Читать книгу Жизнь продолжается. Сто чудесных, утешительных, поучительных и необычайных историй - Олеся Николаева - Страница 26

В этот ноябрьский день в Москве был объявлен «снежный Апокалипсис»: намело так много снега, так заледенели ветки деревьев, и дороги, и провода, что стало опасно передвигаться по улицам даже пешком, не то что на машине. Мой муж, который собирался ехать из Переделкина на вечернее богослужение в центр Москвы, сказал:

– Поеду на электричке. Ты только довези меня до станции, а там уж я сам.

Я суетилась около него, боясь, что он что-нибудь забудет: очки, лекарства от давления, телефон, шапку, перчатки, ключи от квартиры, где он собирался ночевать, и поминутно донимала его вопросами, все ли он взял, что, честно говоря, его немного нервировало.

Наконец я вышла из дома, чтобы расчистить машину от снега и разогреть мотор. Тут пришел и отец Владимир, и мы двинулись на станцию, но метров за сто до нее встали в пробке: железнодорожный переезд был закрыт, и мой муж решил дойти до электрички пешком. Я развернулась и через пять минут уже входила в дом, когда раздался звонок:

– Слушай, я в последний момент решил надеть пальто вместо куртки, а в ее кармане остались и ключи от квартиры, и мои лекарства…

– О! – возгласила я. – Так я и знала! Все ты забыл, это какая-то патология! Сейчас я привезу.

И я опять села за руль и покатила к станции. Не доезжая до нее, на площадке возле нового храма в честь святого благоверного князя Игоря Черниговского стоял отец Владимир, разговаривая с какой-то женщиной, которая приветливо и даже радостно со мной поздоровалась, как со знакомой. Я передала моему мужу то, что он оставил в кармане своей куртки, помахала ему рукой и укатила восвояси. А он пошел к станции. Но не успел он пройти и нескольких метров, как проехавшая мимо него машина, попав на полном ходу колесом в яму с черным грязным месивом, окатила его с головы до ног. Пальто, ботинки, брюки, да что там, лицо, волосы, даже воротник белой рубашки, едва выглядывавший из-под шарфа, – все оказалось заляпанным этой черной смесью! Тем не менее он, боясь опоздать, заторопился на электричку, где уже кое-как салфеткой стер со лба и щек липкую густую жижу.

Рассказывая мне о том, что с ним случилось, он все же произнес не без укора:

– Ты с таким раздражением отнеслась к тому, что я оставил дома необходимые вещи! И что сказала? «Патология!» Вот чем твое злое слово обернулось…

Я была поражена и долго обдумывала этот странный ход его мысли. А он смотрел на меня так, словно был обижен.

Но женщина, которую он случайно встретил возле храма, когда ждал меня с ключами, восприняла это совсем, совсем иначе. Вот как выглядела эта история в ее глазах:

«Какое чудо! Вышла я из храма, томимая унынием, и думаю: как давно я не была у отца Владимира! Как бы к нему доехать! Вот бы увидеть его сейчас и хотя бы немного поговорить!.. И вдруг он выходит из темноты и идет прямо ко мне! И сразу у меня на душе такая радость!»

Этим она поделилась с моей дочерью. А та, будучи посвящена в наши версии этого события, глубокомысленно заметила мне:

– Вот, никогда мы не знаем, зачем с нами произошло то или это. Может быть, папа и ключи-то дома забыл, чтобы Господь подвел его в тот момент к этой унывающей рабе Божьей для ее утешения.

– А враг рода человеческого, должно быть, за это ему и отомстил, швырнув грязью в лицо, – завершила я диалог в духе этого семейного богословия, нашей доморощенной экзегезы.