюсь, соображу что к чему, тогда буду действовать, а пока в этом детском саду мне место на стульчике. Здесь я ребёнок, а не воспитательница, мой непривычно низкий рост мне в помощь. Он постоянно напоминал мне о произошедших со мной переменах. Наставницы казались великаншами и невольно внушали трепет.

Что удивительно, настроение у меня было хорошее и боевое. Детское тело радовало булькающей энергией и здоровыми суставами. Никакого расстройства от такого внезапного перемещения я не испытывала. Даже напротив, в глубине души была довольна. Действительно, чего жалеть-то? Сохранить разум, накопленный за долгую жизнь ценный опыт и знания, получить молодое тело, а взамен отдать пусть симпатичное и привычное, но явно старое и уже обременённое многими болячками тело? Да замечательно! Я согласна! А дети… Они уже вылетели из гнезда. Мой уход в могилу был не за горами.

Хотя, конечно, полностью принять факт перемещения мой разум отказывался и оставлял шанс на то, что я не умерла. Сознание моё где-то бродит, а тело лежит в коме в родном мире, где дети судорожно ищут деньги на моё содержание и уход. Вполне может случиться, что после интенсивных медицинских процедур я очнусь, и, вся разваленная и больная, буду тянуть оставшиеся мне годы, глотая лекарства и мечтая закончить наконец свой жизненный путь. Тоже, знаете ли, перспектива не очень. Лучше уж логичный вариант «умерла так умерла».

Тем более, я удачно вселилась в девочку! Привычнее мне как-то быть женщиной. Нет, я мужчин люблю, но у них мозги по-другому работают, на другое заточены. Пришлось бы совершенно новый опыт нарабатывать, уж не говорю о иных аспектах мировосприятия.

Конечно, немного смущает наличие второго параллельного сознания в теле, которое уже ощущаю своим. Я прекрасно чувствую мысли и желания хозяйки этого тела, но пока мы друг другу не мешаем. Ладно, на данном этапе приму это как данность и понаблюдаю изнутри, как живут люди с расщеплённым сознанием.

Странно это всё, конечно, но причин для расстройства на данный момент нет. Вот осмотрюсь как следует, изучу все плюсы и минусы, грамотно распланирую жизнь и создам себя заново. Ещё и что-нибудь эдакого сюда подкину, что-нибудь полезное из моего мира, якобы мной изобретённого. Почему нет? Теперь главное ничего не забыть, пока расту до взрослого состояния, да не попасть в местную психушку из-за своей необычности. Или куда тут у них слишком странных девочек запихивают? В монастырь?

– Вон Перта сидит, как ни в чём не бывало. Наябедничала и счастлива, – пробурчала Тинка, когда мы уже сидели в столовой.

Я посмотрела на сидящую недалеко от нас Перту, уткнувшуюся в свою тарелку. Ну что сказать… Если смотреть на это худосочное создание глазами потрёпанной жизнью пенсионерки, впечатления злобного и вредного оно не производило. Чистенькая аккуратная симпатичная девочка с довольно мрачным выражением лица, которая не смотрела по сторонам, а сосредоточенно выскребала остатки пресной каши, доставшейся сегодня нам на завтрак. Как и следовало ожидать, питание в приюте оставляло желать лучшего.

Тот факт, что Перта лучшая ученица и своё свободное время проводит в библиотеке мне нынешней только нравилось. Умная, значит. Не дурочка. Научилась сосредотачиваться и ставить цели. Уже хорошо.

– А с чего ты взяла, что именно она на нас наябедничала? – осторожно спросила я, ожидая реакции параллельного сознания, одновременно копаясь в памяти Аруссы. Сознание девочки даже не удивилось, явно воспринимая мои слова как собственные. Ну надо же, какой у нас поразительный симбиоз образовался!

– Так больше некому. Она всё время ябедничает, все так говорят, – возразила Тиндра с уверенностью в голосе.

Да уж, по мне так аргумент так себе. Видимо, в юной головке Аруссы он тоже был основным, раз они с подругой планировали ночью пойти на дело. А вот её память подсказала, что кроме Перты там в коридоре болталось ещё несколько наших приютских соратниц, но вот они почему-то остались вне подозрений. Ладно, постепенно разберусь в этих играх мелких интриганок.

Первое же занятие оставило у меня сильнейшее впечатление. Это было что-то вроде местной географии адаптированное для детей.

Если говорить образно, меня окатило водопадом новой ошеломительной информации, которую вытянуть из памяти восьмилетней девочки у меня вряд ли вышло бы. География Аруссе казалась абсолютно лишней в её жизни. Слушать монотонный занудный бубнёж наставницы было для неё невыносимо скучно. Она попросту изображала внимательный вид, однако совершенно не вникала в урок, отвлекаясь на что-то более для неё интересное, как например, птички на дереве или толстая муха, ползущая по стеклу. Зато я слушала не отрываясь и даже не шевелилась, пытаясь уложить в голове потрясающие сведения. Детская память работала исправно, цепляя в свои активные сети новое знание. Частенько хотелось переспросить и кое-что уточнить, однако нельзя было выбиваться из образа малолетней шалопайки, поэтому я навострила уши и молча впитывала открывшийся мне информационный поток.

Итак, попала я в королевство Артен, которое является частью Серединной империи. Наш городок, где находился приют, располагался в центре королевства, недалеко от столицы. Судя по некоторым оговоркам, империя занимала весь континент, а королевств в ней было несколько. На юге империи стояли горы, на севере плескалось Ледяное море. Граничили с нами три королевства. В одном из них, покрытом преимущественно лесом, проживали эльфы, в другом, покрытом горами гномы, а в третьем, степном, орки.

Существование мимоходом упомянутых наставницей гномов, эльфов, оборотней и прочих нелюдей вогнало меня в ступор. Надеюсь, мою падающую от удивления челюсть никто не заметил. Вот это да! Здесь есть не только люди! Оказывается, жители королевств различаются по расам, да ещё и полукровки бывают.

Арусса, конечно же, всё это знала и раньше, однако для неё эти сведения настолько были незначительны, что за ненадобностью она их засунула куда-то в глубину памяти, где у меня пока не было времени покопаться.

Последняя фраза наставницы меня просто убила наповал:

– Вам нужно хорошо учиться, девочки, – сказала она по окончанию урока, уже прощаясь. – Если будете умницами и у вас к пятнадцати годам проявятся магические способности, то вы имеете вполне реальные шансы хорошо устроиться в жизни. За вашей спиной нет влиятельных родственников, поэтому вам самим нужно думать о будущем.

Вот это поворот! В физические законы этого мира входит магия?! Наверное, я сплю.

Понятно, что в этой прощальной фразе никто кроме меня ничего особенного не услышал. Это только я чуть не свалилась со стула от ошеломления.

– Ты сегодня какая-то странная, Руська! – начала меня мучить на перемене подруга. Весь урок она постоянно таращилась на меня и порой возмущённо тыкала в бок, привлекая к себе внимание, но я только шикала на неё и снова превращалась во внимающую статую.

– У меня живот болит, – ничего более умного, чем эта универсальная отмазка, в голову не пришло. Но её хватило. Сознание самой Аруссы ушло на второй план и не вмешивалось. Замечательно! Похоже, оно воспринимало мои слова и поведение, как свои собственные, только более ответственные. Вот какой ей нужно было бы стать, только лень напрягаться.

Тинка не замолчала, зато перестала меня мучить вопросами. Её беззаботная болтовня обогатила меня некоторыми полезными сведениями жизни в приюте.

Следующим уроком было чтение, и вести его должна была матушка Клорелия, высокая крепкая женщина средних лет с тонким длинным носом и недовольно поджатыми губами, которую девочки между собой называли Злыдня. Особым терпением и педагогическими способностями эта наставница не обладала, предпочитая непрерывно одёргивать и запугивать, чем полностью оправдывала своё прозвище.

На её уроке выяснилось, что читает Арусса плоховато. Да и немудрено. Стремления к учёбе у неё и так особо не было, а хлесткие удары линейкой по спине дополнительной мотивации к урокам Злыдни не прибавляли.

Однако из этого урока я тоже смогла вынести много полезного. Например, успела уловить написание букв и систематизировать форму записи. Ум пенсионерки, привыкший к быстрому чтению и алфавитам разных языков, мгновенно разобрался в правилах местной грамматики. Теперь, чтобы толком освоить чтение и письмо нужна только тренировка. Значит, нам с Аруссой прямой путь в библиотеку, потому что книги в приюте находились только там. На руки девочкам книги без присмотра библиотекарши не выдавались.

Тиндра косилась на меня подозрительно, но пока молчала, тем более на переменках я отступала в сторону и отдавала контроль над телом сознанию Аруссы, и тогда она весело щебетала на их важные девчачьи темы. Поразительно, но пока мне удавалось не провоцировать конфликт в её головке и оставаться полностью незамеченной. Этому способствовало и то, что я её мысли слышала, она мои нет. Это оказалось весьма удобно.

Далее был урок арифметики, или как здесь называли, счёт. Перекладывать счётные палочки и решать простейшие примеры на сложение и вычитание у меня выходило блестяще. Приходилось даже изображать ошибки и напряжённую работу мысли, чтобы не привлекать внимания, но, похоже, я всё равно сумела заслужить похвалу наставницы и очередной косой Тинкин взгляд.

Потом был невкусный обед и пара уроков домоводства, где мы старательно кололи пальцы иголками, вышивая салфетки. День закончился ужином, после которого мы с Тинкой оттирали в общем коридоре пол, отрабатывая наше наказание за разбитую вазу вчера вазу. Несколько раз мимо пробегали какие-то хихикающие девчонки, явно распираемые чувством внутреннего превосходства, которые напоказ наслаждались нашим моральным падением и повышали собственную самооценку за наш счёт.

Тинка возмущённо пыхтела, а мне было наплевать. Меня в тот момент намного больше волновала свалившаяся мне на голову физическая неполноценность. Перед глазами постоянно мелькали ручки-веточки со слабыми пальчиками, напоминая о моей возрастной слабости. Ведро с водой было неподъёмным как бочка, а половую тряпку мы с трудом выжимали в четыре руки и не до конца. Да уж, до полноценного функционирования мне ещё расти и расти.

Вечером я мысленно подвела итог. День прошёл вполне плодотворно, я многое узнала. У меня появилось поле для осмысления и анализа. Всё было хорошо, только надо было что-то придумать для успокоения закадычной подружки. Тинка явно заметила во мне кардинальные перемены, и они, похоже, ей не нравились. Терять, судя по памяти, единственную проверенную в приютских боях подружку, очень надёжную соратницу и подсказчицу, мою практически единственную поддержку и опору, совершенно не хотелось. Нужно было срочно придумывать легенду и озвучивать весомые для её восприятия аргументы. Их я и выложила перед сном, затянув её в известную только нам нишу за шкафом. Оттуда хорошо просматривался коридор и там нас точно никто не мог подслушать.

– У меня сегодня целый день живот болел, – начала я с понятного Тинке аргумента своим писклявым, совершенно не солидным и не убедительным голоском. – Я постоянно думала и решила, что не Перта это. Она кроме учёбы ничем не интересуется. И в коридоре её сегодня, пока мы мыли полы, не было.

Эту логику событий подруга сразу приняла. Действительно, посмотреть на наши мучения для ябеды и злодейки было бы так естественно. Ради этого донос и затевался!

– А кто тогда? – озадачилась Тинка.

– Кто-то из тех, кто там хихикал над нами.

– Да там их много было, – фыркнула она. – Как мы узнаем, кто именно?

– Я уже придумала как. И вообще, – приступила я к основной части своего выступления, – мне надоело есть каждый день кашу, от которой живот болит.

– И что, не будешь её есть? – искренне удивилась подруга. – А что тогда?

– Нет, буду, конечно. Но хочу, чтобы когда я выросла, у меня был красивый дом и хорошая еда.

– Вырастешь, возьмут тебя горничной, будут кормить, – равнодушно пожала плечами подруга. – Это когда ещё будет!

Ясное дело, редкий ребёнок заглядывает далеко в будущее. Для него живой жук, ползущий по цветку, куда интереснее. Я ещё больше зауважала Перту.

– Не хочу я горничной. Да и хозяева бывают разные, вдруг тоже наказывать будут.

Тьфу, зараза, как же тяжело держаться в рамках простой детской логики. Так и хочется свалиться на высокие фразы вроде «образование всегда пригодится» или «надо долго и упорно учиться, чтобы чего-то достичь». Слишком эфемерные рычаги. Я вздохнула. Надо быть проще. Так, чтобы и до Аруссы тоже дошло, которая с интересом слушала, что выдавал в моём исполнении её рот и в тот момент чувствовала себя очень умной.

– Хочу, чтобы мне никто не приказывал и не наказывал, даже если я вазу разбила.

Видимо, этот аргумент оказался убойным, и Тинка наконец заинтересовалась.

– Я тоже хочу.

– Значит, надо… быть хорошими. Учить уроки, как говорят. А потом магия проснётся, и у нас будет работа с хорошей оплатой.

– А если не проснётся?

– У кого-то из нас двоих точно проснётся, – как можно более убедительнее произнесла я и прошептала ей прямо в ухо: – А мы договоримся, что если у меня проснётся магия и будет хорошая работа и дом, то я буду тебе помогать, а если у тебя, то ты мне. Как сёстры. Это будет наш секрет.

Тинка вдруг всхлипнула, крепко обняла меня и прижалась ко мне своим худеньким тельцем. Да уж, безотказный аргумент, мощный рычаг для детской психики одинокого приютского ребёнка. Но совесть меня не мучила, потому что обманывать я не собиралась. Всё было честно. Если мне суждено вырасти и жить в этом мире, так и буду считать Тинку своей сестрой. Почему бы и нет?

Пролетел звук колокола, после которого мы должны были отправляться в спальни и незамедлительно укладываться спать. Через минуту последует второй, а потом третий, после которого для всех, оказавшихся вне кроватей, ждало наказание.

Мы выскочили из-за шкафа и понеслись в спальный зал.

– А как мы узнаем, кто на нас наябедничал, если это не Перта? – на бегу спросила подружка.

– Завтра расскажу!

План у меня был, наконец-то пригодились детективы из прошлой жизни.

Всё складывалось хорошо, однако укладывалась я спать с некоторой опаской. Приближающаяся ночь всё же страшила. Тревожила мысль, не перескочу ли я куда-то ещё раз, в какое-то другое тело? Причин переноса до сих пор ведь не знаю. Сбили меня или просто удар хватил. Лежу сейчас в коме, фантазирую, а завтра утром проснусь в прежнем мире старушкой? Вот этого не хотелось бы. Тут в Артене на данный момент перспектив у меня побольше. Да и Тинку с Аруссой надо вытаскивать.

Слабое место

Подняться наверх