Читать книгу Книга жизни (сборник) - Рафаил Смолкин - Страница 40

Немного о Сталине, евреях, барахолках, орденах и медалях

Оглавление

Ребята любили кино, любили фильмы о войне, в которых русский воин, именно русский, убивал трусливых и карикатурных немцев и никто не задавал себе вопрос, почему немцы в считанные месяцы дошли до Москвы, гоня перед собой как стадо более доблестную армию. В младших и средних классах мы еще не умели критически, не говоря уже о логике, мыслить.

Сталин был параноиком, сохранявшим трудоспособность. Осознавая свою серость, он более, чем кто-нибудь другой нуждался в подпитке свей уверенности. Будучи бездарным и коварным, и как все бездарные и коварные, дорвавшиеся до власти, он создал общество, где основной массой были манкурты, готовые в любой момент, если понадобиться Сталину, отдать за него или ему свою жизнь.

Ведь только так Сталин мог управлять и этим обществом и этой огромнейшей страной, носящей имя СССР. Он учился у Троцкого, завидуя его таланту и идеям, многие из которых он перенял и воплотил в жизнь. Сталин учился у Гитлера антисемитизму, считая, что и ему неплохо было бы иметь страну Гитлера.

Будучи уголовником по призванию и бандитом по профессии, Сталин никогда не забывал своих подельников по профессии и по духу, объявляя одну за другой амнистии своим товарищам по ремеслу.

Каждый раз, вглядываясь своим соколиным взором в толпу амнистируемых бандитов и воров, выпущенных по амнистии на свободу, Сталин искал, так мне кажется, искал потенциальных соратников. И каждый раз приходил к выводу, что кадры измельчали и нет достойных, которые бы помогли ему в его ремесле.

– Обмельчал народ, – думал Сталин, – обмельчал. Только и норовят опять украсть, ограбить или убить. Совершенно отсутствует настоящее честолюбие, не говоря уже об идеологических принципах. Надо будет как можно скорее провести следующую амнистию. Может там хоть что-нибудь найдется.

Но политических заключенных Сталин не амнистировал никогда, испытывая к ним классовую ненависть. Он, как и Гитлер, считал этот материал отработанным и ни на что не годящимся, ни на что. Не верил он, что среди политических заключенных есть достойные ему убийцы и преступники. По этим причинам Сталин каждый раз обрушивал на головы народа новые толпы преступников, вливая, как ему казалось, свежую кровь в артерии общественной жизни подневольной ему страны.

Сталин понял, что в построении страны по полному образцу Гитлера ему мешать будут евреи. Они эти евреи не мало дали ему для победы над Гитлером. Но евреи не дали еще всего, что они могли бы дать. Они не отдали свои жизни, все свои жизни. А такая акция как уничтожение евреев не только бы понравилась советскому народу, она бы помогла Сталину как ничто другое объединить этот самый народ, превратив его окончательно в безмозглых и послушных его воле манкуртов. Он бы, Сталин, превзошел бы тогда даже самого Гитлера в своих собственных глазах. Бросив эти орды манкуртов против Запада, он стал бы настоящим властелином мира. За это стоило бороться. А там, как знать, и сам бог может быть, оценив его волю, даровал бы ему подлинное бессмертие.

Сталин начал строить страну Гитлера с реализации первого этапа Гитлера, изгнания евреев из центральных районов СССР, с последующим их уничтожением на бескрайних просторах Дальнего Востока. Но возраст не позволил Сталину осуществить даже первый этап. Он неожиданно для всех, включая нас мальчишек, верящих, что грузины долгожители и живут до ста и более лет (но это справедливо для горных районов, где смешавшись с природой и баранами, люди становятся незаметными для смерти, а не на равнинах, отягощенных борьбой за власть и подозрениями в заговорах), тяжело заболел.

И раскрыв заговоры врачей и других космополитов, скрывавшимися за русскими псевдонимами, Сталин неожиданно умер в самый разгар поднятой им бурей антисемитизма над СССР.

В те великие времена основная масса народов СССР, но больше всех евреи, считали, что, если бы не Сталин, им бы давно пришел конец. Гениальный злодей скажете вы читатель. Развязал антисемитскую истерию, и при этом сумел в умах еврейского народа, прослыть их защитником. А кто тебе сказал читатель, что народ умен? Любой народ существует только для того, чтобы им манипулировали. И ни один народ не является исключением из этого правила.

И я скорбел и ждал что будет, какие несчастья обрушаться на головы евреев? Умер тот, кого люди любили слепой любовью идиотов с кастрированными мозгами. Но это было так. В своей массе советский народ был низведен до разноцветного холопья людей разных национальностей. Даже тот, кто думал иначе о Сталине в те времена, вел жизнь премудрого пескаря Салтыкова-Щедрина, или сидел и работал на благо Родины в местах с суровыми условиями содержания.

Но были в те суровые времена и некоторые развлечения и зрелища, и все то, что зовется разнообразием в жизни.

Книга жизни (сборник)

Подняться наверх