Читать книгу Река Вишера. Путеводитель по рекам Вишера и Улс - Павел Распопов - Страница 9

Глава 1. Вишера. Первое знакомство
Советская история Вишеры

Оглавление

В советское время живописные вишерские просторы стали местом ссылки. Хотя справедливости ради нужно заметить, что первые заключенные тут появились еще до революции. В годы первой мировой войны сюда отправили военнопленных австрийцев и немцев. Они размещались во многих деревнях Чердынско-Вишерского края.

В 1920-е годы на месте так и не достроенного в начале XX века Вижаихинского металлургического завода решили возвести целлюлозно-бумажный комбинат. Место выбрали неслучайно: здесь были и лес, и вода. Предприятие строили с помощью заключенных. Здесь создали 4-е отделение Соловецкого лагеря особого назначения (мест на Соловках к концу 1927 года уже стало не хватать для увеличивающегося потока репрессированных). В 1930 году отделение было выделено из СЛОНа в самостоятельный Вишерский лагерь особого назначения (ВишЛОН). Он дал начало будущим городам Красновишерск и Березники.

Управление лагерем размещалось на реке Вижаихе – притоке Вишеры. Здесь началось строительство Вишерского целлюлозно-бумажного комбината, а на Каме – Березниковских химических заводов. Сюда отправляли не только «политических», но и обычных уголовников (хотя таковых было меньше). Первый этап заключенных из 150 человек прибыл на Вишеру в 1928 году. Узники шли пешком от Соликамска, куда их доставляли по железной дороге. Заключенные занялись строительством бараков и прочих построек лагеря, после чего здесь можно было разместить уже до 10 тысяч человек.

Начальником лагеря был назначен видный чекист – Эдуард Петрович Берзин (1894—1938). Человек неоднозначный, вызывающий противоречивые характеристики. Кажется, даже знавший его Варлам Шаламов затруднялся в оценке, как к нему относиться. С 1929 по 1931 год Берзин руководил строительством Вишхимза. Здесь, на Вишере, он придумал новую систему «перековки», ставшую основой ГУЛАГа. После успешного строительства Вишерского завода в ноябре 1931 года Берзина направили на Колыму, где он возглавил трест «Дальстрой». В 1934 году за строительство комбината он получил орден Ленина – высшую государственную награду, а 1 августа 1938 года Берзин был расстрелян в Лубянской тюрьме по сфабрикованному обвинению в шпионаже в пользу Японии.

Среди первых заключенных в лагере содержался и писатель Варлам Шаламов, позже написавший антироман «Вишера». Он отбывал здесь срок с апреля 1929 по октябрь 1931 года, работал замерщиком на лесозаводе.

«Что мне дала Вишера? …Я выдержал пробу – физическую и моральную. Я крепко стоял на ногах и не боялся жизни. Я понимал хорошо, что жизнь – это штука серьезная, но бояться ее не надо. Я был готов жить», – писал В. Т. Шаламов.

Писал В. Т. Шаламов и об окружении Берзина:

«Занятные люди окружали Берзина на Вишере. Был Степанов – когда-то эсер-максималист, политкаторжанин – командир сводного отряда бронепоездов во время гражданской войны на Тамбовщине, красный командир, который помог бежать Антонову – забытое историей дело.

Был Цвирко – лихой пограничник, который, возвращаясь из отпуска, напился в Москве и ночью открыл стрельбу по Аполлоновой колеснице Большого театра – очнулся на Лубянке без ремней, без пуговиц и петлиц и не вернулся на заставу, а этапом ушел на три года в Вишерские лагеря и там был верным помощником Берзина по ″перековочным″ делам.

Был Шан-Гирей, шестидесятилетний татарский князь из свиты Николая Второго. В семнадцатом году, когда Корнилов шел на Петроград, Шан-Гирей командовал Дикой дивизией. Вместе с другими офицерами Дикой дивизии перешел на службу в Красную Армию… Шан-Гирей взял себе псевдоним – Тамарин-Мирецкий. С этим псевдонимом его и судил трибунал в 1927 году, когда басмаческие дела да кое-какая мемуарная литература на Западе дали обвинительный материал. Тамарин получил три года и уехал в Вишеру… На Вишере в невиновность Тамарина поверил один человек. Этим человеком был Эдуард Петрович Берзин… Страстью Александра Александровича Тамарина-Мирецкого, князя Шан-Гирея, были цветы. Цветоводство и садоводство. Берзин разрешил организовать, как это тогда называлось, ″сельхоз″ вблизи лагеря, назначил шестидесятилетнего князя заведующим – и дело пошло. ″Сельхоз″ все рос и рос, свежие овощи часто попадали к столу заключенных, а на стол Берзина старик ежедневно ставил только что срезанный живой цветок – розу, астру, бегонию».


Строительство Вишерского целлюлозно-бумажного комбината


ВишЛОН стал экспериментальным лагерем. Он не только изолировал людей, но и использовал дешевый труд заключенных в индустриализации. Опыт оказался удачным: в рекордно короткие сроки построили Березниковские химические заводы и Вишерский бумкомбинат. Так начал зарождаться сталинский ГУЛАГ.

Главное отделение и управление лагеря размещалось на Вижаихе. Существовало второе (Северное) отделение лагеря с управлением и главным лагерным пунктом в Усть-Улсе, а также третье – Березниковское. Каждый лагерь окружал забор с колючей проволокой и караульными вышками. К каждому отделению относились многочисленные более мелкие участки-командировки. Самым тяжелым было положение заключенных в северных «командировках». Там же была наибольшая смертность.

Газета «Темп» в 1931 году называла следующие участки первого отделения (позднее – Красновишерского): Щугор, Колчим, Говоруха, Романиха, Петруниха, Вижаиха; второго (Северного) отделения: Н. Паниха, Велс, Дыроватиха, Елма, Улс, Вая, Акчим. С. В. Оносов, уроженец села Говорливое, со слов отца, назвал четыре лесные командировки по маленьким речкам, впадающим в Говоруху: Вильва, Белая, Талица, еще Вильва. Это были командировки, относящиеся к большому (до 700 заключенных) лагерному пункту Усть-Говоруха.

Вишерский целлюлозно-бумажный завод (позднее комбинат) был пущен в действие 30 октября 1931 года. Он был одним из крупнейших по тем временам в стране. Комбинат был оснащен новым экспериментальным оборудованием зарубежного производства. Для его закупки Берзина командировали за границу – в Америку и Европу. В итоге закупили оборудование в Германии. Выпускаемая на Вишере бумага славилась высоким качеством. Именно на вишерской бумаге в советское время доверили печатать особо важные тиражи – собрание сочинений В. И. Ленина и другие ответственные издания.

Вместе с комбинатом развивался и увеличивался рабочий поселок, получивший название Красновишерск. С 1930 года это был рабочий поселок, а в феврале 1942 года получил статус города. Это единственный город на реке Вишере.

Вишерский лагерь просуществовал до 26 июля 1934 года. В 1930-40-е годы берега Вишеры и ее притоков заполонили спецпоселенцы: раскулаченные крестьяне, советские и репатриированные немцы, крымские татары, финны из-под Ленинграда, депортированные поляки, жители Прибалтики, армяне, болгары, греки из Крыма. А после Великой Отечественной войны сюда отправляли власовцев, «лесных братьев», националистов. В 1947 году на 7 лет отправили на Вишеру и мужчин-единоличников, не желавших вступать в колхозы. Ни один из репрессивных сталинских потоков не миновал этих мест. Продолжилась эта практика и после смерти Сталина. В 1956 году, когда Москва готовилась ко Всемирному фестивалю молодежи и студентов, ее очистили от «необразцовых» молодых людей и девушек, которые пополнили ряды несчастных на Вишере. По приказу Н. С. Хрущева сюда отправляли и «тунеядцев».

Самые разные народы смешались на Вишере. Тут можно было услышать различные языки. На фоне красивейших пейзажей разыгралась мрачная драма. Здесь мучились и гибли ни в чем не повинные люди. В 1934 году райкомендант Цикорев в докладной записке начальнику Ворошиловского особого сектора ОГПУ А. П. Морякову сообщал, что «за один 1933 год в 17 поселках Красновишерского леспромхоза выбыло из строя ссылки 45%, или в абсолютных цифрах 7846 человек. Из них 5135 умерло. Причем, побеги и смертность не прекращаются».

Несмотря на то, что прошло уже много времени, до сих пор неизвестно ни общее количество репрессированных, ни число погибших от тяжелых условий. Исследователи оценивают число одних только заключенных Вишерского лагеря в 60—70 тысяч человек, а еще были тысячи спецпоселенцев и другие потоки репрессированных.

Заключенные и спецпоселенцы в основном валили лес и сплавляли древесину по рекам. В этой работе участвовали в том числе женщины и дети. Лесозаготовки начинались с середины ноября и продолжались до конца марта. Затем заготовленный зимой лес свозили к берегам сплавных рек и речек. Для повышения производительности устраивали широкие сани и прокладывали ледяные дороги, по которым лошадь могла везти в 2—3 раза больше бревен, чем по обычным снежным дорогам.

Место складирования леса называли плотбищем. Самой ответственной задачей был сплав леса. Сначала бревна сплавляли по маленьким речкам-притокам, а затем по самой реке Вишере. Поскольку большинство притоков Вишеры мелководны, то нужно было успеть сплавить во время весеннего половодья, пока речки не начинали мелеть. Как только речки освобождались ото льда и прибывала вода, на плотбищах начинали сбрасывать в них бревна. Древесину сплавляли молем – не связывая в плот, россыпью. Рабочие по берегам следили, чтобы бревна не выбрасывало на сушу, чтобы не образовывались заторы. С помощью багров они направляли бревна или в случае необходимости разбирали заторы. Около устья устраивали заграждения-гавани, где скапливалась древесина. Далее бревна сплавляли по самой Вишере. Большая часть древесины использовалась на Вишерском комбинате.


Направляющие сплавные рукава для сортировки бревен на Вишерском ЦБК. Фото 1931 г.


Работа Вишерского комбината и лесозаготовки не прекращались и в военное время. Газета «Красная Вишера» (13.04.1944, №15) сообщала:

«Скоро на реке Вишере и ее притоках начнется первоначальный сплав. Нужно сплавить всю заготовленную зимой древесину. Сплав потребует от работников леспромхоза хорошей организованности в работе. Стоит затянуть сплав, как сотни кубометров леса обсохнут по берегам. По сравнению с прошлым годом подготовительные работы к сплаву в этом году идут наиболее организованно, однако, недоделок еще много. На лесоучастках еще не закончена подготовка древесины, задерживаются околочные работы, сбивка бонов, изготовление лодок. В прошлом году были потери древесины. Чтобы не допустить их в нынешнем году, надо немедленно приступить к сооружению уловителей. Лесобиржа тоже еще не готова к приему древесины. Не закончен ремонт выгрузочных агрегатов, не хватает тросов для лопарей, не в порядке замочное хозяйство».

На память о временах лесосплава посередине русла Вишеры между Романихой и Красновишерском остались стоять могучие срубы ряжей. В свое время эти деревянные «башенки» соединялись между собой бонами, позволяя разделять и направлять потоки молевого леса.

На нижней Вишере работали крупные сплавные рейды: Усть-Язьвинский и Рябининский. Там формировали плоты для последующей буксировки катерами вниз по Каме. А крупнейший лесосплавной рейд был в поселке Керчево – около места впадения Вишеры в Каму.

Теперь молевой сплав леса на Вишере ушел в прошлое. Не существует и Вишерского целлюлозно-бумажного комбината, больше не выпускается некогда знаменитая вишерская бумага. Оборудование комбината разобрано на металлолом. Остались стоять лишь стены, безмолвно напоминая о трагической истории этих мест.

Нужно добавить, что в советское время были запроектированы Красновишерская и Усть-Улская гидроэлектростанции. К счастью, эти проекты не были реализованы, в противном случае многие красоты Вишеры ушли бы под воду.

В советское время на Вишере начал зарождаться массовый туризм. А в годы перестройки, когда начала крепнуть дружба двух крупнейших мировых держав, здесь появились американцы. Летом 1989 года на Вишере прошел первый советско-американский студенческий сплав. Интересно, что многие местные жители до сих пор помнят это знаковое для тех времен событие. Галина Тихонова поделилась воспоминаниями в нашем сообществе «ВКонтакте»:

«Помню, когда они сплавлялись и остановились у нас в поселке Велс, то все жители пришли с ними пообщаться. Моя старшая дочь поздоровалась с ними по-английски, ей подарили значок, он до сих пор у нас хранится. Сын был совсем малыш, ему и многим другим детям тоже подарили значки».

Река Вишера. Путеводитель по рекам Вишера и Улс

Подняться наверх