Читать книгу Черная гора (сборник) - Рекс Стаут - Страница 2

Черная гора
Перевод Т. А. Даниловой и А. В. Санина
Глава первая

Оглавление

В тот мартовский четверг Ниро Вульф первый раз в своей жизни очутился в морге. Вечером я едва успел подойти к телефону. В кармане у меня лежал билет на баскетбольный матч, и я ужинал на кухне, потому что должен был выйти без десяти восемь, а Вульф не сядет за стол с тем, кто куда-то спешит.

Раньше поесть я не мог, поскольку Фриц готовил дикую индейку и должен был подать ее в столовую на блюде, чтобы Вульф мог лицезреть птицу нетронутой, прежде чем ее сочную мякоть осквернит чей-то нож.

Иногда, собираясь на игру или в театр, я сам брал что-нибудь из холодильника около половины седьмого и успевал вовремя, но в этот раз мне очень захотелось отведать индюшатинки, не говоря уж о соусе из сельдерея и кукурузных оладьях.

Когда я встал и отодвинул стул, то опаздывал на шесть минут, а тут еще зазвонил телефон. Попросив Фрица взять трубку на кухне, я вышел в прихожую, снял с вешалки пальто и уже надевал его, когда он меня окликнул:

– Арчи! С тобой хочет поговорить сержант Стеббинс.

Я пробурчал нечто не предназначенное для ваших ушей, поспешил в кабинет, подлетел к своему столу, схватил трубку и проорал в нее:

– Валяй! У тебя целых восемь секунд.

Но разговор продлился дольше чем восемьдесят раз по восемь, и вовсе не потому, что на этом настаивал Пэрли Стеббинс. Я сам не мог оторваться от трубки после первой же его фразы.

Повесив трубку, я постоял немного, тупо уставившись на стол Вульфа. Много раз за минувшие годы мне приходилось приносить Вульфу, мягко говоря, нерадостные вести, но на сей раз все обстояло хуже некуда.

Признаться, я и сам был потрясен. Сначала я даже пожалел, что не ушел двумя минутами раньше, но, осознав, что так было бы совсем скверно – для Вульфа, по крайней мере, – пересек прихожую, вошел в столовую и сказал:

– Звонил Пэрли Стеббинс. Полчаса назад мужчина, вышедший из своего дома на Восточной Пятьдесят четвертой улице, был убит выстрелом из проезжавшей рядом машины. Найденные на теле документы…

Вульф прервал меня:

– Неужели тебе нужно напоминать, что дела не должны препятствовать приему пищи?

– Нет. И дела тут ни при чем. На теле найдены документы на имя Марко Вукчича. Пэрли говорит, что сомнений нет. Два вызванных на место происшествия сыщика знали Марко в лицо. Тем не менее Пэрли хочет, чтобы я приехал для опознания. Если не возражаете, я поеду. Конечно, это зрелище менее приятное, чем баскетбол, но я уверен, что Марко на моем месте поступил бы так же… – Я хотел продолжать, но поперхнулся и закашлялся.

Не говоря ни слова, Вульф аккуратно положил нож и вилку на тарелку. Он уставил на меня свой взгляд, однако не хмурился. Уголок его рта дернулся – раз, другой. Чтобы справиться с этим, Вульф стиснул губы.

Наконец он кивнул мне:

– Ступай. Позвонишь.

– У вас есть какие-то…

– Нет. Позвонишь.

Я повернулся и вышел.

Пройдя квартал вниз по Десятой авеню, я поймал такси на Тридцать четвертой улице. Мы довольно быстро пересекли Манхэттен и добрались до городского морга на Восточной Двадцать девятой улице. Поскольку меня там знали и ждали, то пропустили без лишних вопросов.

Я старался не обращать внимания на стоявший там запах. Один из помощников прозектора, по фамилии Фабер, пытался однажды меня убедить, будто у них пахнет как в больнице, но я, с моим-то обонянием, не купился на такую дешевку. Фабер утверждал, что в самом помещении – не в холодильнике – редко находится больше пары трупов, а я ответил, что в таком случае там, должно быть, нарочно распыляют какую-то дрянь, чтобы пахло моргом.

С сыщиком из уголовной полиции, который вел меня по коридору, я был знаком шапочно, а вот прозектора видел впервые. Он возился с чем-то на длинном столе, залитом ярким светом. Рядом стоял его помощник. Мы с сыщиком остановились и некоторое время смотрели на них.

Детальное описание этой процедуры будет вам полезно только в том случае, если вы, что маловероятно, соберетесь заняться поисками пули, вошедшей в тело под углом между пятым и шестым ребром, а посему я его опускаю.

– Ну? – спросил сыщик.

– Да, – ответил я. – Я подтверждаю, что это Марко Вукчич, владелец ресторана «Рустерман». Если вы хотите, чтобы я подписал протокол, то подготовьте документы, а я пока позвоню.

Выйдя из прозекторской, я прошел по коридору к телефонной будке и набрал номер. Обычно Фриц поднимает трубку после второго или третьего гудка, а Вульф – после пятого или шестого, но на этот раз Вульф взял трубку сразу.

– Да?

– Говорит Арчи. Это Марко. У него две пули в груди и одна в животе. Думаю, Стеббинс уже на месте происшествия, на Пятьдесят четвертой улице. Да и Кремер, наверное, там. Может быть, мне тоже поехать?

– Нет. Оставайся на месте. Я приеду посмотреть на Марко. Где это находится?

Расследуя убийства в Манхэттене вот уже больше двадцати лет, Вульф до сих пор не знает, где расположен морг. Я объяснил… Подумав, что при данных обстоятельствах ему не помешала бы некоторая поддержка, и зная, как Вульф ненавидит поездки в машине, я собрался было предложить свои услуги в качестве шофера, но Вульф уже повесил трубку.

Выйдя из будки, я подошел к сидящему за столом сержанту Доновану и поставил его в известность, что опознал тело, но Вульф хочет приехать и удостовериться сам. Донован покачал головой:

– Мне выдали разрешение только на тебя.

– Ерунда. При чем тут разрешение? Любой проживающий в Нью-Йорке честный налогоплательщик имеет право взглянуть на останки своих родственников, друзей или врагов. Мистер Вульф живет в этом городе и честно платит налоги. Я сам заполняю его налоговые декларации.

– А я думал, ты частный сыщик.

– Да, я частный сыщик, но мне не нравится твой тон. Я еще и бухгалтер, личный секретарь и заноза в заднице. Ставлю восемь против пяти, что ты никогда не слышал словосочетания «личный секретарь» и уж тем более не видел занозу в заднице.

Он даже не рассердился.

– Ну да, ты же у нас образованный. Но мне нужно разрешение на Ниро Вульфа. Знаю я его. Пусть морочит голову ребятам из убойного отдела или самому окружному прокурору, а со мной эти штучки не пройдут.

Я не нашелся, чт́о возразить. Вообще-то я хорошо себе представлял, с какой публикой приходится иметь дело Доновану. К нему могла заявиться парочка проходимцев, собирающих сведения для фальшивого опознания, или истеричная дамочка, которой не терпится узнать, не стала ли она вдовой. От такого любой на стенку полезет.

Поэтому я просто попытался ему все объяснить. Рассказал немного о Марко Вукчиче. О том, что он был одним из десяти людей, к которым Ниро Вульф обращался по имени. Что в течение многих лет раз в месяц Марко ужинал у нас, а мы с Вульфом – у него, в ресторане. Что они с Вульфом вместе росли в Черногории, которая теперь стала частью Югославии.

Донован вроде бы слушал, но особого впечатления на него мой рассказ не произвел. Когда, решив, что предельно ясно изложил ситуацию, я сделал перерыв, чтобы перевести дыхание, сержант повернулся к телефону, позвонил в уголовную полицию и, с ходу наябедничав на Вульфа, испросил разрешение на его приезд. Потом повесил трубку и заявил, что ему перезвонят.

Копья ломать из-за этого не стоило. Тем более что разрешение он получил за минуту до приезда Вульфа. Я сам открыл боссу входную дверь.

– Сюда, – сказал я и провел его по коридору в прозекторскую.

Врач уже вынул пулю, которая вошла между пятым и шестым ребром, и собирался доставать ту, что застряла глубже. Увидев это, я остановился в трех шагах. Вульф же продолжал двигаться, пока самая выдающаяся часть его тела – живот – не уперлась в край стола. Прозектор узнал Вульфа сразу.

– Я так понимаю, что убитый был вашим другом, мистер Вульф?

– Был, – сказал Вульф, немного громче обычного.

Он придвинулся ближе, протянул руку и, взяв Марко за подбородок, попытался закрыть ему рот. Однако стоило убрать руку, как рот открылся снова. Вульф хмуро воззрился на прозектора.

– Мы это уладим, – заверил его врач.

Вульф кивнул. Он засунул руку в карман, порылся там и показал доктору две маленькие монеты.

– Это старые динары. Я хотел бы выполнить обещание, данное ему много лет назад.

Врач кивнул и отошел. Вульф положил монеты на глаза своего друга. Голова Марко была чуть наклонена в сторону, и Вульфу пришлось ее поправить, чтобы монеты не свалились. Он отвернулся.

– Вот и все. Больше у меня нет перед ним обязательств. Идем, Арчи.

У выхода болтал с сержантом сыщик из уголовной полиции, сопровождавший меня. Он сказал, что подписывать протокол мне не нужно, и спросил Вульфа, подтверждает ли тот опознание. Вульф кивнул и поинтересовался:

– Где мистер Кремер?

– Извините, не знаю.

Вульф повернулся ко мне:

– Я попросил водителя подождать. Ты сказал, что Марко жил на Восточной Пятьдесят четвертой улице?

– Да.

– Поехали туда.

Поездка в такси для Вульфа была чем-то из ряда вон выходящим. Недоверие его к машинам столь велико, что, сидя в любом четырехколесном монстре, он не в состоянии разговаривать, даже если за рулем нахожусь я.

Однако на сей раз он преодолел себя. Стал расспрашивать меня о Марко Вукчиче. Я напомнил, что он знал Марко намного дольше и лучше. Вульф ответил, что некоторые темы Марко с ним никогда не обсуждал. Например, отношения с женщинами.

Я с этим согласился, но добавил, что, насколько мне известно, Марко вообще не тратил времени на обсуждение своих отношений с женщинами. Он просто наслаждался ими. И я привел пример.

Пару лет назад я привел поужинать в «Рустерман» девушку по имени Сью Дондеро. Марко положил на нее глаз и прислал нам в подарок бутылку своего лучшего кларета. На следующий день он позвонил мне и поинтересовался, не дам ли я ему адрес и телефон Сью. Я удовлетворил его просьбу и постарался выкинуть Сью из головы…

– Почему? – перебил Вульф.

– …чтобы дать ей возможность пораскинуть мозгами. Марко – единственный владелец «Рустермана», богатый вдовец. Сью могла подцепить его.

– Но не подцепила.

– Нет. Насколько мне известно, что-то у них не сладилось.

– Что за черт?! – выругался водитель, резко затормозив.

Он только свернул с Парк-авеню на Пятьдесят четвертую улицу, чтобы пересечь Лексингтон-авеню, как его остановил полицейский. Резкое торможение лишний раз утвердило Вульфа в нелюбви к машинам.

Таксист высунулся из окна и возмутился:

– Послушайте, моему пассажиру нужен дом в этом квартале.

– Ничем не могу помочь. Улица перекрыта. Поворачивайте.

Водитель резко вырулил и подвез нас к тротуару. Я заплатил, выбрался из машины и придержал дверцу, давая Вульфу возможность извлечь из машины свою тушу. С минуту он постоял, переводя дыхание, а затем мы направились в восточную сторону.

В десяти шагах от нас маячил другой полицейский, немного дальше – еще один. Центр квартала кишел полицейскими машинами, прожекторами, суетящимися копами и уличными зеваками. С нашей стороны часть тротуара отгородили лентой. Когда мы подошли, полицейский преградил нам путь и рявкнул:

– Переходите на ту сторону и не задерживайтесь!

– Я приехал взглянуть на место убийства, – сказал Вульф.

– Знаю. Вы и еще десять тысяч человек. Освободите место.

– Я друг убитого. Меня зовут Ниро Вульф.

– Ага, а меня – генерал Макартур[1]. Проваливайте.

Разговор мог бы получить интересное развитие, если бы вдруг в свете прожектора я не заметил знакомую физиономию.

– Роуклифф! – завопил я.

Лейтенант обернулся, попробовал всмотреться в мое лицо, вышел из освещенного круга, вгляделся еще внимательнее и наконец подошел.

– Ну? – требовательно спросил он.

Из всех сотрудников отдела по расследованию тяжких преступлений, с которыми мы имели дело, от начальников до подчиненных, лейтенант Роуклифф – единственный, от общения с которым я просто сатанею, причем уверен, что наши чувства взаимны. Он-то уж точно мечтал бы видеть меня в геенне огненной, где ему самое место. Поэтому, позвав его, я предоставил вести переговоры Вульфу.

– Добрый вечер, мистер Роуклифф. Мистер Кремер здесь?

– Нет.

– А мистер Стеббинс?

– Нет.

– Я хотел бы осмотреть то место, где погиб мистер Вукчич.

– Вы мешаете. Мы работаем.

– Я тоже.

Роуклифф задумался. Он бы с удовольствием приказал парочке помощников отвести нас к реке и утопить, но это было бы явно не ко времени. И потом, Вульф выбрался из дому по делу – вещь неслыханная. Роуклифф понимал: случилось нечто из ряда вон выходящее, и еще неизвестно, как отреагирует начальство, если он даст волю чувствам. Кроме того, он, конечно, знал, что Вульф и Вукчич были близкими друзьями. Сделав над собой видимое усилие, он все-таки проворчал:

– Идите сюда, – и подвел нас по тротуару к фасаду дома. – Конечно, к окончательным выводам мы еще не пришли, – сказал он, – но думаем, что дело было так. Вукчич вышел из дома один. Он прошел между двумя стоявшими автомобилями, чтобы поймать такси, идущее с западной стороны. Машина, припаркованная во втором ряду, примерно ярдах в двадцати к западу, – не наемная, черный или темно-синий «форд»-седан, – тронулась с места. Когда она поравнялась с Вукчичем, из нее открыли огонь. Пока неясно, стрелял ли водитель или кто-то сидевший рядом с ним. Мы не нашли ни одного свидетеля. Вукчич упал вон там, – указал Роуклифф. – И уже не поднялся. Как видите, мы пока не продвинулись ни на шаг. У нас до сих пор нет на руках никаких существенных ниточек. Вукчич жил один на верхнем этаже. Когда уходил, с ним никого не было. Ел он, конечно, у себя в ресторане. Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо.

– Не сходите с тротуара. Мы хотим еще осмотреть мостовую при дневном свете.

И он оставил нас.

Вульф постоял минуту, разглядывая то место, где упал Марко, затем поднял голову и осмотрелся. Свет прожектора упал ему на лицо, и он моргнул. Впервые на моей памяти он начал расследование с выезда на место преступления (не считая случаев, когда его вынуждали к тому особые обстоятельства – например, если речь шла о спасении моей жизни). И мне было любопытно, как он будет действовать. Слишком уж редко выпадала такая возможность.

Вульф начал с того, что повернулся ко мне и спросил:

– Как пройти к ресторану?

Я показал на запад:

– Четыре квартала вверх по Лексингтон-авеню, потом свернуть за угол. Мы можем поймать такси.

– Нет, мы пойдем пешком.

И он двинулся вперед. Я последовал за ним, все больше и больше изумляясь. Смерть старого и самого близкого друга, конечно, потрясла его. Нам предстояло пройти пять перекрестков, где чудовища на колесах поджидали его на каждом углу, готовые к прыжку, но он шагал, не глядя по сторонам, как будто для него это было естественным и нормальным.

1

[Дуглас] Макартур (1880–1964) – американский генерал, в годы Второй мировой войны командовавший союзными войсками в юго-западной части Тихого океана, затем – всеми американскими войсками на Тихом океане. В 1950–1951 годах командовал силами ООН в Корее. В 1951 году уволен в отставку президентом Трумэном, поскольку выступал за широкомасштабную войну с КНР. – Ред.

Черная гора (сборник)

Подняться наверх