Читать книгу Слабое место - Нина Дианина - Страница 5
Глава 5
ОглавлениеРеальность вокруг меня моргнула, и меня вынесло из тела Карста. Только перенесло не в Аруссу, как я надеялась, а снова в совершенно незнакомое мне тело. Теперь я сидела и ошеломлённо взирала на старческие, покрытые пигментными пятнами руки. Широкие трудовые ладони с короткими толстыми пальцами лежали на коленях, укрытых толстым узорчатым пледом.
Так, я что, снова старушка? Судя по сморщенной коже рук и общему, словно скованному состоянию, действительно, старушка и весьма древняя.
Что-то щекотало шею. Я подняла руку и попыталась коснуться зудящей кожи. Это оказалось невозможно. Осторожное ощупывание сообщило, что от моего носа вниз на пол-лица натянута плотная маска мехом наружу. Это тело что, чем-то серьёзно болеет? И что это за место такое необычное и интересное?
Я с любопытством стала оглядывать просторную комнату с немного изогнутым куполом вместо ровного потолка. Мебели было совсем мало, только большое кресло, в котором я сидела, рядом столик с красивой столешницей, да какой-то сундук у окна. В овальных нишах, размещённых на уровне человеческого роста, тёплым желтым светом светились небольшие шары. Их света вполне хватало, чтобы рассмотреть тонкие узоры, вырезанные прямо каменных розоватых стенах вместо обоев. Красиво! Похоже на мрамор. В окно, больше похожее на круглое отверстие в стене, просачивался жёлтый и однозначно искусственный свет. Где я оказалась? На этот раз где-то под землёй?!
Толком закончить осмотр и поглубже влезть в память нового тела я не успела. В комнату через арочный проём влетела невысокая, похожая на грибок, плотная рыжеволосая девчушка лет десяти в ярко зелёном сарафане, надетом на простую белую блузку.
– Дедушка! – прямо с порога закричала она и, улыбаясь мне, подбежала к креслу, где я сидела. Дедушка? Какой дедушка? Кто дедушка?! Я дедушка?! От неожиданности я дернула подбородком. Волосы мягкой щёткой пощекотали мне шею, а меня вдруг осенило. У меня не меховая маска на лице, а борода! Я гном, и у меня теперь есть борода! И кресло у меня инвалидное и на колёсиках!
От моих заметавшихся беспорядочно мыслей и дряхлое тело откинулось на спинку и устало закрыло глаза, а у меня появилось время хотя бы вскользь коснуться его памяти.
Да, чёрт побери, я опять мужчина! На этот раз очень старый, да ещё и гном, а эта девчушка – моя праправнучка Дора, которая за мной присматривает. Находились мы сейчас в подземном городе, в столице гномов Доралиске. Собственно, родители девчушку в честь столицы и назвали. Её полное имя Доралиска. Гордятся гномы своей столицей.
А меня самого как зовут? Хм.. Дор Бордор из рода Камневедов. Уважаемый член гномской гильдии добычи драгоценных и полудрагоценных камней. Золотом и серебром занимается другая гильдия.
Я пробежалась по его жизни. По мелочам, конечно, у старого гнома впечатлений по жизни накопилось полно, однако общая линия вполне стандартная и ничем особенным не отличалась. Родился, вырос, учился горному делу, женился, работал, воспитывал детей, строил, вернее вырубал свой дом, работал, работал, работал, заработал уважение таких же как он горняков. Восемь лет назад попал под обвал… О как! Восемь лет назад, очередное совпадение! Значит, что-то особенное произошло как раз тогда, раз все мои тела объединяет это общее прохождение по грани между жизнью и смертью в тот период. Хм… надо бы поточнее даты узнать. Если для всех она совпадает, то это первая реальная зацепка. Возможно, забрезжит какая-то идея как первый шаг к пониманию смысла моих метаний по телам.
Что там дальше у Дора было после беспамятства из-за обвала? Ничего особенного. Оклемался, работал пока совсем не ослаб, а теперь, обеспечив себе сытую и спокойную старость, безмятежно коротает дни, ожидая завершения своей длинной трудовой жизни в наиболее предпочтительном для себя варианте: на смертном одре в окружении горюющих родственников.
Прекрасный план. Мне нравится. Достойное завершение достойной жизни. Не знаю, как остальное семейство, но на первый взгляд этот рыжий грибок, внучка Дора, прапрадеда любит. Значит, мечта гнома вполне может быть воплощена в жизнь.
– Деда, ты как сегодня? Я тебе там поесть принесла. Мама пирожков с гряшками напекла, как раз какие ты любишь.– затараторила девчушка. – И компот из корошни.
Память старого гнома работала неспешно, но вполне исправно. Она сообщила, что гряшки – это местные съедобные грибы, а корошня кисло-сладкая ягода. Значит, меня собрались покормить пирожками с грибами и ягодным компотом с кисловатым вкусом. Если бы не старческое тело, в котором, казалось, поскрипывала каждая косточка и что-то булькало внутри, вполне неплохой вариант для проживания. Я сама совсем недавно о таком мечтала.
Нет, безусловно, если бы мой перенос в этого дряхлого гнома состоялся в первые дни моих безумных прыжков, я, наверное, впала бы в отчаяние. Но после беспросветного и безрадостного пребывания в теле Карста на рудниках у меня наблюдался прилив оптимизма. Всё же отлично! Кормят, есть крыша над головой и любящие родственники. Буду книжки читать, раз совсем делать ничего не могу.
Даже старость в моём случае можно рассматривать хоть и небольшой, но плюс. Наверное, стоило поблагодарить судьбу, что я не попала в молодого сексуально активного гнома. Бурлящие гормоны в мужском теле непременно вошли бы в противоречие с моим женским менталитетом. Тут и с ума съехать было бы недолго. А при нынешнем положении вещей, когда оставшиеся в живых гормоны тратят последние силы на поддержание вяло текущих процессов в древнем организме, моя женская психика точно не пострадает.
Абсолютное половое равнодушие, в котором последние годы пребывал сей гномский патриарх, меня полностью устраивало. Опорожнение мочевого пузыря мужским способом меня уже почти не смущало и было освоено мной ещё на руднике, когда я маялась в теле Карста. В общем, могло бы быть хуже. Например, старый гном мужского пола на рудниках. Кошмар! А тут у меня просто курорт какой-то.
Девчушка, смешно тряся рыжими косичками, водрузила на столик рядом мной поднос.
– Ешь, дедуля!
– Сама тоже поешь, – проскрипел в ответ дед. Мне тоже захотелось как-то отблагодарить столь славного и заботливого потомка.
– Это тебе, а я дома поела, – шустрая девчонка понеслась на выход. – Вечером приду… – донеслось уже откуда-то из-за стены.
Я осталась одна и первым делом заставила тело подъехать к окну. В памяти Дора, конечно, был вид из его окна, но хотелось на всё это великолепие посмотреть своими глазами. Его-то эмоции для меня были скучноваты. Красота для него измерялась исключительно в пользе и практичности. Да и яркие цвета он воспринимал, скорее, как излишнюю нагрузку для глаз, предпочитая практичные: серый и бурый. Это он зря. Доралиск завораживал своей каменной скульптурной красотой и изяществом.
Дом старого гнома находился на одном из ярусов, спиралью круживших по стенам громадной пещеры, формой напоминающей гигантскую беломраморную чашу. Собственно, эта необъятная пещера, на дне которой находилось подземное озеро, и была столицей гномов. Купол, накрывающий её, уходил куда-то наверх в темноту. Стенки чаши были изрезаны ярусами галерей, ажурных мостиков, лестниц и переходов, на которых кипела жизнь. Бегали дети, катились тележки, прогуливались кумушки.
Фонарей я не заметила, однако было достаточно светло, потому что столбы и перила увивали рассаженные здесь в изобилии гирлянды мелких цветов, которые испускали мягкий золотистый свет.
Жёлтыми искрами отсвечивали тысячи круглых окон в таких же жилищах, как моё. Я скосила глаза: недалеко и ниже на соседней галерее светилось окно, за которым жила семья старшего сына моего гнома. Дора прибегала как раз оттуда.
Красота, конечно, да только делать мне тут, увы, нечего. Тем более, старое тело намекает о посещении туалета, а вылезать из самоходного кресла для деда целый ритуал. Да и остальное… хм… действо тоже.
Пирожки аппетитной горкой глядели на меня из глубокой миски. Есть хочется. Полагаю, сейчас самым сложным будет питаться сквозь эти густые заросли волос под носом и на подбородке. Надо попробовать протолкнуть через эту волосяную преграду пирожок. Хотя… Наоборот, надо расслабиться и не вмешиваться. Как-то ведь раньше гном дружил со своей бородой, и она не мешала ему засовывать еду в рот.
Старичок медленно поднял руку. Ох, я уже забыла, что такое старость. Выработавший свой ресурс организм шевелиться не хотел. После пары пирожков, которые прекрасно пролезли сквозь густые заросли на подбородке, стоило лишь пошире открыть рот, нас с дедом стало откровенно клонить в сон. Я неудержимо сваливалась в дрёму под собственные уговоры, мол, только минуточку подремлю, а то совсем ничего не соображаю. Смешно, но в немалой степени это была правда.
Битву со сном я точно проиграла, потому что момент перехода снова прошёл мимо меня. Из темноты сна меня вырвало ощущение лёгкости маленького тела. Я моргнула и поняла, что сижу в хорошо знакомом классе и смотрю на наставницу. Ух ты, никакого самолёта не надо, сразу на месте!
Я проглотила вопль удивления и ошарашенно оглянулась.
– Ты чего? – шепнула Тинка, сидевшая рядом. – Опять живот болит?
– Уже прошло.
Меня накрыло счастьем. Боже мой, я вернулась! Значит, если я снова влезу в шкуру оборотня или старое тело гнома, надо только немного подождать! Хотелось прыгать и орать от восторга. Так, на каком мы уроке? Чтение? Удачно!
Усилием воли я затолкала свою радость поглубже, заинтересованно уставилась на наставницу и начала ковыряться в памяти Аруссы. Что она-то делала, пока я с киркой на плече рядом с Рыжим шла на рудник или спала, затянутая в дрёму телом дряхлого Дора? Поразительно, но для Аруссы за это время ничего не изменилось. Девочка вела себя как обычно. Похоже, она не замечала ни моего присутствия в её голове, ни моего отсутствия, а только удивлялась «новым» мыслям, которые почему-то приходят ей в голову. Так что этим утром она, как всегда, встала, умылась, позавтракала и пошла на занятия. Тинка тоже явно ничего не заподозрила.
Наверное, и Карст будет вести себя также. Как ни в чём ни бывало махать киркой на руднике, переругиваться с охранниками и по вечерам играть в самодельные кости с Рыжим?
Весь день я обдумывала это странное положение вещей. Многое в голове совершенно не укладывалось. Однако теперь не было сомнений, что в какой-то момент снова стану волком-оборотнем Карстом и окажусь на руднике. Безмерного отчаяния, как в первый раз, от такого переноса я, наверное, уже испытывать не буду. Зная, что остаётся вероятность возвращения, перетерплю уж как-нибудь это мрачное и унылое существование. Да и ощущение сильного молодого тела и перекатывающихся мускулов мне очень понравилось. В общем, всё складывалось бы не так уж и плохо, если бы не умирающий внутри оборотня зверь. Его страдания были невыносимы и их надо было как-то прекратить. В голову ничего не лезло, кроме как попросту помочь оборотню выбраться из заключения на свободу. Неужели вдали от рудника Карст не сможет обернуться и выпустить своего магического волка?
Пф-ф-ф, не слишком ли я самонадеянна? Сам-то оборотень, мечтающий выбраться с рудника, за год не догадался как ему сбежать, а маленькая девочка из другого королевства придумает, ага.
Но ведь выбора нет, нужно думать. Не опускать же руки в ожидании мучительной смерти зверя. Знание сила, а способность шевелить мозгами города берёт! Умение анализировать и думать мне в помощь.
– У тебя живот болит, ты, наверное, и в мяч играть с девочками не пойдёшь?
Я остановилась и поглядела на несчастное веснушчатое лицо Тинки.
Подругу явно разрывало между желанием попрыгать в приютском саду и снова со мной, болезной, идти в ненавистную библиотеку, куда я её тащила. Вряд ли там будет учебник расоведения, но узнать об оборотнях можно было только там.
На меня нахлынула нежность к этой маленькой верной девочке. Я улыбнулась, обняла её за плечи и щекой прижалась к её румяной щёчке.
– Иди поиграй в мяч, – мурлыкнула я, – не нужно идти со мной в библиотеку, если не хочешь.
– А ты не обидишься?
– Нет, конечно.
– Совсем-совсем?
– Совсем-совсем. Поиграешь и придёшь ко мне. Если захочешь.
Счастливая Тинка поскакала в ту сторону, откуда слышались девчачьи писки и восторженные вопли, а я повернулась и пошла в сторону библиотечного закутка, одновременно обдумывая разговор с Зельдой. Судя по её отношению к книгам, читать наставница любила. Значит, может знать про оборотней что-то особенное. Только нужно сосредоточиться и вопросы формулировать точно, но по-детски, чтобы замаскировать взрослый интерес под любопытством ребёнка.
В закутке кроме наставницы за одним из столов обнаружилась и Перта.
Ладно, ничего секретного спрашивать я не собираюсь, она не помешает.
Зельда хоть и удивилась моему интересу к оборотням, но терпеливо ответила на все вопросы.
Увы, ничего нового я не узнала. Карст свою расу изучил изнутри и знал куда больше, чем она. Тогда я решила переключиться на вопросы про магию, благо эта тема касалась и нас приютских.
– У приютских девочек магия проявляется не так уж и редко, – просветила меня наставница. – Способности, правда, слабые, проявляются примерно у половины. Надежды терять не стоит, может, и у вас с Тиндрой обнаружат магические способности, пусть даже и слабые. Обладающие магией горничные или поварихи ценятся выше, так что после приюта можно устроиться вполне удачно, если не поддаваться всяким соблазнам.
– Каким соблазнам, матушка?
– Обычным! – Зельда строго посмотрела на меня. – Тут в приюте мы за вами присматриваем, следим за порядком, оберегаем вместо семьи, а за стенами обители никто оберегать вас не будет. Напротив, будут пытаться урвать от вас побольше, да использовать без последствий для себя. Некоторые из вас поведутся на сладкие слова или лёгкие деньги, а потом будут приходить и плакать, да только обратно в детский приют взрослых не принимают.
Наставница тяжело вздохнула. Было полное впечатление, что она говорила о себе. Нет, тема разбитых сердец и девичьих слёз, конечно, важна, однако она меня сейчас волнует в последнюю очередь.
– А если у кого сильные способности проявятся, это лучше? – попыталась я аккуратненько повернуть разговор обратно к магии.
– Лучше, наверное. Хотя это можно только предполагать. Ни у кого из девочек в приюте на моей памяти сильных способностей не было. Но я слышала, что если у человека проявляются достаточно сильные магические способности, его или её отправляют учиться к драконам, в Магическую академию.
– В драконье королевство?
– Да, академия находится где-то там. Самые сильные в магии у нас драконы.
– А люди или эльфы сильные как драконы в магии есть?
– Есть, но их мало. Намного меньше, чем драконов с таким же уровнем. Говорят, что в таких магах течёт драконья кровь.
Ну надо же, драконы людей презирают, а некоторые всё же соблазняются человеческими женщинами.
– А у оборотней магии много или мало?
– У оборотней ещё меньше, потому что вся их собственная магия расходуется на их зверя. То есть они сильные маги только для себя.
– А отобрать магию можно? Сделать так, чтобы её не было?
– Можно. Есть такой кристалл альдамант. Из него делают кандалы для магов, чтобы запереть их магию.
Ну, это я уже в курсе. Но кандалов на Карсте нет, однако почему-то обратиться он не в состоянии.
– А ещё как-нибудь кроме кандалов магию запирают?
– Точно не знаю. Но наверняка есть что-то. Какие-нибудь зелья или амулеты. Слышала, что юным оборотням с нестабильным оборотом порой что-то в еду подливают, чтобы они случайно в толпе в зверя не перекинулись.
Да, что-то про такое зелье было в памяти Карста, но я всё же навострила уши.
– А что подливают?
– Не знаю. А зачем тебе?
Взгляд Зельды посуровел, и она нахмурилась:
– Если ты кому-то хочешь такого зелья подлить, чтобы насолить кому-то и жизнь испортить, то даже и не думай.
Я опешила. Вроде никакой особенной злобности и коварства до этого момента я не проявляла. Детские проказы, промахи и ляпы в компании с Тинкой не в счёт.
– Я и не думала, – зазвенела в моём голосе, обида и Зельда её услышала. – Мне просто про магию всё интересно, а узнать негде. Вот и всё. У нас и оборотней-то в приюте нет. Кому подливать?
– Извини, – смягчилась наставница и погладила меня по голове. – У меня есть книга про магию, но она для взрослых, для детей там сложно. А ты ведь и читать толком не умеешь.
– Вот и научусь! – радостно выпалила я. – Давайте свою книгу!