Читать книгу Жизнь продолжается. Сто чудесных, утешительных, поучительных и необычайных историй - Олеся Николаева - Страница 21

Наш друг владыка вел нас с мужем, который был уже священником, куда-то, мы и не спрашивали куда.

– Почему вы не спрашиваете, куда мы идем? – загадочно поглядел он на нас.

Мы приехали к нему неожиданно, просто ехали из Псково-Печерского монастыря в Москву и решили сделать крюк.

– А куда мы идем? – спросила я.

– Мы тут опекаем колонию для преступников-малолеток и уже построили прямо на их территории храм. Хочу вам все показать.

Действительно, мы приблизились к зоне, и нас встретил взвод охранников.

– Наша колония – для очень страшных преступников, – стал нам объяснять вертухай с полным ртом золотых зубов. – Тут только убийцы и насильники. Тяжелый такой контингент. А есть среди них такие, что и перевоспитать их невозможно. Сами посудите вот. – Он достал фотографию, на которой сидел страшный, обнаженный по пояс, весь в татуировках, оскалившийся во весь рот мужик, из маленьких глаз которого выглядывал ад. А на его плечо опиралась немолодая женщина с потасканным, испитым лицом и блудливой улыбкой. – У нас их сынок сидит за изнасилование и убийство. Допустим, мы тут ему объясним, что к чему, перевоспитаем, предположим, убедим начать новую жизнь, так ведь эти родители не дадут ему это сделать: «Ты чё, малой, скурвился? Ментам поганым продался?» Так ведь и зарежут, если что.

– Ну, проведите их, покажите, где они спят, где учатся, а я пока с начальником зоны улажу дела, – попросил владыка. – А тебя, отец Владимир, я очень прошу – скажи им небольшую проповедь.

Пока мы ходили по коридорам зоны и заглядывали в камеры в сопровождении двух охранников с автоматами, под окрики: «Руки за голову! Лицом к стене!», пока осматривали классы, где у малолеток проходят школьные годы, заключенных уже собрали в актовый зал, и, когда мы туда вошли, он был набит битком.

Повсюду – вдоль стен, возле рядов, между проходами – стояли автоматчики и взирали на этих таких маленьких, плюгавеньких, страшненьких детей. У многих уже проступила на лицах какая-то страшная печать – вырождения ли, проклятия… И все они, и низкорослые, и тощие дылды, с неровными бритыми головами, низколобые, с близко сдвинутыми к переносице глазками, испускали жуть.

– Ну вот, – сказал тот, с золотыми зубами. – А теперь мы послушаем, что скажет нам небесный отец.

И он сделал жест рукой в сторону моего мужа.

Отец Владимир встал перед ними во весь свой рост, в своей широкой греческой рясе и взялся рукой за наперсный крест.

– Вы знаете уже о Христе? Вы знаете, что Он – Бог, пришел на землю, чтобы всех спасти, всех ввести в Царство Небесное. А вот скажите, кто первый вошел в рай? – начал он с вопросов.

Они загудели.

– Начальник лагеря! – крикнул один.

– Вертухай! – крикнул второй.

– Кум вошел, ясное дело, кум! – крикнул третий.

– Знамо дело, прокурор! – уверенно и лениво пробасил четвертый.

– Николай Угодник, – потянул пятый, по-видимому, «продвинутый».

– А вот и нет, – сказал отец Владимир. – Не вертухай, не кум и тем более не начальник лагеря, и не прокурор. И даже не святитель Николай. Первым в рай вошел… разбойник, получивший «вышку».

Зал ахнул и загудел.

– Пургу гонишь, батя, да не может быть, начальник! – раздалось с мест.

– Разбойник! – повторил он. – Этот разбойник признал в Христе Бога, поверил и обратился к Нему. И Христос – только поэтому – сказал ему: «Сегодня же со Мною будешь в раю!»

Тут началось такое смятение, что конвоирам пришлось срочно усмирять зал. Но откровение, которое принес им священник, было так кардинально, что разом меняло и весь мир, и все, что в нем.

– Вот у вас, на зоне, какие тут есть самые страшные статьи, по которым вы сидите?

Они стали наперебой выкрикивать:

– 105, пункт д… 131-прим, пункт б… 132, пункт в… 162… 214…

– А я вам расскажу, какие у нас, в христианстве, есть статьи, за какие смертные грехи их дают…

Малолетки замерли, вслушиваясь в Божественный закон.

– Ну, как там? – спросил владыка, когда мы вышли, потрясенные, на белый свет.

…А ведь как просто, всего-то лишь: «Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем!» – где бы то ни было, где угодно, в любой момент, всегда, везде… В буре, в воздухе, в бездне, на воде, на одре болезни, на канате, на лезвии, на кресте…